Сердце Носферату

Ты не очень-то щедр, всемогущий Творец: Сколько в мире тобою разбитых сердец! Губ рубиновых, мускусных локонов сколько Ты, как скряга, упрятал в бездонный ларец! Омар Хайям

      На следующий день Лайя осталась один на один с картинами в номере отеля. Милли закатила большой скандал в ответ на просьбу отложить посещение родового замка Дракулы, нашла в интернете какую – то местную девушку по имени Сандра и укатила на экскурсию с ней и Лео. Последний не прочь был бы остаться с Лайей, и ей стоило большого труда донести до чересчур заботливого знакомого, что её ждет работа. И почему никто не воспринимает её всерьез? Только этот странный человек, который подарил ей картины, Влад, признал девушку толковым специалистом, но Лайю не оставляло смутное предчувствие, что его решение не было связано с профессиональными заслугами. Сколько уже в ней скопилось смутных предзнаменований, непонятных ощущений, подозрений, загадок? Обычно в трудных ситуациях девушку всегда спасала работа: она помогала отвлечься, а иногда, возвращая с того света очередной древний артефакт, Лайя будто перерождалась сама.       Вот и сейчас только разложив первое полотно на столе, бедняжка сразу почувствовала себя спокойнее. Работа была покрыта вязким материалом, похожим на смесь известняка и смолы, причем замазали поверхность будто совсем недавно. Лайя нахмурилась и осторожно приступила к очистке, привычными легкими движениями восстанавливая полотно. Любимое дело вгоняло в легкий транс, прояснялось не только изображение, но и голова самой девушки. Проблемы отступали и она, занимая себя, перенеслась мыслями в прошлое той страны над чьим произведением искусства так усиленно работала. Многие воспринимали Османскую империю только через стереотипные сериалы и любовные романы о наложницах, которые становились мечтой султана. Но для Лайи османы были ещё и прекрасными архитекторами, создававшими из камня настоящее волшебство: мечеть Сулеймание, мечеть Баязида II, поражающий воображение дворец Топкапы… А сколько она отреставрировала уникальных изразцовых панно и очаровательных миниатюр. Лайе тяжело было проникнуться суровыми традициями ислама, но она всегда отдавала должное умению османов видеть прекрасное и создавать его своими руками.       За такими раздумьями время летело как птица, и через несколько часов работы девушка очистила центральную часть полотна. Её босс не обманул, это действительно был портрет. С картины пронзительными голубыми глазами взирал статный юноша. По его пышно убранному тюрбану и аристократичным чертам лица сразу можно было сказать, что он принадлежал к близкому окружению самого султана. Портрет был настолько реалистичным, что Лайя застыла в неподдельном восхищении. Османы запрещали изображать людей, поскольку опасались создания «икон, идолов и кумиров», ведь лишь Аллах достоин такого уровня почитания. Так где же неизвестный художник освоил столь искусные техники? Уголки губ таинственного юноши были приподняты, создавая иллюзию улыбки, но глаза казались очень печальными и глубокими, чем дольше Лайя смотрела в них, тем отчетливее осознавала, что не может отвести собственный взгляд. Сильно закружилась голова, все вокруг поплыло…       Девушка в испуге вскинула руки к вискам, а когда растерла их и открыла глаза, то осознала, что стоит посреди роскошно убранной комнаты. Ковры, золото, благовония и огромное ложе с балдахином. Вспомнился недавний крайне реалистичный сон и встреча с Брэмом Стокером. Она снова заснула пока работала? Но ведь она помнит, как смотрела в глаза юноши на портрете. В полной растерянности, практически в ужасе, Лайя упала на подушки, машинально отмечая, что щека касается тончайшего шёлка.       Она не успела ни понять, что произошло, ни оценить обстановку, а в комнату уже царственно вплыла совершенно незнакомая женщина. Черты лица были мягкими, но Лайя интуитивно почувствовала, что дама может одним движением бровей изменить это впечатление. Тёмные волосы были собраны в аккуратную «корону» на голове и закреплены резным обручем с роскошной вуалью, в ушах сверкали драгоценные каменья, платье тоже было богатым, в выдержанных оливковых и золотых тонах. В воспалённом мозгу Лайи вспыли образы знатных турецких леди – хатун, как их называли. Но это XV век, быть того не может!       