Tea with love flavor

             

The Weeknd - Blinding Lights

      

***

             - Ах, что может быть прекраснее Хеллоуина, когда ты волшебное существо? - сладко потянувшись, пропевает Тэхён, восседая на прилавке в магазинчике Чимина. Он хватает пластиковую тыковку, что лежала на кассовом аппарате и кладёт на свою бирюзовую макушку.       - Рождество? - Чимин с горящими глазами вскидывает голову, уставляясь на своего друга. Его щёчки мгновенно замерцали голубым при воспоминаниях о рождественской суете, а сердце затрепетало. Но Тэхён внезапно перестаёт мечтательно улыбаться, уголки его губ опускаются, а взгляд становится тяжёлым. Уперев ладони в прилавок по бокам от своих бёдер, он вздёргивает бровь и прожигает Чимина золотистыми сверкающими глазами. В такие моменты молодого эльфа побаивается даже его лучший друг.       - По-твоему, для эльфов Рождество хороший праздник? - тихо проговаривает Тэ, склоняя голову к плечу, из-за чего пластиковая тыковка, что всё время находилась на его макушке, падает вниз, глухо ударяясь о деревянный пол.       - Тэхён-и, - жалобно тянет Чимин, бросая в сторону гирлянду из бумажных летучих мышек, и тут же несётся на друга, раскрывая объятия. - Тот ребёнок в торговом центре всего лишь спросил тебя, где Санта! Ты не можешь обижаться на это всю жизнь!       - Я не какой-то дурацкий раб этого жадного старикана, - эльф дуется, скрещивая руки на груди и отворачивая голову в сторону.       - Во-первых, - вздыхает Чимин, ласково поглаживая оголённое плечо друга, не прикрытое шёлковым рукавом кремовой рубашки, - Санта не жадный старикан.       - Он делит детей на плохих и хороших и не дарит подарки всем! Ему что, жалко? Он просто жадный! Даже плохим детям нужны подарки. Они ведь не все поголовно злые от природы своей! Некоторых..некоторых может жизнь и другие дети злыми сделали. Те, кто получил подарки, например, - шмыгает носом Тэ. Синеволосый тяжко вздыхает, мгновенно теряя весь былой запал. Ему не стоило напоминать другу о его самом нелюбимом празднике хотя бы сегодня, когда у них должен быть весёлый вечер в честь Хеллоуина. Тэхён и так каждый год буквально воюет с Чимином за то, чтобы не праздновать Рождество. Но каждый раз побеждает старший, задаривая младшего всевозможными мелочами и показывая, что детство давно прошло и сейчас его очень любят и дарят подарки не за поведение, а просто потому,что он - Тэхён - есть. Вечер Рождества всегда кончается объятиями и слезами счастья молодого эльфа. Но с наступлением нового года - война за празднование продолжается вновь. Однако, в этом году ребята оба впервые не одиноки, и Чимину жутко интересно каким будет Тэхён в декабре? Станет ли он вновь запираться в подсобке у Джина в обнимку с корзинкой лимонных кексов и грозиться прожить там до самого нового года? Или безумная любовь Хосок-хёна к Рождеству и уговоры Чимина смогут, наконец, изменить отношение Тэхёна так, что он простит свои обиды? Встряхнув головой, Чимин отвлекается от своих мыслей, замечая, что Тэ так и не смотрит на него. Он приподнимается на цыпочках, стоя сбоку от друга, и звонко чмокает того в щёку, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.       - Возможно, Тэ, - мягко начинает Чимин, - если следовать твоей логике, он и жадный, пусть так. На этих словах Тэхён всё же нехотя поворачивается к синеволосому, немного неверяще оглядывая его и ожидая продолжения. Он слышал это "но" витающее в воздухе. А ещё он просто переполнен виноватыми чувствами своего друга, которые так явно ощущает из-за своих способностей.       - Но тот ребёнок не хотел сделать лично тебе ничего плохого. Он просто спросил, не знаешь ли ты, где Санта. И всё.       - Но мы были вдвоём. Он мог спросить и тебя, а подошёл ко мне, - всё ещё дуетя Тэ.       - Потому что я тогда был занят списком покупок, а ты разглядывал украшения в зале. Ему показалось, что ты не занят. А ты бедняжку едва ли не превратил в...дурацкого раба, как ты выразился, - тяжело вздыхает Чимин, расцепляя скрещенные руки друга и берясь за его ладони. - Тэхён-и, детям вряд ли рассказывают всю правду о Санта Клаусах, эльфах и прочих существах. Ты же знаешь, сам видел все эти книжки со сказками, фильмы.       - Однако, даже зная правду, ты, - длинный палец Тэхёна упирается прямо в вышитого паучка на чёрной рубахе Чимина, - обожаешь Рождество.       - Потому, что в Рождество мне обычно дарили самые лучшие подарки. Прямо как в день рождения, - нежно хихикает синеволосый, убирая пальчиками кудрявые бирюзовые прядки за эльфийские ушки Тэ.       - Не всем, - бурчит тот.       - Зато теперь мы точно дарим друг другу подарки. Всегда. И даже в Хеллоуин по этой вашей странной с Джин-хёном традиции.       - Вот за это я его и люблю больше всех праздников! - Тэхён тут же довольно улыбается, выпрямляясь и сверкая золотыми глазами. - И традиция не странная. Она создана для всех плохих детей, которым Санта не принесёт подарки в Рождество.       - Ты поэтому подкидываешь детишкам в кондитерской вчерашние кексы? - усмехается Чимин, приподнимая бровь. Щёчки его при этом начинают игриво мерцать.       - Ты видел, чем их угощают в соседних магазинах? - вскидывается Тэ. - Леденцы! Что это вообще за несправедливость. В Рождество карамельки-угольки, в Хеллоуин леденцы... Чимин лишь закатывает глаза, широко улыбаясь и неожиданно стискивая друга в объятиях. Таким надувшимся и обиженным, Тэхён всегда напоминает ему медвежонка, а вовсе не эльфа. Неожиданный звон колокольчика заставляет синеволосого расцепить объятия и отпрянуть от эльфа. Однако, когда он оборачивается, то едва заметно выдыхает, расплываясь в ещё более радостной улыбке.       - Хосок-хён, - машет он рукой, отходя за прилавок и хватаясь за санитайзер. Он тщательно промывает им руки, прежде чем надеть перчатки и вновь обратиться к рыжему, - Какой чай сегодня?       - Что-нибудь с успокаивающим эффектом, - вздыхает тот, снимая чёрную шляпу и распушая волосы.       - У Хосоки-хёна всю ночь были кошмары, - дует губы Тэхён, протягивая руки к своему молодому человеку и тут же оплетая ими его шею в огромном бордовом шарфе.       - В преддверии Хеллоуина такое бывает, хён, - сочувственно поджимает губы Чимин.       - О, нет, Чимин-и, - слегка негодующе хмурится Хосок, косясь на Тэ. - Если бы кому-то не взбрело в голову перечислять все страшные фильмы, которые вы сегодня можете включать вечером - мне бы не снились кошмары.       - Тэхён-и, - изумлённо округляет глаза Чимин. - Ты же сам до ужаса боишься страшных фильмов!       - Поэтому и я хотел вспомнить самый не страшный! - защищается эльф. - Но, увы, только лишь сильнее напугал и себя и Хосоки-хёна.       - Тогда, пожалуй, вам обоим понадобится выпить немного чая, - пожёвывая нижнюю губу бормочет Чимин, оглядывая ящички. - Нужно что-то, что успокоит, но не срубит в долгий сон. Как насчёт зелёного с мелиссой?       - Всё, что скажешь, Чимин-и, - Хосок тяжко вздыхает, рассматривая все декорации в магазинчике. Висящие бумажные гирлянды в виде приведений, летучих мышек, вырезанные тыковки разных размеров повсюду. Даже самодельная паутина выглядела до жути настоящей.       - Очень красивые декорации, ребята, - дрожащим голосом выдаёт он, когда натыкается взглядом на печенье в виде крышек гроба и черепов. Он совсем не думает о том, что говорит, когда из него вдруг вырывается вопрос, - Чимин-и, а твой парень спит в гробу? На слове "парень" щёки синеволосого отчаянно начинают мерцать, а под голубыми искорками нежная кожа слегка краснеет. Он едва не промахивается золотой лопаткой мимо крафтового пакетика, насыпая чай, но, оборачиваясь, уже видит обомлевшего Тэхёна, что был не меньше обескуражен вопросом.       - Что за глупости, Хосок-хён, - возмущённо пытается дуть губы Чимин, еле-еле скрывая улыбку. - Конечно же, нет. Он не спит в гробу. Хосок на это заметно выдыхает, а Тэхён как-то странно осматривает Чимина, чьи щёки мерцают, как новогодние гирлянды. Младший эльф чувствует, как его друг нервничает, а ещё, он буквально всем нутром чувствует какую-то недоговорённость. И он чертовски прав. Заворачивая заказ, Чимин дрожащими руками повязывает кремовую ленту, нещадно кусая нижнюю губу и думая лишь о том, что вопрос Хосока застал его врасплох ещё потому, что он и сам не знает - где спит Юнги? Он ответил отрицательно лишь потому, что это всё глупые предрассудки о спящих в гробах вампирах, однако, он ещё ни разу не был дома у Юнги, а потому, понятия не имел об особенностях сна своего парня. Но всё же надеялся где-то внутри, что сказки о гробах - это не более, чем сказки.       - А когда вы целуетесь, ты не боишься, что он сожрёт тебя?? - вновь выпаливает Хосок, округляя глаза, и резко шипит, дёргаясь, когда Тэ, не сдержавшись, даёт ему уже ощутимый подзатыльник. - Что!?       - Хосок-и! - шипит эльф, полноценно чувствуя смущение своего друга, которое исходило от него сильными волнами.       - Я больше не мог держаться, прости, золотце, - сокрушённо вздыхает рыжий, качая головой и утыкаясь лбом в голое плечо Тэхёна. Чимин же напротив, неожиданно быстро справляется со своим удивлением после очередного странного вопроса и лишь хихикает.       - Нет, хён, не боюсь, - он протягивает пакетик Хосоку через плечо Тэхёна. - У Юнги всё в порядке с питанием и без участия в этом моего организма.       - Спасибо, - тут же обменивая покупку на деньги, зажатые в кулаке, Хосок прячет чай в карман пальто. - И прости...прости, если вопрос...       - Вполне обычный вопрос, - снова начинает хихикать Чимин. - Несмотря на запреты Тэхён-и ты можешь спрашивать что захочешь. К тому же, вечером ты сможешь спросить это у Юнги лично.       - Эй! Это не запреты, - возмущается эльф. - Это всего лишь тактичность и этикет.       - Тэ, на столах не сидят по этикету, - приподнимает бровь синеволосый, звонко хлопая кассой.       - Чисто технически, это прилавок.       - Чисто технически, твоей пятой точки на нём быть не должно. Друзья какое-то время смотрят друг другу в глаза, щурясь, пока Тэхён не сдаётся и не спрыгивает на пол, тут же подхватывая под руку Хосока.       - Твоя взяла. Пойдём, Хосок-и, меня тут совсем-совсем не любят, - он картинно шмыгает носом, утягивая рыжего на выход. Тот лишь вздыхает, виновато пожимая плечами и чуть улыбаясь. - Нам ещё нужно готовиться к вечеру в доме этого злого эльфа, - фырчит Тэ, сузив глаза на друга.       - Что?! Чимин-и, ты будешь злым эльфом? - охает Хосок, застывая на месте, из-за чего в него врезается Тэхён, шипя и потирая нос ладонью.       - Нет, хён, - заливается смехом Чимин. - Я, как и писал в общем чате, буду предсказателем сегодня. Зря что ли мне Тэ расписывал мантию?       - Что я за человек? Всё воспринимаю буквально... - ворчит рыжий, надевая шляпу и ожидая пока Тэ накинет на себя кремовое пальто.       - Увидимся, предательский любитель рождества, - показав язык, эльф выскакивает из магазинчика, а следом за ним уходит и Хосок, что-то говоря убегающему парню.       - Не забудьте, что вечеринка в восемь! - кричит им вслед Чимин, когда за парочкой закрывается дверь. - Хотя, я ведь вам ещё напишу. Он качает головой, всё ещё посмеиваясь, и усаживается на стул за прилавком. Вот уже неделю они все вместе общаются в общем чате. Это была идея Джина, так как он хотел заранее обсудить где они будут собираться в этом году, а ещё распределить обязанности. Все предыдущие Хеллоуины они праздновали по отдельности. Сначала Чимин забегал на обеде в кондитерскую, чтобы обменяться подарками с Джином и поесть тыквенных кексиков с сюрпризом. Вечером к нему в магазинчик прибегал Тэхён, чтобы подарить и получить уже свой подарок, наестся до отвала пиццы и пересмотреть парочку частей Гарри Поттера, которого он так любил. Джин же эти вечера проводил в компании своего молодого человека, о чём не редко фырчал Тэ, говоря Чимину о том, что он чует что-то неладное, приходя на работу на следующий день. Теперь-то они оба знают, что этим "неладным" были остатки магии в теле блондина из-за того, что его парень - вампир. Намджун также был добавлен в чат вместе с Юнги, однако предпочитал больше отмалчиваться, либо отвечать кратко и по делу. Никто из ребят до сих пор не видел его в жизни, довольствуясь лишь сообщениями в чате, но судя по небольшой аватарке - Намджун хотя бы не казался вампиром-убийцей, каким временами всё ещё считали Юнги. У него были каштановые волосы, очки в тонкой оправе и добрые, как считал Чимин, глаза. Даже по рассказам Юнги, его лучший друг был замечательным...вампиром. Временами слишком нудным, как по его мнению, но всегда спешащим на помощь и бесконечно любящим Джина. Говоря о них, Юнги всегда слегка морщил нос и отводил взгляд, а Чимину оставалось лишь догадываться об истинных причинах такой реакции своего парня на чужие отношения. При этом, в обществе эльфа вампир был безмерно нежным, чутким и очень чувственным, что совсем не вязалось с тем выражением лица, которое у него появлялось при упоминании "вечной любви" его друзей. Это была загадка, которую Чимин надеялся в скором времени либо разгадать самостоятельно, либо всё же выпытать у Юнги. Глубоко вздохнув, полу-эльф взглянул на настенные часы, покрытые искусственной паутиной. До вечера оставалось всего четыре часа, но темнеть начинало уже в пять, а потому, Чимин начинал немного переживать за вечеринку. Конечно, они уже отмечали с ребятами и Юнги его день рождения, что получилось совершенно спонтанно. Однако сегодня ему предстояло познакомиться с Намджуном. И для Чимина это было очень волнительно, так как он одновременно являлся важным для двух его близких. А ещё, Чимин безмерно переживал за то, что Хосок всё-таки рискнёт и начнёт расспрашивать Юнги о его питании и возможных укусах людей. Хоть они с вампиром официально были вместе чуть больше двух недель, всё это время они как-то осторожно обходили стороной тему питания. Да, Чимин знал, что Юнги потребляет обычную донорскую кровь, из-за чего, как вампир, он многим слабее своих сородичей, но, как он сам говорил, его устраивало всё. А особенно то, что будучи вампиром, сидящим на щадящей людей диете - он сумел повстречать Чимина. А это было важнее всего в его многолетней жизни. К слову, о своём возрасте Юнги почему-то не говорил. Не то, чтобы Чимину на самом деле было это интересно, но отчасти всё-таки любопытно, сколько лет вампир бродил по земле ночным жителем.

