Tea with love flavor

***

[ Gavin Mikhail, The Cameron Collective - In the name of love (acoustic) ]

      «You bring me back to life       And it's all in the name of Love.»       Чуть дрожащие пальчики сжимали и разжимали небольшой кулачок, то показывая, то вновь скрывая фигурную колбочку, лежащую на нежной ладони. Переливаясь багряно-красным, жидкость внутри плавно стекала по стенкам, мерцая под золотистым светом ламп в спальне полу-эльфа, и контрастировала с совсем уже побледневшей кожей. Чимин вздрагивает, оборачиваясь и едва не роняя колбочку из рук, когда дверь с тихим скрипом открывается, показывая личико Тэхёна, обеспокоенно глядящего золотистыми глазами на друга:       - Джини-хён и твоя мама уже приготовил кексы...эй, ты в порядке? - он быстро прошмыгивает в комнату, забираясь на кровать и наваливаясь на Чимина со спины, тут же сковывая его объятиями и утыкаясь носом в хвостик из тёмно-синих локонов.       - Зачем спрашиваешь, если знаешь, - слабо усмехается старший, зажимая в кулаке флакон с кровью, свободной рукой поглаживая предплечья Тэхёна. Успокаивающие волны, что исходят от златоглазого, уже не усмиряют тревогу внутри, как это было раньше. Чимин поджимает губы и крепко жмурится. - Я почти тебя не чувствую, Тэ...       - Я тебя тоже, - шепчет куда-то в макушку тот, лишь сильнее прижимая друга к себе. - Но это ведь ничего, да? Любишь-то ты меня по-прежнему??       - Ну, конечно! Это заставляет Чимина улыбнуться и даже немного рассмеяться. Такой испуганный тон Тэхёна, удушающие объятия и гулко колотящееся сердце...       - Ты ведь знаешь, что мы можем всё отменить и...Юнги-хён поймёт тебя и не будет сердиться за те баснословные суммы, что мы потратили на организацию вашей свадьбы, - бормочет Ким.       - Спасибо, Тэ, ты сейчас прямо-таки успокоил меня и совсем не взвалил ещё больший груз ответственности..       - Чёрт, ну прости?? Я просто..я к тому что...       - Да, я понимаю, не нужно.       - Я почти...почти не ощущаю от тебя ничего, кроме страха. Он даже волнение забивает.       - А ты бы не боялся стать бессмертным? Знать, что переживёшь тех, кого знаешь? Вы - все бессмертные вокруг меня, а малыш Гу? Мы...мы ведь переживём его и... Рука от флакона словно гореть начинает. Чимин приоткрывает глаза и вновь смотрит на него. Конечно, он уверен в Юнги, пусть они и вместе всего год. Но он...уверен. Точно уверен.       - Не забывай, что Хосок-и - смертен, - напоминает Тэхён, выпуская из объятий Чимина и садясь рядом, накрывая его руку своей. - Хоть мы, конечно, и ищем способ это изменить, но пока...поверь, я очень боюсь быть бессмертным.       - Прости...       - Да ладно, я всё понимаю. Но, если ты и дальше будешь таким умирающим лебедем, то я буду тем, кто заорёт завтра в самый неподходящий момент: «протестую!».       - Ты не посмеешь, - качает головой тот. - И так кричат в суде.       - О, ты ведь знаешь, что я посмею.       - Знаю. К сожалению.       - Твои родители бессмертны. Я тоже. Джини-хён и Намджун-хён. А Чонгук...слушай, он рождён человеком. Мне кажется, даже Джин-хён так не парится насчёт того, что переживёт его.       - А ты спрашивал?       - Ну, нет, но...он не выглядит тем, кто безумно переживает, когда Чонгук тычет ему пальцами в клыки. Кажется, став вампиром, он наоборот стал счастливее.       - Тебе слишком многое кажется.       - Возможно. Но сегодня спрашивать о таком мы у него, конечно же, не будем, - тут же серьёзнеет Тэхён, поджимая губы. - Но, Чимин, если вы всё решили, и мы так долго всё готовили...неужели у тебя ещё остались сомнения?       - Быть с Юнги - никаких, - хмыкает Чимин, сжимая ладонь друга. - Быть вампиром - да.       - Вы можете сделать это после свадьбы. Через...несколько лет?       - Чтобы я был старше него? - вскидывает брови старший. - Ну, уж нет...       - Мы живём в современном обществе, Чимин, - закатывает золотистые глаза Тэхён, - а тебя беспокоит возраст?       - В этом современном обществе мы всё ещё делаем традиционную свадьбу. Прошу заметить, традиционную эльфийскую. Тэ, у меня будет платье.       - Тебе же оно понравилось! И ты сам это выбрал.       - Да! Но...но всё равно, - Чимин передёргивает плечами, хмурясь и отворачиваясь к стенному шкафу, на дверце которого висел огромный чехол с его свадебным нарядом. - Всё равно..это традиция. И вроде как по традициям не пристало быть младше...       - Невестам, Чимин. Ты на невесту не смахиваешь даже в этом платье.       - Ох, иди к чёрту, - смеясь, синеволосый несильно толкает друга в плечо.       - С радостью, но только завтра, когда он наденет кольцо на твой миленький пальчик, - фыркает Тэхён, примащиваясь тёплой щекой к ладони старшего. - Холодная такая.       - Как и весь я, - вздыхает тот, мгновенно грустнея и поглаживая личико златоглазого. - Я уже чувствую запах твоей крови. Слабо совсем, но...вот когда обнимаешь крепко..       - Ты говорил, что для Юнги ты пахнешь черникой. А я для тебя чем?       - Клубникой, которую ты таскаешь с кексов Джин-хёна, - усмехается Чимин на негодующее выражение лица младшего. Он вплетает пальчики в бирюзовые кудри и притягивает его к своему плечу, оставляя ласковый поцелуй на виске. - Я люблю тебя, Тэхён-а. И всегда буду. Будь я эльфом или вампиром. Ты - мой лучший друг. И этого ничто не изменит.       - Я тоже люблю тебя, Чимин-а, - шепчет в ответ Тэхён, окольцовывая талию синеволосого и притираясь лбом к бледной шее, на которой незаживающими зияли небольшие ранки от клыков Юнги. - Даже, если я теперь пахну для тебя, как десерт. Они тихо смеются, наконец, успокаивая взволнованное сердцебиение, но так и не успокаивая бешено несущиеся мысли. Тэхён никогда не скажет, но, на самом деле, он тоже невероятно боится завтрашнего дня, несмотря даже на всю ту радость и счастье, что он принесёт. Он заберёт с собой главное - человеческую и независимую от дня суток жизнь Чимина. И навсегда разделит их миры, как бы они этого не отрицали.