А вот даму, кажется, не повергло в шок наличие в комнате Лайи. Она недовольно прищурилась, всплеснула руками и запричитала: – Лале, деточка, ты ещё не готова? Разве можно прохлаждаться в постели, когда сегодня сам султан, твой дядюшка, организовывает охоту? И шехзаде там будет, такой шанс для моей птички, а она будто и не рада вовсе!       Видимо, лицо девушки выражало такую непередаваемую гамму эмоций, что женщина, очевидно принявшая её за племянницу султана, трактовала это по-своему, и снова завела чуть надтреснутым голосом: – «О, только не говори мне, что ты снова всю ночь просидела за своими свитками! Твой дядя, султан Мурад, золотой он человек. Печётся об образовании подданных, да разве девушке стоит забивать таким голову? Птичка моя уже и платья не выбирает, и ночи не спит». – качая головой и не прекращая что – то приговаривать, женщина повелительно щёлкнула пальцами. Будто из – под земли материализовались две худенькие девушки и положили на кровать рядом с Лайей потрясающей красоты платье из синего шифона с отделкой из серебристой органзы. Девушки сразу же почтительно откланялись и попросили у Шахи – хатун разрешения удалиться.       Так вот как зовут эту даму, но почему она принимает меня за свою воспитанницу? И служанки не заметили ничего необычного… Лайя достаточно быстро получила ответы на свои вопросы, когда оказалась подведена энергичной наставницей к зеркалу. На девушку смотрело совершенно непривычное отражение. Лайя могла поклясться, что это все еще она сама, но при этом будто в теле ребёнка, пускай и прелестного, но все же очень юного. Её черты лица, но исключительно невинные и свежие, её волосы, но длинные и блестящие как полированное эбеновое дерево, лёгкий стан и совсем тонкие руки, не знавшие неблагодарного к коже труда реставратора. Она каким – то образом попала в прошлое, где её считают Лале – хатун, она из знатной османской семьи и приближена к султану.       После этого вчерашний сон не казался чем – то удивительным и выходящим из ряда вон. Лайя понимала, что если она начнёт говорить о перемещениях во времени или как – то выдаст себя, её в лучшем случае посчитают помутившейся рассудком, а в худшем обвинят в колдовстве и казнят. Поэтому она постаралась максимально взять себя в руки и приветливо улыбнуться Шахи – хатун, хлопотавшей все это время вокруг девушки. Чудесное шифоновое платье уже облегало стройную фигурку, длинные полупрозрачные рукава свободно спадали, придавая образу еще большую воздушность. Даже сама наставница поражённо прижала руки ко рту, не успев утереть слезинку в уголке глаза. – «Моя птичка уже совсем большая! И прекрасна как весенний цветок! Скорее беги на конюшни, я уверена, что все ждут только тебя. Эсма проводит, чтобы ты по дороге не отвлеклась еще на что – нибудь». И вновь щелчком пальцев подозвав служанку, Шахи – хатун величаво скрылась в глубине покоев.       А девушка последовала за Эсмой на конюшни, радуясь, что её туда сопровождают. От волнения и максимального непонимания происходящего, девушка даже не глядела по сторонам и смогла заставить себя напрячь все внимание только на подходе к конюшням, где царило веселое оживление. Большое количество людей, лошадей, суматоха и гомон неожиданно успокоили Лайю. Она никогда не чувствовала себя комфортно в толпе, но здесь в этом чуждом и незнакомом для неё мире, девушка с радостью бы воспользовалась возможностью затеряться, слиться с этим пестрым карнавалом. Но её замыслу не суждено было сбыться, девушку сразу же подхватили и закружили чьи – то тёплые грубоватые руки.       