Echo & the Bunnymen - Nocturnal Me

За воспоминаниями об их разговорах в его уютной гостиной, Чимин и не заметил, как прошло чуть больше часа, а дверь в магазинчик тихонько открылась, даже не задевая колокольчики. Он сидел за прилавком, подперев голову рукой и мечтательно прикрыв глаза, с лёгкой улыбкой и ярким мерцанием на лице, когда прямо над его эльфийским ушком раздался вкрадчивый рокот:       - Касса или жизнь, маленький эльф? - а вслед за ним и пронзительный визг. Чимин кричит, что есть сил, вскакивая со стульчика, чтобы дёрнуться в угол прилавка и машинально закрыть глаза ладонями, не переставая вопить. Он надеется, что на такой крик кто-нибудь да прибежит, даже не подозревая, что тот, кто мог бы его спасти и является тем, кто его так сильно напугал.       - Боже, Чимин-а, прости, мне так жаль! - внезапно, сквозь оглушающий ор, полу-эльф слышит знакомый голос, а за ним и ледяное прикосновение к своим запястьям. - Прошу тебя, прекрати кричать, Чимин-а. Прости! Когда ладошки с напором опускают вниз, открывая испуганно расширившимся глазам вид на виноватого вампира, чьи глаза слегка скрыты тёмной вьющейся чёлкой, младший бросается вперёд, сжимая чужую шею в стальных объятиях.       - Понял, ты решил задушить меня в отместку? - хрипит вампир, смеясь и укладывая ладони на острые лопатки, скрытые тонкой чёрной тканью рубахи.       - Н-никогда! Слышишь?! Н-никогда не пугай меня так! - загнанно шепчет Чимин в самое ухо Юнги, жмурясь. - Я чуть не умер...       - Вот это было бы жертвоприношение к Хеллоуину, согласись?       - Тебе смешно!? - ахает полу-эльф, отстраняясь и держа вампира за плечи.       - Нет, Чимин, мне не смешно, честно, - он чуть поджимает губы, скрывая улыбку, и тянется рукой к голубым волосам, чтобы заправить волнистые пряди за ушко. - Прости, что напугал, но...сегодня же Хеллоуин! Как без этого. Весь смысл праздника в том, чтобы напугать как следует и получить что-то вкусное взамен. Мягкий смех и ласковая улыбка, за которой чуть виднеются клыки, как ветром сдувают весь страх и обиду Чимина. Он вновь возвращает Юнги в свои объятия и оставляет нежный поцелуй на бледной щеке.       - Вот тебе что-то вкусное, - смущённо шепчет полу-эльф, не поднимая глаз. - Тебе везёт, что у меня нет магии, как у Тэхёна.       - Это почему? - вскидывает брови Юнги, слегка отстраняясь.       - О, пожалуй, тебе стоит хоть разочек его напугать, чтобы узнать, - усмехается Чимин, разматывая огромный шарф с шеи вампира.       - Он превратит меня в летучую мышь, да? - недобро щурится тот, помогая.       - Ну, почему сразу в мышь?       - А то есть всё-таки превратит?! Чимин пару раз глупо хлопает ресницами, вглядываясь в тёмные глаза, полные реального страха, а затем начинает звонко смеяться, откладывая шарф на свой стульчик и прижимаясь тёплыми ладошками к фарфоровой шее.       - Вообще, он может, я думаю. Но у него пока не так много опыта в подобного рода магии. Так что, максимум, что он сможет сделать - это наколдовать тебе поросячий хвостик, как делал Хагрид в Гарри Поттере. Либо же...       - У этого ребёнка свет клином на нём сошёлся, да? - ухмыляясь, Юнги вспоминает рассказы Чимина о младшем эльфе, а ещё о подарке, что лежит во внутреннем кармане его пальто.       - Может быть совсем чуть-чуть, - морщится синеволосый. - Так или иначе, Тэхён-и очень любит этот волшебный мир. И знаешь, нельзя его винить. Гарри Поттер весьма занимательное произведение.       - Готов поспорить, Тэхён уже может цитировать реплики из фильмов.       - И из книг, - согласно кивает Чимин.       - В каком говоришь костюме он будет сегодня? Чимин задумчиво уставляется в потолок, прикладывая пальчик к пухлым губам и пытаясь вспомнить какой в итоге костюм выбрал его друг из всех, что были у него на уме. Выбор Тэхёна менялся едва ли не каждый час, а потому, эльф бы не удивился, если его друг поменял всё в последнюю минуту. Всё странное происходит буквально за секунду. Чимин задумывается, Юнги же засматривается на него. А точнее, его тёмные глаза примагничивает к себе длинная шея с нежной кожей и проступающей веной. Чёрная рубашка в свете золотистых гирлянд невероятно оттеняет сладко-пахнущую и манящую кожу, слегка оголяя ключицы. Пульс Чимина начинает биться в висках Юнги, а запах внезапно черничного чая окутывает густым облаком, и он слишком шумно сглатывает, чем привлекает внимание полу-эльфа, который уже готов был дать свой ответ на вопрос.       - Юнги? Эй, Юнги, ты слышишь меня? - он уцепляется ладонями за плечи вампира, чуть встряхивая его. - Тебе нехорошо? Ты не поел перед выходом? Юнги медленно переводит глаза-бездны на Чимина, заторможено отвечая тому лишь спустя долгую минуту.       - Я...я поел. Просто...просто тут как-то сегодня слишком уж...чаем пахнет. Очень сильно. Очень, - он бездумно облизывается, стараясь не отводить взгляд в сторону. Чимин хмурится на такой ответ.       - Раньше тебе никогда не становилось плохо из-за...чая.       - Полнолуние, понимаешь ли, - Юнги старается выглядеть максимально отстранённым, издавая глупый смешок, но получается не очень. Потому, как Чимин едва заметно вздрагивает, замечая красноватый отблеск в чёрных глазах-бусинках.       - Ты не оборотень, чтобы луна на тебя действовала. Я читал, - уверенно произносит он. - И твои глаза, Юнги...       - Я - дитя ночи. Луна, так или иначе, но имеет на меня хоть какое-то влияние, - вампир дёргает плечами под цепкими пальчиками, желая уже сменить тему, так как дышать становится только труднее. Запах, наполнивший его лёгкие, словно не собирался рассеиваться, а только душил его. Встряхнув тяжёлой головой, Юнги слегка разозлённо морщится, стискивая зубы.       - Кто-то сегодня покупал черничный? Или ты себе заваривал? Да ещё такой крепкий, - он заглядывает синеволосому за спину, глядя на его рабочее место за стойкой. Но привычной голубой чашки с белой каймой там не оказывается.       - Нет, Юнги-хён, - отрицательно мотает головой Чимин, хмурясь ещё сильнее. - Сегодня никто не покупал этот чай. Людей вообще почти не было. Что с тобой происходит? Ты становишься бледнее. Хотя это, кажется, невозможным. Тёплые ладошки обхватывают холодные щёки, приподнимая лицо к золотистому свету гирлянд. И Чимин готов поклясться, что то алое сияние на самом дне радужки тёмных глаз - это не игра света в его магазинчике. Тогда-то до него всё и начинает доходить, а слова вампира только подтверждают всё:       - Ты пахнешь черникой, - тихонько выдыхает Юнги, укладывая дрогнувшие руки на тонкую талию и сжимая её сильнее, чем обычно.       - Я...или моя кровь? Юнги испуганно дёргается в его руках, словно мышонок зажатый в углу клетки, но Чимин лишь сжимает бледные щёки ладонями крепче.       - Ты впервые говоришь об этом, - изумлённо шепчет Чимин, вглядываясь в чёрные глаза с алым сиянием. - И твои глаза такие необычные.       - Такие же, как и у любого безумно голодного вампира, учуявшего свежую кровь, - внезапно побагровевшими губами бормочет Юнги. Теперь не только их сердцевина была насыщенного вишнёвого цвета, они в целом выделялись на бледном лице, будто измазанные кровью.       - Мы с тобой вместе каждый день, но ты...       - Полнолуние. Мы не были вместе в полнолуние, - на выдохе произносит вампир, стараясь не вдыхать глубоко удушающе сладкий запах, что всё ещё клокотал вокруг. Чимин замолкает. Он видит жажду, желание и...страх в глазах напротив. А потому, на пробу тянется вперёд и легонько чмокает алые губы, сразу же отстраняясь. Юнги лишь шумно выдыхает холодом, прикрывая глаза. Ему стоило колоссальной выдержки не податься навстречу и не впиться в пухлые мягкие губы полу-эльфа, чтобы следом прокусить их и заполнить рот сладкой горячей кровью.       - Это не страшно, если ты хочешь моей крови, - голос Чимина звучит, как сквозь вату. - Но я знаю, что ты не навредишь мне, как бы сильно тебе не хотелось...       - Я только что едва сознание не потерял от этого запаха, - хрипло шепчет вампир. Его горло буквально пересохло от приторно-сладкого запаха черники, вперемешку с металлом крови. - Это страшно даже для меня, Чимин. Я впервые...       - Ты когда-нибудь набрасывался на людей? Кто-нибудь ещё хоть раз пах, как я? - большие пальцы Чимина начинают медленно кружить по скулам Юнги, успокаивая. Это действует моментально, так как губы вампира заметно начинают терять краску по краям.       - Так, как ты - ни разу. Но были похожие, сводящие с ума запахи. Я никогда ещё не связывал это ни с полнолунием, ни с чем-то ещё, я...