Резко обернувшись, Лайя не смогла сдержать вскрика. В обилии веснушек, рыжих кудряшек и добродушных чертах лица, отчётливо угадывался образ Лео. Его тоже перенесло в прошлое? К счастью, парень ответил ей прежде чем она успела задать вопрос. – «Лале, ну ты и копуша! Если бы я не водил дружбу с конюхами, кто бы еще придержал тебе лучшего рысака? Пришлось бы тебе скрипеть на Бардуше позади всей колонны, но ты в очередной раз спасена благодаря своему героическому другу Аслану!» – мальчишка шутливо поклонился и Лайя, возблагодарив небеса, что он в порыве паясничества назвал своё имя, ответила шутливым реверансом. Вот было бы неловко обратиться к нему как к Лео…       Тем временем, к ним уже подводили коней. И увидев, кто ведет одного из скакунов, девушка в изнеможении откинулась на ограду ближайшего загона. Количество странностей, совпадений и пугающих происшествий достигло своего апогея. Беззастенчиво, почти в упор, на неё смотрели изумрудные, с характерным змеиным прищуром, глаза человека из сна, называвшего себя Брэмом Стокером. Да, он тоже выглядел намного моложе, но Лайя была готова поставить все деньги мира на то, что это её ночной гость. Светлые волосы необычного оттенка платины, спадавшие на бледный лоб непослушными прядками, кошачья плавность движений, аристократичная надменность…       А следующая фраза Аслана заставила девушку снова сжать виски, пытаясь удержать голову от неизбежного взрыва. – «Носферату! Как славно с твоей стороны, ты не должен был… Тебя ведь наказали этой работой всего на неделю, и я уверен, если ты попросишь у Ходжама Мустафы прощения, то сможешь вернуться в школу и раньше». – обернувшись к девушке, Аслан увидел, что Лале закрыла лицо руками и неверно истолковал её жест, приняв его за смущение. –«Ох, точно, вы же ещё не знакомы. Тебе как раз нездоровилось, когда в школу привезли Носферату. Он наследный князь одной из областей Богемии, Раковника, кажется? В общем его только привезли, а он уже показал свой нрав, вот учитель и отправил его на конюшни. А это Лале, и она мой самый близкий друг здесь»!       Девушка изо всех сил попыталась унять бешеный рой мыслей и протянула Носферату тонкие пальчики. Их руки соприкоснулись, она успела почувствовать странную притягательную прохладу его ладони и услышала голос, который уничтожил все последние имеющиеся сомнения. Глубокий, вкрадчивый, проникающий под кожу, он совершенно не ассоциировался с юным видом его обладателя. – «Лале – хатун, я в этой дыре столь мало времени, а уже весьма наслышан о вас. Что неудивительно, ведь рот нашего общего знакомого, кажется не закрывается ни на минуту. Счастливо вам прогуляться среди павлинов» - и насмешливо кивнув на приближающегося юношу в тюрбане с павлиньим пером, человек вызвавший у Лайи ураган в душе, равнодушно бросил поводья Аслану и словно растворился в воздухе. Потому что когда девушка пару раз моргнула и немного собрала мысли в кучу, Носферату уже не было в поле зрения.       Словно через плотную ткань она слушала как Аслан сокрушается, что с такой манерой общения, их новый знакомый здесь долго не протянет и одновременно наблюдала приближение человека, о котором пошутил Носферату. Лайю уже не поразил тот факт, что парень оказался копией лица на портрете, с которого все это и началось. Она лишь отметила как подобрался Аслан, как учтиво поклонился, из чего сделала вывод, что это не просто знатный юноша, а сын султана – шехзаде Хасан. И как эта многострадальная голова ещё способна работать и делать какие –то выводы?       Шехзаде тепло обнял девушку и помог ей сесть на коня, дальнейшее осознавалось будто в плотном тумане, каким – то калейдоскопом отрывков. Вот они с Хасаном неторопливо направляют лошадей по тенистой лесной тропинке, вот они уже не седоки, а стоят у небольшого озерка и шехзаде пылко объясняется ей в любви, вот она растерянно говорит, что ей пока рано думать о замужестве, и она хочет ближе узнать суженого… Хасан соглашается, снова помогает ей сесть на вороного скакуна, начинается дождь, его лошадь пугается и несёт седока обратно к загонам. Вспышка молнии, вскинутые руки, нечеловеческий вопль. И одинокое павлинье перо, плавными кругами опускающееся на землю…       Крики, суматоха и всеобщий ужас кружат девушку в причудливом вальсе, пока она не осознаёт, что уже не слышит всех этих голосов, не чувствует потоков дождя, хлещущих в лицо. Она сидит за столом и смотрит на портрет. Голубые глаза с неизбывной печалью взирают на неё с полотна. А в дверь слышится торопливый стук, похоронным колоколом отдающий в ушах…