просто никогда не находился так близко, чтобы заметить какую-то цикличность.       - Ты срывался? Хотя бы раз?       - Ни разу, - пытается мотнуть головой Юнги, всё ещё сдерживаемый ладошками Чимина. - Лишь однажды пришлось прокусить себе ладонь, но...но я сдержался. И сбежал к Намджуну. Он три дня отпаивал меня настойками с разбавленной донорской кровью. Но я ни разу...       - Так почему же ты боишься сейчас?       - Я же сказал, - он распахивает чёрные глаза с ярко-алым ободком вокруг зрачка, отчего синеволосый тихо охает. - Никто и никогда ещё не был ко мне так близко. Чимин замирает. Его ладони на чужих щеках замирают. Казалось, даже само его сердце мгновенно остановило бег, чтобы прислушаться к вампиру.       - Никто человеческий и...       - Я не человек, - тут же бросает Чимин, даже не дослушивая до конца.       - Твоё сердце бьётся. Юнги решает не договаривать о том, что его сердце не просто бьётся, но ещё и полностью завладело вампирским, что лишает того всякого разума. Вместо этого, он берёт Чимина за руки, сжимая тёплые ладони в своих и притягивает их к самой багровой сердцевине губ, нежно целуя кончики пальцев. Чимин расслабленно выдыхает и упирается лбом в его, спутывая голубую и чёрную чёлки.       - Она правда пахнет черникой?       - Правда. Но так только для меня. Намджун, если и почувствует твою кровь, возможно не учует ничего кроме её естественного запаха.       - Почему так? - Чимин заворожённо наблюдает за тем, как вампир нежно выцеловывает подушечки его пальцев.       - Просто мы пара, - пожимает плечами Юнги. - У пар всё по-другому.       - И у Намджуна с Джином тоже?       - Конечно.       - Намджун пьёт его кровь. Джин рассказывал нам. Юнги напряжённо всматривается Чимину в глаза, слегка отстраняясь от его лица. Взгляд эльфа слишком заинтересованный и слегка пугающий, но вампир всё же отвечает:       - Да, такое тоже происходит в...крепких парах. Которые уверены друг в друге и...которых в дальнейшем ждёт...будущее.       - Будущее?       - Если человек выберет превращение, чтобы связать свою жизнь с вампиром, - нехотя отвечает Юнги, уже боясь того, к чему ведёт Чимин. - Кормление - это лишь первая ступень союза. Человек ещё может уйти, вполне в праве. Далее следует вторая ступень. Это - официальное предложение вампира человеку, стать его парой. Вампир дарит флакон со своей кровью и ожидает ответ. Третья ступень - превращение.       - И что же...Джин-хён он...?       - Ох, Чимин, я не знаю, - вымученно улыбается Юнги, хотя прекрасно знает ответ. - Тебе лучше спросить у него самому. Только зачем тебе это? Но Чимин игнорирует вопрос вампира и пользуется тем, что его руки находятся в опасной близи к чужому рту. Он несмело касается пальцем острого клыка и тихонько произносит:       - Это...больно? Кормление - это больно? И, кажется, это полностью срывает для Юнги всякие заслонки. Резко сжимая пальцами оба хрупких запястья эльфа, он дёргает его к себе. Взвизгнув, Чимин оказывается зажатым в руках вампира, чья вторая рука крепко-накрепко оплела изящную талию. Он заворожённо смотрит в голодные глаза с толикой красного, и его щёки бесконтрольно начинают мерцать. Юнги на это лишь усмехается и, поддевая чужой носик своим, нежно, почти едва касаясь, начинает целовать пухлые губы. Чимин по привычке хочет обнять вампира, отвечая на поцелуй, но его руки лишь безвольно дёргаются в стальной хватке длинных пальцев на тонких запястьях.       - Примерно в таком положении ты окажешься, - шепчет Юнги между невесомыми поцелуями, - как только мои клыки проткнут твою шею. Всё тело окаменеет, сердце начнёт трепетать, а кровь бурлить. И только сознание будет делить наслаждение пополам с тупым страхом, бьющимся в затылок. Потому, что где-то глубоко внутри, ты никогда не будешь уверен в том, что я смогу остановиться. Даже я сам в этом никогда не буду уверен.       - Звучит пугающе, - заворожённо лепечет Чимин, слепо пытаясь урвать полноценный поцелуй.       - Так оно и есть, - серьёзнеет Юнги, отстраняясь. - Кормление - это пугающе, опасно и...это ритуал полного и абсолютного доверия. Даже учитывая то, что вампир может не сдержаться, человек доверяет ему свою жизнь. Это слишком...       - Интимно?       - Можно сказать и так. Джин и Намджун слишком давно вместе, поэтому они позволили себе подобное. Хотя Джун всё ещё принимает тот факт, что Джин в любой момент может уйти.       - Но они рискнули и...ты поэтому каждый раз так остро реагируешь на них? Пока Джин человек...ты боишься, что он уйдёт и оставит Намджуна? - ахает Чимин, хлопая ресницами. Блёстки на его покрасневших щеках волнительно мерцают. Он почти уверен, будь поблизости Тэхён - уже бы прибежал на исходящее клубами переживание.       - Мне действительно стоит отвечать на твой вопрос, если ты и сам знаешь ответ? - невесело усмехается Юнги. Чимин молчит, уходя в себя, потому что вампир прав. Но внезапно Юнги резко отстраняется, чем слегка пугает его. Брюнет натягивает широкую улыбку и скидывает с себя пальто, доставая чёрную коробочку, оплетённую золотой лентой из внутреннего кармана.       - Совсем вылетело из головы! Я ведь принёс подарок для Тэхёна. Чимин пару раз моргает, так как всё ещё чувствует непонятную тяжесть в груди от разговора, что был всего несколько секунд назад. Он глупо смотрит на вампира, что всучает ему в руки подарок, всё ещё нарочито ярко улыбаясь, обнажая клыки. Чимин встряхивает головой, принимая коробочку и оглядывая её. Юнги тоже чувствует это напряжение, а потому старается вернуть былую лёгкую атмосферу в ожидании празднования. И Чимин ему за это безумно благодарен, однако...       - Но дарить его будешь ты.       - Это почему?! - охает Чимин. - Ты ведь...ты нашёл её, заказал, связывался с коллекционерами...я всего лишь перевёл тебе нужную сумму, но ты...ты ведь всё сделал!       - Я не выдержу, - мягко начинает смеяться Юнги, перекидывая пальто через свою руку, - если Тэхён вдруг кинется на меня с объятиями. Уверен, у него хватит силёнок задушить даже вампира. Они вдруг одновременно начинают смеяться, представляя это. Чимин чувствует, как крепкий узел в груди постепенно ослабевает, а краснота в глазах напротив и вовсе пропадает. Губы Юнги вновь бледные, лишь привлекательно багровеющие в сердцевине.       - Тебе уже лучше? Я больше не пахну как...десерт? - хихикает полу-эльф.       - Всё ещё пахнешь, но...не так резко. Возможно, я привык сейчас к твоему запаху или...это какие-то минутные помутнения. В любом случае, я попрошу Намджуна захватить мне немного крови. На всякий случай, если станет так плохо ещё раз. Не хочу испортить вечер.       - Ты и не сможешь ничего испортить, - поджимает губы Чимин.       - Закроешь магазинчик раньше? Нам ведь ещё нужно всё подготовить, - вновь меняя тему, вампир хватает свой шарф со стульчика и ключи от квартиры, что лежали рядом с кассой.       - Да, ровно в шесть, - кивает Чимин, косясь на дверь и пустую улицу за ней. - На самом деле, Джин-хён сказал, что они с Намджун-хёном принесут большую часть еды. Так что с нас только украшения, может какие-то лёгкие закуски и...       - Домашний кинотеатр со страшными фильмами? - Юнги вдруг рычит, обнажая острые клыки и ухмыляясь.       - Тогда ещё скорую помощь для Хосок-хёна и Тэхён-и, - смеётся Чимин, доставая телефон из заднего кармана и проверяя, не написал ли ему кто за это время. - Они как раз сегодня приходили. Я завернул им зелёного чая с мелиссой, но боюсь он им вряд ли поможет, если фильмы выберешь ты.       - Понял, вытащу нашатырь из шкафчика на кухне, - кивает вампир, крутя ключи на пальце. - Мне идти? Или посидеть здесь с тобой до закрытия?       - Иди...конечно... - немного рассеянно отвечает Чимин, уже вчитываясь в сообщения от Джина в общем чате. Джин-хён: Ребят Возникла небольшая ЧС Но вы не волнуйтесь! Всё на месте объясним       - Что-то не так? - хмурится Юнги, но Чимин тут же выпрямляется и машет головой.       - У Джин-хёна что-то стряслось, сказал расскажет вечером. Ты всё ещё не включил уведомления для общего чата?       - Зачем? Всё нужное мне передашь ты, - снова ухмыляясь, вампир подмигивает. - Жду тебя наверху через полчаса, - а затем скрывается в темноте лестницы, ведущей в квартирку Чимина. Сам же синеволосый, задумываясь над сообщением Джина, начинает перебирать вещи за прилавком, чтобы хоть как-то занять себя до закрытия магазинчика. Вечер обещает быть необычным.

* * *

И он таковым становится сразу, как только Чимин открывает дверь и видит перед собой разрисованного на манер кошки Джина, неприкрытое шарфом лицо Намджуна и...       - А вот и мы, Чимин-и! - кричит блондин, приподнимая чуть выше руку, за которую держится ребёнок. Им оказывается Чонгук, племянник Джина. Он счастливо улыбается, показывая всем свои пластиковые клыки и округляет оленьи глазки, впиваясь ими в Чимина. Второй рукой малыш крепко держит Намджуна, что приветливо улыбается, являя клыки и гипнотизируя милыми ямочками на щеках. Его губы в точности как у Юнги, почти полностью бледные, багровеющие лишь к сердцевине. Видит воочию Чимин парня Джина впервые, хоть они и общались в чате всё это время, а потому, позволяет себе немного нагло разглядывать нового знакомого, при этом спиной отступая в квартиру и позволяя гостям войти.       - Привет, ребята, - чуть кивает он и присаживается на корточки, чтобы помочь Чонгуку снять пуховик. На звук хлопнувшей входной двери, из кухни показывается Юнги:       - Чимин-а, это Джин..? - он изумлённо вскидывает брови, оглядывая прибывшую троицу, а затем упирает руки в бока, касаясь их лишь тыльной стороной ладоней.       - Юнги-хён! - счастливо вопит Чонгук, вырываясь из рук Чимина и бросаясь к вампиру. У Чимина сердце словно падает вниз, когда он видит, как вампир расплывается в нежнейшей клыкастой улыбке, наклоняясь к ребёнку и хватая его на руки, стараясь при этом не задеть испачканными в кимчи пальцами. Чонгук же радостно улыбается, хватаясь за тонкую бледную шею и рычит, красуясь пластиковыми клыками.       - Смотри, Юнги-хён! Я сегодня тоже вампир!       - Ого, какие клыки! Даже больше моих и Намджун-хёна. Но, как же ты будешь есть кимчи, Чонгук-а? Вампиры не едят кимчи, а я так много приготовил.       - Я...ой, вот! - ребёнок испуганно хлопает глазками, а затем стремительно достаёт изо рта пластиковую челюсть. - Они не настоящие! Теперь я могу съесть кимчи? - его огромные карие глазёнки умоляюще впиваются в вампира, на что тот лишь ласково смеётся.       - Надо спросить у твоего дяди. Юнги уже разворачивается к остальным с Чонгуком на руках, как вдруг слышит задушенный смех Джина, что стоял посреди коридора в белой рубашке и брюках и с огромным розовым бантом на шее. Его костюм Кошечки Мари и впрямь оказался не шуткой, как думал Чимин. Однако понять над чем смеётся блондин удаётся моментально, стоит только взглянуть на Юнги. Рукава его бордовой рубашки закатаны до локтей, а поверх дорогой ткани плотно обвязан ярко-жёлтый фартук Чимина с рисунком короны на груди и витиеватой надписью чуть ниже:        - Мамина Принцесса? - едва не хрюкает Джин, а позади него, прикрывая рот ладонью, тихо смеётся Намджун. - Теперь я точно знаю, как перезапишу тебя в телефоне. Это побило Тэхёново "Мрачный Красавчик". Лучше этого точно уже не будет. Пока парочка заливается смехом, Чимин кусает нижнюю губу, краснея мерцающими щёчками. Этот фартук ему ради смеха дарил Тэхён на прошлый день рождения, кто же знал, что Юнги вздумает выйти в нём к ребятам?       - Ну да-да, смейся, несчастный, - обиженно надув губы, Юнги перехватывает Чонгука поудобнее в своих руках. - Идём, Гук-а, дам тебе кимчи. И может быть даже что-то сладкое пока твой дядя не видит.       - Даже не вздумай! - резко перестав смеяться, вопит Джин. Он тут же разворачивается к Чимину, впихивая ему в руки подарочные пакеты, - Так, тащи подарки в комнату, а я пока прослежу за этими оболтусами на кухне. Зачем он вообще пошёл готовить? Я ведь говорил, что всё принесу, - громко причитая, Джин удаляется в кухню, а Чимин так и остаётся в коридоре с Намджуном.       - Здравствуй, Чимин, - негромко произносит вампир, чуть кланяясь и мягко улыбаясь. Он протягивает широкую ладонь, - приятно познакомиться с тобой лично.       - Взаимно, Намджун-хён, - синеволосый кое-как хватается пальчиками за чужие и крепко, как может, сжимает. - А вы с Юнги в костюме..?       - Самих себя. Мы не стали изобретать велосипед, - усмехается Намджун, поправляя очки на носу. - А ты? Маг?       - Предсказатель, - смущённо поправляет его Чимин. Он оглядывает свою длиннющую тёмно-синюю мантию расписанную накануне серебряными нитями. Тэхён вплетал в тяжёлый шёлк собственную магию, чтобы узоры шевелились сами по себе, создавая неповторимый эффект. В голубых волнистых волосах Чимина переливами играли рассыпанные хаотично блёстки, такого же цвета, что и рисунки на мантии. А дополняли необычный образ неизменно мерцающие от волнения щёчки.       - Юнги и Джин рассказывали мне о том, что твои щёки сияют, но...согласен, в жизни это выглядит завораживающе.       - Спасибо, хён, - слегка кланяясь, Чимин отодвигается в сторону, распахивая двери в гостиную. - Проходи и присаживайся. Мы ещё ждём двух наших друзей, которые, как обычно опаздывают. Возможно Тэхён в последнюю минуту решил сменить костюм. Опять. Посмеиваясь, Намджун и Чимин усаживаются по разным углам дивана.       - Вообще, хён, знаешь... - отставляя пакеты с подарками, неловко начинает Чимин, перебирая подол мантии.       - Да?       - Я знаю, что у вампиров чертовски хороший слух, но, - переходит на едва уловимый шёпот Чимин, - на кухне Джин и Чонгук, так что надеюсь, что Юнги нас не услышит. Я бы очень хотел поговорить с тобой кое о чём.       - О кормлении? - хитро улыбаясь и ловя удивлённый взгляд, Намджун свободно откидывается на спинку дивана и кивает. - Юнги за последний час только об этом со мной и говорил. Я предполагал, что после вашего разговора, у тебя появится ещё уйма вопросов, и ты захочешь поговорить непосредственно со мной или Джином. Задавай любой вопрос, я отвечу. Только будь уверен, что захочешь услышать мой ответ. Чимин уже готовый открыть рот с готовым вопросом, замолкает, нервно кусая нижнюю губу. С минуту он бегает глазами по своей гостиной, пытаясь зацепиться взглядом хоть за что-нибудь, что сможет его успокоить, но в итоге сдаётся. В конце концов, на какие-то его вопросы Юнги точно не ответит, а каждый раз в полнолуние наблюдать подобные состояния его вампира - он не выдержит.       - Юнги-хён сказал, что он учуял мою кровь так ярко из-за полнолуния, это правда?       - Как не удивительно, но да. Я тоже ощущаю кровь Джина иначе в эти дни. С годами, конечно же, вкус и запах притупляются, так как мы привыкаем друг к другу, а я не сдерживаюсь и кусаю его, но в целом...да. В полнолуние особенный запах обостряется.       - Из-за того, что он делится кровью, ты слабее его чувствуешь? Почему??       - Потому, что мой организм привыкает к этому. Согласись, когда ты зачастую чуешь запах твоей любимой выпечки, но не имеешь возможности ей насладиться, ты желаешь её в разы больше? Тебе кажется, что её запах преследует тебя густым облаком повсюду? А невероятный яркий вкус так и зудит на кончике языка...я прав? - улыбается Намджун, видя горящие глаза Чимина. Тот лишь сбивчиво кивает, внимательно слушая.       - Так и у нас. Мы чуем вашу кровь и до тех пор, пока не попробуем хотя бы раз - так и будем сходить с ума в полнолуние, когда она будет пахнуть для нас опьяняюще сильно. Стоит понимать, что мы не нуждаемся в ней, не привыкаем и не подсаживаемся, как на наркотик. То есть...мы зависим от крови в принципе, это факт. Но так рьяно желать крови своей пары мы можем лишь в подобные дни. Во все остальные же - для нас не имеет особой разницы, пьём мы донорскую кровь или вашу. Жажда вашей крови создана в основном для того, чтобы связывать нас, указывать к вам путь, грубо говоря.       - Ваша, ваша, ваша...что ты имеешь в виду, хён? Я, конечно, понимаю значение слова "пара", но ты явно говоришь не о том.       - Конечно не о том. Для нас - это всё происходит так же, как и для тех же волков. Уж не знаю, чем мы природе так сильно не угодили, но факт есть факт. Вампир, влюбившийся в живое существо, с тех пор не сможет больше никому отдать своё сердце. А после кормления и вовсе привязывает себя к возлюбленному. Чимин гулко сглатывает от удивления.       - Юнги говорил, что после кормления человек имеет право уйти от вампира, - всё так же неслышно шепчет он. - Он рассказал мне о ступенях перед превращением.       - Всё верно. Только, вероятно, он забыл упомянуть о своей, в случае расставания, безнадёжности, - невесело улыбается Намджун. - Мы не умрём, конечно же, но так больше никого и не полюбим, если наша пара вдруг решит уйти и оставить нас ради человеческой жизни.       - А если влюбиться в вампира?       - Такого добра у нас у каждого за плечами навалом, - тихо смеётся вампир. - Связи между своим видом не имеют никакого значения. Видимо, за связь с людьми природа нас просто наказывает. Ведь по сути, желая забрать вас себе навсегда - мы отнимаем ваши жизни. Буквально. Мы убиваем вас, чтобы после вечность иметь возможность тешить свой эгоизм и любить.       - Но ведь это взаимно!       - Природе этого не объяснишь, - разводит руками Намджун. - Для неё всё просто. Жаждешь убить - расплатись в случае чего. Ведь это не мы становимся людьми, заключая такие союзы, а наоборот. Значит, вампир здесь в более выигрышной позиции. К тому же...мы плодим подобных себе убийц. Природе это также не очень уж и нравится. Да и...честно сказать, такие союзы не часты.       - Из нас шестерых взрослых - вот уже две пары, - хмыкает Чимин.       - Аномалия, - жмёт плечами вампир. - К тому же, никто пока что не превратился, так что рано о чём-то говорить. Джин ведь пока ещё человек.       - Пока ещё? То есть...он в самом деле...в самом деле хочет..? - Чимин усаживается удобнее, теперь обнимая свои колени и упираясь в них подбородком. - Но...почему? Нет, точнее...я понимаю, прости, но...       - Почему мы так долго ждём?       - Да. Вы ведь так давно вместе.       - У Джина есть много личных причин, которые он, я думаю, если ты его спросишь, расскажет сам. К тому же, я пока не делал ему официального предложения, так что...я просто жду. Что для меня несколько лет, когда я ждал его не один век, - обезоруживающе улыбается Намджун, а у Чимина сердце к горлу подскакивает. Юнги, конечно же, рассказывал об отношениях этих двоих, о том, как сильно они друг друга любят. Сам Джин не редко упоминал о своём "идеальном бойфренде". Но полу-эльфу было сложно даже представить, что есть что-то подобное. Последние слова Намджуна перевернули в нём что-то. Про простого человека не будешь говорить, что ждал его век. И не один. Чимину впервые действительно интересно, а сколько веков прошло до их с Юнги встречи? И расскажет ли вампир ему об этом когда-нибудь? А ещё, Чимин впервые задумывается о том, что будет с их с Юнги отношениями через какое-то время? Ведь он полукровка, он не бессмертный, как его волшебные сородичи, вроде родителей или Тэхёна. А потом, на смену этой приходит другая мысль. Они слишком мало вместе с Юнги, чтобы вообще думать о целой вечности вдвоём. Её может и вовсе не быть. Видимо вид его стал настолько угрюмым, что привлёк чужое внимание. Намджун слегка сжимает хрупкое плечо, заставляя взглянуть на себя.       - Не думай о плохом раньше времени, - вкрадчиво говорит вампир, вглядываясь словно в самую душу синеволосого. - Мы с Джином заговорили об этом только спустя пару лет отношений. Живи счастливо и наслаждайся всем временем, что у вас сейчас есть. Чем больше будешь думать об окончании чего-то хорошего, тем быстрее оно промчится мимо тебя и ты так и не успеешь им насытиться. Смакуй, Чимин. Не нужно считать секунды, замирая в ожидании. Жизнь - не скучный урок. Ты не обрадуешься, если не заметишь, как она пролетит. Чимин замолкает, сильнее зажимая нижнюю губу зубами и глядя нечитаемо на вампира. Он и подумать не мог, что на обычной Хеллоуинской вечеринке, сможет однажды получить такой мудрый совет, оказавшись при этом в паутине собственных мыслей.       - Спасибо, Намджун-хён, - выдыхает он, - ты прав. Ещё слишком рано думать о чём-то плохом.       - Единственное плохое, о чём можно и нужно думать сегодня, это те страшные фильмы, которые, я уверен, приготовил Юнги, - кривится вампир, а Чимин внезапно тихонько смеётся, прикрывая рот ладонью.       - Вы были вместе всего пятнадцать минут, а он уже над тобой смеётся? Рекорд, - хмыкает Юнги, входя в гостиную и неся несколько блюд сразу.       - Что?! Юнги, ну опять ты, - сокрушённо вздыхает Намджун, грустно глядя на Чимина. - Он не надо мной смеялся, чтоб ты знал.       - В любом случае, у нас теперь есть ещё два повода для смеха, - кивает Юнги, а затем резко оборачивается. - О, а вот и они. Чимин сначала непонимающе хмурится, но в ту же секунду дёргается, слыша стук в дверь. Вероятно, вампир услышал пришедших раньше.       - Чимин-а, откроешь? - усмехается Юнги. - Боюсь, что твои друзья поседеют раньше времени, если дверь им открою я.

* * *

Когда гомон успокаивается, Тэхён делает, как минимум пятьсот фотографий себя с Чонгуком, а от подарков на кровати Чимина не остаётся места, - все рассаживаются за столом. Первые полчаса застолья проходят весьма спокойно. Ребята едят, о чём-то негромко переговариваются, знакомясь между собой и задавая самые стандартные вопросы. Тэхён и Хосок, несмотря на страх, сплочаются с Намджуном, узнав, что он не посмеивается над ними. Они недобро косились на Юнги из своего кресла, однако, когда ловили на себе ответный взгляд чёрных глаз, тут же опускали головы. Намджун за разговорами незаметно пересел на край дивана ближе к парочке, на что постоянно удивлённо косился сидящий посередине Джин, не ожидавший, что его парень так быстро найдёт союзников. Сидящий же с другого края Чимин, не мог оторвать взгляда от Юнги, всё это время следящего за Чонгуком, которого они разместили во главе стола на высоком крутящемся барном стуле.       - Значит, говоришь, что Сонми снова осталась на работе? - тянет Юнги, обращаясь к Джину, но даже не поворачивая голову в его сторону. Вампир ёрзает на подлокотнике, усаживаясь удобнее поближе к Чимину, когда Тэхён сменяет его, заботясь о Чонгуке.       - Да-а, прямо в последний момент попросили задержаться. Отчёт какой-то в конце месяца. Ты же знаешь, что у неё такое частенько бывает, - серьёзно кивает блондин, отрываясь от своей тарелки. Чимин чувствует неладное, внимательно следя за парнями и притихшими внезапно Тэхёном и Чонгуком, который даже ложку с рисом на полпути ко рту остановил. Его огромные глаза забегали от Джина к Юнги, а Тэ слегка сощурился, мерцая золотыми глазами и чувствуя эмоции присутствующих.       - Да? - как бы невзначай спрашивает вампир, хватая со стола мобильный, - Удивительное дело, Джин-а, - он вдруг устремляет взгляд тёмных сощуренных глаз прямо на блондина. - А Сонми сказала, что сегодня ты очень сильно просил её отдать Чонгука на костюмированную вечеринку по случаю знакомства с молодым человеком дяди Юнги. Он кидает телефон в руки Джина, который едва его ловит и растягивает дрожащие губы в неловкой улыбке, видя на экране открытый диалог с его сестрой. Чимин быстренько заглядывает в телефон, действительно подтверждая слова вампира, и удивлённо уставляется на блондина.       - Ой? Правда? Да это она просто не хочет, чтобы мы волновались за её переработки!       - Джин-а, - цокает языком Юнги, вздыхая. - Использовать шестилетнего ребёнка в своих коварных планах.       - Что? О чём ты? - непонимающе вертит головой Чимин, однако, вспоминая то, как зачарованно он смотрел за взаимодействием Юнги с Чонгуком, до него тут же доходит смысл слов вампира. Джин предполагал какой эффект это окажет на и без того влюблённого полу-эльфа.       - Не смей меня осуждать, Юнги-я, - сдаваясь, машет рукой Джин. - Красивые мужчины с детьми - это всегда беспроигрышный вариант для влюблённых сердец.       - А ты хитрец, хён, - ухмыляется Тэхён, вытирая салфеткой щёчки Чонгука, который мало что понимая, переводил взгляд оленьих глазок с одного взрослого на другого.       - Где там уже ваши подарки, в конце концов? - смущённо улыбаясь, вздыхает Юнги, всплёскивая руками и отвлекая всех от их с Чимином взаимоотношений. Тэхён тут же подскакивает на ноги, отчего его длинный рыжий парик пружинит кудрями, и оглушительно хлопает в ладоши.       - Весьма жаль, что моя сумка Гермионы, - он указывает на сиреневый мешочек на его бедре, - не бездонная, в самом деле. Я пока ещё не научился колдовать на подобное. Так что мне придётся сходить за вашими подарками в спальню Чимини. Желающие помочь - могут присоединиться, - на этих словах, эльф стремглав уносится из комнаты, а Чимин поднимается следом.       - Пойду помогу ему, - вздыхает. - Он вам подарков накупил, как на новый год.       - Ему только повод дай, - усмехается Юнги, помогая Чонгуку слезть со стула.       - И я пойду, Чимини-хён, - ребёнок тянет ладошку, которую Чимин сразу же сжимает, уходя в коридор.       - Даже я в твоей спальне ещё не был, - грустно восклицает им вдогонку Юнги, на что Чимин прыскает в кулачок, проводя Чонгука в комнату. Дверь слегка приоткрыта, а в проёме виден Тэхён, пытающийся сгрести все пакеты с кровати в охапку.       - Эй, Тэхён-и? Мы пришли тебе помочь, - воркует Чимин, проходя в комнату.       - Мы? - Тэ оборачивается, расплываясь в нежнейшей улыбке, - Чонгук-и, пришёл помочь Тэ-хёну? У меня и для тебя подарочки есть!       - Уа, Тэ-хён, - отпуская руку Чимина, мальчишка бежит к младшему эльфу, тут же забираясь на кровать и хватая несколько подарочных коробочек. - Я просил Джин-хёна купить для вас с Чимини-хёном кое-что особенное.       - Неужто помнишь наш разговор в кондитерской? - подмигивает Тэ, передавая пару пакетиков Чимину. - Это вам с Мрачным Красавчиком. Откроете наедине. Чимин кивает, отставляя их на письменный стол, а затем хватает с комода пакеты с подарками, предназначенные остальным ребятам от них с Юнги. Оглядывая масштабы покупок - ему действительно становится страшно за то, что же может быть в Рождество, если Тэхён внезапно потеплеет к этому празднику.       - Помню, Тэ-хён, - гордо вскидывает голову Чонгук. - У вампиров хорошая память.       - Ах да, ты же сегодня вампир, ну точно, - хихикает эльф, выпрямляясь и широко улыбаясь. Он откидывает рыжие пряди парика назад, обращаясь уже к Чимину, - Какие фильмы на вечер выбрал Юнги? Всё-таки с Чонгук-и много страшилок не посмотришь.       - О, мы это ещё не обсуждали, - задумчиво лепечет Чимин, выпячивая нижнюю губу вперёд. - Ты прав. На вашу с Хосоком радость, возможно вечерний кинотеатр и вовсе отменится.       - Не то, чтобы я очень ра-а-ад, - тянет Тэ, улыбаясь от уха до уха.       - Мы тут, кажется, слишком задержались. Идём, а то мне кажется, что Хосок-хён там от страха креститься начал.       - Он на удивление мягко отнёсся к Намджуну. Можно не волноваться, - машет рукой эльф. Когда они втроём с подарками в руках заходят в гостиную, к их удивлению, обстановка весьма спокойная и даже...радостная? Джин и Хосок, в таком подходящем ему костюме Рона Уизли, довольно улыбаясь, уже распаковывают подарки, а Юнги и Намджун держат свои в руках, вероятно дожидаясь остальных. На всех коробочках одинаковая упаковка, а значит, первым на очереди были Джин и Намджун.       - Ваши подарки на местах, поторопитесь, - машет рукой блондин, в нетерпении зубами разрывая чёрно-золотую упаковку. Чимин удивлённо смотрит на то, как блестящая обёртка летит в сторону, а Джин с горящими глазами едва не роняет прямоугольную коробочку чёрного цвета. Передавая всем по очереди подарки, Чимин возвращается на своё место на диване, тут же чувствуя прохладную руку, обнимающую за плечи. Сам он облокачивается плечом о бедро вампира, укладывая сверху левую руку и слегка касаясь пальцами колена, обтянутого тёмной джинсой. В правой же он крепко зажимает все подарки, что ему отдали. Юнги всё так же сидит на подлокотнике дивана, чуть наклоняясь к Чимину и почти касаясь подбородком голубых волос, но глаза обоих прикованы к блондину. Вообще-то, глаза всех в комнате, и даже маленького Чонгука, что оторвался от своего пакета с подарками. А всё потому, что Джин, казалось, даже перестал дышать.       - Хеллоуин, такой праздник, - мягко начинает Намджун, осторожно касаясь широкой ладонью бедра своей пары. - Когда мы дарим всем кошмарные и шутливые подарки, потому, что это была ваша с Тэхёном идея когда-то. Такой праздник, когда страшно весело, незабываемо и...мрачно? В том году мы подарили друг другу серебряные бокалы для "крови", - усмехается вампир, делая пальцами кавычки, - а в этом... Он замолкает, когда Джин охает, щёлкнув крышкой коробки. Вместе с ним охают и Чимин с Тэхёном, вглядывающиеся в содержимое. Синеволосый машинально сжимает пальчиками колено Юнги, задерживая дыхание.       - ...а в этом году я хочу сделать тебе официальное предложение стать моим партнёром в вечной жизни, - едва слышно выдыхает Намджун дрожащим голосом. - Я обещал не давить, я помню, но...это просто предложение! Официальное, просто, чтобы ты...был уверен во мне.       - Джун-а, да я уверен в тебе больше, чем ты сам! - блондин резко разворачивается к вампиру, хватая его свободной рукой за шею и обнимая. По его щекам катятся слёзы, стирая нарисованные кошачьи усы от очаровательного костюма Кошечки Мари. Во второй его руке крепко зажат подарок. Чёрная коробка, с бархатной подушкой, на которой лежал небольшой флакон, наполненный, вероятно, кровью. Из кресла слышатся всхлипы Тэхёна, что уткнулся в шею Хосока, а на своём плече Чимин чувствует холодные пальцы, сильнее вжимающиеся в него. Он вздёргивает голову, вглядываясь в лицо Юнги, но кроме удивления не может прочесть ни одну эмоцию, однако в тёмных глазах совершенно точно есть что-то ещё.       - Я не хотел давить, я ведь пообещал, - снова заговаривает Намджун, обнимая Джина в ответ. - Помолвленные люди ведь тоже порой с десяток лет ходят, не расписываясь, правда?       - Правда, - шмыгает носом блондин. - Это значит...значит, что теперь я официально и правда-правда твоя единственная пара на всю жизнь?       - Да, Джин-а, - уложив широкую ладонь на мокрую от слёз щёку, Намджун наклоняется вперёд, запечатлевая на розоватых губах Джина поцелуй. Тэхён, Хосок и малыш Чонгук вдруг разражаются аплодисментами, подлетая к паре с другого края дивана и заключая их в объятия, и лишь Чимин с Юнги так и остаются на месте, застывшие. Юнги с ворохом собственных мыслей и Чимин, на глазах которого только что случилось нечто настолько важное и волнительное, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Он невольно представил то, каким было бы предложение от его вампира? И может ли он вообще рассчитывать на подобное, будучи эльфом? Его тревожные мысли прерывает радостный возглас Чонгука, когда он открывает свои подарки.       - Спасибо, хёны! - вопит ребёнок, вскакивая со стула и бросаясь на диван. Он карабкается по коленям Юнги и Чимина, чтобы втиснуться между ними и Джином, и довольно улыбается, зажимая в руках подарки.       - Пожалуйста, Чонгук-а, - обнимая племянника, воркует блондин. - Уверен, нам твои подарки тоже понравятся.       - Конечно понравятся, хён! Мы ведь их вместе выбирали, - непонимающе тихонько шепчет Чонгук. И действительно. Подарки Чонгука нравятся даже хмурому Юнги. Коробочки подписанные детской рукой вновь доводят Тэхёна до трогательных слёз, за что над ним потешается Чимин, говоря, что Гермиона столько никогда в жизни не плакала, сколько Тэ за один вечер. Однако, брошки в виде призраков, тыковок, вампирских клыков и волшебных шаров подаренные шестилетним ребёнком это действительно очень уж трогательно. Синеволосый тут же прикалывает свою брошку фиолетовый хрустальный шар к мантии и усмехается.       - Неужто Чонгук-а, ты знал, что я буду в костюме предсказателя, м? - подмигивает он ребёнку. Щёчки того тут же вспыхивают, а карие глаза вновь округляются.       - Мне Джин-хён подсказал, - чуть слышно отвечает Чонгук, хлопая длинными ресницами. И эта детская честность вырывает из Тэ звонкий писк. Он тут же подскакивает к мальчику, подхватывая его на руки.       - Ну, какой же ты у нас драгоценный! Спасибо, Чонгук-и, это лучший подарок для хёна. Конечно не лучше, чем твои сахарные щёчки, но тоже замечательно, - едва не мурлычет над ребёнком Тэхён, зацеловывая его довольное и улыбающееся личико.       - Тэхён, мои племянник любит тебя, кажется, больше, чем даже меня, - обиженно вздыхает Джин.       - Даже больше, чем меня, - хмыкает Юнги, скрещивая руки на груди.       - А вот это вообще не удивительно, - фырчит Тэ в сторону вампира, кружа по комнате Чонгука, что удобно устроился на его бедре. - Просто Чонгук-и знает, кто из нас всех любит его больше всех на свете.       - Ты разбалуешь нам ребёнка, - негодует Юнги.       - Хосок, берегись, - усмехается Джин, откидываясь спиной на диван и поглядывая на рыжего.       - О чём ты, хён?       - Тэхён-и очень любит детей, Чонгука в частности. Не ровен час, когда он заговорит с тобой о свадьбе и прелестных малютках.       - Хён! - резко замерев на месте, Тэхён распахивает золотые глаза, задыхаясь в смущении и возмущении. - Мы с Хосок-и слишком мало вместе, чтобы даже думать о таком!       - Д-да, - кивает Хосок в согласии. - Да и...я не очень...я не готов...       - Никто не готов, Хосок-и. Джин-хён тебя просто запугивает, - он хихикает как-то нарочито громко, на что Чимин сразу же обращает внимание. Золотые глаза теряют былой блеск, хоть яркая улыбка и не пропадает с прекрасного лица. Они действительно вместе чуточку дольше, чем Юнги с Чимином, но этот испуганный взгляд рыжего, кажется, поселил в Тэхёне зерно сомнения в том, что их очаровательный роман продлится до заветных клятв у алтаря. А ему бы этого очень хотелось. Такой крепкой любви, прямо как у Джина с Намджуном. И Чимин не мог его винить. Прямо в ту же минуту, он понимал, что у него к Юнги за эти недели чувства лишь окрепли и зацвели с новой силой. Быть может эльфы тоже выбирают себе пару на всю жизнь? Он ведь никогда о таком раньше не задумывался. Но теперь он был совершенно уверен в том, какой подарок подарит вампиру сегодня вечером, когда все разойдутся.

***

seokjinnie - Filter ╳ House of Cards || BTS Mashup

Просмотр вечерних страшилок им и правда пришлось отменить, но вместо этого они решили поиграть в настольные игры, что нашли далеко у Чимина в шкафу. За весёлыми играми, шутками и детским смехом, вечер пролетел совсем незаметно. Чонгук под конец и вовсе уснул вместе с Тэхёном в кресле, на что Джин едва не расплакался, пока делал фотографии. Когда Чимин и Юнги, наконец, провожают всех по домам, и остаются вдвоём, они не спеша убирают воцарившийся хаос.       - Клянусь, я думал, что Тэхён сумеет сломать мне рёбра своими объятиями, - усмехается Юнги, намыливая тарелки. - Никогда не прощу тебе, что заставил меня дарить ему ту коллекционную палочку из Гарри Поттера. Его смех резко обрывается звоном разбитых бокалов позади. Чимин, вздрогнувший на слове "никогда", сам не заметил, как те выпали из рук прямо на пол. Вампир тут же оборачивается, испуганно подлетая к полу-эльфу и оглядывая его с ног до головы, чтобы убедиться, что мелкие осколки не попали в него.       - Стой на месте! Не хватало ещё тебе порезаться. Он на вампирской скорости вылетает из кухни, хватая из ванной швабру и совок. Возвращаясь, он молниеносно сметает все осколки, проходится ладонями по полу, а уже потом выдыхает, сгребая Чимина в объятия и утыкаясь носом в висок.       - Вот теперь, можешь ходить босиком, - улыбается он. - Так сильно устал, что уже и руки ничего не держат?       - Нет, - сипло выдаёт Чимин, тут же чуть откашливаясь, - нет, я... Юнги напрягается, мягко беря его лицо в ладони и заглядывая в переполненные тревогой глаза.       - Чимин, на тебе лица нет. В чём дело? - он взволнованно хмурит брови, поглаживая большими пальцами эльфийские щёки, которые сейчас даже не блестят.       - Я просто...я так много думал сегодня, - сдаётся Чимин, прикрывая глаза.       - О чём же, если сейчас выглядишь так, будто на твоих плечах тяжесть всего мира?       - Обо всём. О хёнах, о жизни, о...подарке для тебя.       - Он настолько особенный, что ты не решился дарить его при всех? Или просто смущался, как и я? - усмехается вампир.       - Особенный, Юнги-хён. Я...я не смог придумать ничего лучше, но...надеюсь, что ты оценишь, но...ты первый. Подняв голову, Чимин встречается глазами с тёмными омутами. Юнги смотрит слегка вопрошающе, но кивает и уносится в спальню, в мгновение ока возвращаясь обратно с тёмно-синей бархатной коробочкой, что лежала на раскрытой ладони.       - Не пугайся так сразу, ничего серьёзного вроде колец внутри нет. Просто кое-что очень милое. Как и ты. Чимин, затаив дыхание, открывает коробочку прямо в руках Юнги и расплывается в улыбке, отчего его глаза превращаются в щёлочки.       - Юнги-хён! - тянет он, доставая с синего бархата серебряную серёжку. Это был гвоздик, от которого тянулась небольшая цепочка, увенчанная резной паутинкой.       - Хеллоуин же, - жмёт вампир плечами. - Я подумал, что должно быть что-то тематическое, но необычное. Думаю, на твоём ушке оно будет очаровательно смотреться.       - Очень! - шмыгнув носом, Чимин сжимает в ладошке подарок, обнимая в благодарность. - Спасибо. Это и правда очень мило, хён.       - Так что там о твоём подарке? - шепчет в висок Юнги, проводя ладонями по спине Чимина, что уже снял мантию и остался в одной лишь синей рубашке и брюках. Полу-эльф замирает в чужих объятиях, а затем медленно отстраняется, не поднимая глаз. Он берёт вампира за руку и ведёт в гостиную, усаживая на диван, на котором всё ещё бликуют остатки конфетти и блесток из хлопушек.       - Можешь для начала помочь мне? Надеть серёжку? Чимин раскрывает ладошку и протягивает её Юнги. Тот немного озадаченно берёт украшение, кивая, и наклоняется к эльфийскому ушку, осторожно закрепляя в нем серёжку. Он уже готовится отстраниться, когда на его затылок неожиданно ложится тёплая ладонь, удерживая на месте.       - Я думал весь вечер. Говорил с Намджун-хёном. И я абсолютно уверен в том, что скажу сейчас, - переходит на шёпот Чимин, вплетая пальчики в чёрные волнистые волосы, - Юнги-хён, я хочу предложить тебе свою кровь. Вампир под чужой рукой дёргается, но не ожидает той силы, что есть в маленьком тельце. Чимин лишь сильнее сжимает пальцами его волосы, притягивая опасно-острые клыки ближе к шее.       - Чимин, ты не можешь...это слишком...       - Интимно? Важно? Серьёзно? Я всё это знаю, я говорил с Намджун-хёном пока вы с Джин-хёном были на кухне, я же сказал.       - Даже они связали себя с Джином лишь спустя год, - ледяное дыхание вампира пробегается по горячей шее Чимина, оставляя за собой табун мурашек. - К тому же, ты эльф...       - Я полукровка, в которой даже нет магии. Я всё равно что человек с мерцающими щеками. Человеческая аномалия, зови как хочешь. И я знаю, что это лишь первая ступень соглашения в подобных нам союзах. И да, мы вместе даже не месяц, но...ты выбрал меня, так? А Намджун-хён сказал...       - Ты бредишь. Ты точно не пил сегодня, Чимин? - всё ещё тщетно пытается отстраниться Юнги от манящей шеи.       - Я ещё никогда не был так уверен, хён. Но...если ты чуял мою кровь так сильно, значит ты точно...ты...       - Я пропал, да, - сокрушённо выдыхает Юнги в тонкую шею, утыкаясь в неё носом и втягивая густой запах черники, наполняющий лёгкие до отказа. - Ты прекрасно теперь всё знаешь. Я влюблён в тебя. Я смогу лишь принять твоё решение и не имею права на свои. Даже, если я откажу тебе сегодня, я не смогу отказать тебе потом, если ты будешь также настойчив в своих намерениях. Это ты - тот, кто сможет уйти в любой момент до превращения. Я же - оставлю своё мёртвое сердце в твоей груди навечно. На своё и твоё вечно. А как ты знаешь, вечность у нас с тобой разная.       - Так сделай же первый шаг на пути к тому, чтобы она была общей, Юнги-хён, - едва слышно шепчет Чимин в ухо Юнги, чувствуя прохладные губы прямо возле набухшей вены на шее. - Или хотя бы, прими свой подарок, отказывать невежливо.       - Ты точно уверен, что в тебе нет магии? Звучишь, как волшебная песенка Крысолова, - неразборчиво бормочет Юнги, упираясь ладонями в диван позади Чимина и почти наваливаясь на него своим телом.       - Вероятно она действует только на тебя, - у полу-эльфа вырывается нервный смешок, когда он чувствует прикосновение острых клыков к коже. Он жмурится, глубоко вдыхая и выдыхая из лёгких весь воздух, а затем чуть слышно вскрикивает, когда клыки с тихим треском разрывают нежную кожу, выпуская наружу вовсе не волшебную алую кровь. Юнги тихонько мычит, хватаясь пальцами за рубашку на спине Чимина и прикрывая глаза от удовольствия. Чимин же, как и обещал ему ранее вампир, застывает каменной статуей, с пальчиками в чёрных волосах, прямой спиной и приоткрытыми в тихом вскрике губами. В ушах шумит, перед глазами переливаются разноцветные пятна, а щёки ощутимо мерцают. Он сейчас не видит это, но чувствует. И сердце...сердце заходится безудержным галопом, разливая по груди нескончаемое тепло, будто сама лава низвергается внутри него. Окончательно проваливаясь в туманную дымку, Чимин чувствует бесконечное счастье, которое вновь делит с Юнги на двоих, как в их самый первый поцелуй.