***

      - Каким бы профи я в этом не был, а всё равно нет-нет, да и сомневаюсь, не переложил ли ванили в этот раз, - вздыхает Джин, подпирая щёки руками и дуя изменившиеся губы, пока остальные пробуют кексы, приготовленные им и мамой Чимина.       - Не переживай, Джини, - улыбается женщина, взъерошивая блондинистые волосы новообращённого. - Всё вышло чудесно. Или что, хочешь сказать, что я зря тебе помогала? - щурит она карамельные глаза.       - Ох, ну вовсе нет, Хаджин-щи! - Джин ахает, перехватывая изящную руку и целуя тыльную сторону ладони. - Без тебя - я бы не знал, что делал.       - Мне всё ещё не по себе оттого, как сдружились твоя мама и Джин-хён... - шепчет Тэхён, не сводя глаз со смеющихся взрослых и задумчиво слизывая крем с уже третьего кекса.       - Не поверишь, но согласен на все сто.. - морщится Чимин, только и успевая передавать младшему десерты из общей тарелки.       - Знала бы, что у моего сына такой прекрасный друг - давно бы приехала сюда познакомиться, - шире улыбается Хаджин, удобнее усаживаясь на полу и беря в руки салатовую чашку с чаем.       - Мама! - обиженно восклицает синеволосый, хмуря брови. - Вот как значит?? А я ведь приглашал тебя не раз.       - Что я в твоих чайных магазинчиках не видела, родной? - машет рукой женщина, убирая назад длинные белые волосы, так и норовящие искупаться в ароматной жидкости. - Да и...ты такой самостоятельный у нас с отцом. Не хотелось мешать твоей взрослой жизни.       - Вы бы и не мешали. Мне ведь нужна была поддержка.       - Завтра ты вступаешь в брак с многолетним вампиром, твой лучший друг чистокровный эльф, а у тебя самого - свой чайный магазин. Скажи мне...чего ещё ты мог бы добиться с нашей поддержкой, если у тебя уже такие успехи и без неё? - Хаджин протягивает руку через стол, ожидая, пока сын накроет её ладонь своей, а затем крепко сжимает, глядя прямо в глаза. - Я поддерживаю тебя сейчас. В один из важнейших дней в твоей жизни, когда моя поддержка тебе действительно нужна и без неё тебе никак. И, даже, если тебе кажется, что я не права - пусть так. Наши мнения не всегда должны совпадать, сын. Главное, чтобы это не мешало тому, как сильно мы друг друга любим, верно?       - Верно, мама, - вздыхает Чимин, обнимая тонкие пальчики своими ладонями.       - Я был ему здесь и за мать, и за отца, Хаджин-щи. Он был в надёжных руках, хоть и не всегда с ним было легко, - показательно прикладывая руку ко лбу, отзывается Джин, привлекая к себе внимание даже готового вот-вот расплакаться Тэхёна.       - Хён...       - Именно поэтому мы знать не знали, что ты встречаешься с вампиром, пока Чимин не встретил Юнги, - скрещивает руки на груди младший, щуря золотистые глаза.       - А родители не всегда и во всё посвящают своих детей. Особенно, если это что-то опасное и неизвестное.       - Нет, но всё-таки, ты мне нравишься, - цокает языком Хаджин, хлопая Джина по колену. - Вампиризм тебе очень к лицу. Во всех смыслах.       - А моё мерцание... - тихонько вклинивается Чимин, кусая нижнюю губу, - оно тоже пропадёт? Хаджин склоняет голову, осматривая совсем уж расстроенное личико сына. Щёки его мерцают также, как и в детстве, не меняясь ни на секунду в яркости, правда осунулись слегка, словно он не ел нормально пару месяцев. Зато губы выделяться стали ещё больше, кажущиеся полнее и с уже зарождающимся вишнёвым оттенком в сердцевине. Он всё больше стал походить на гибрид вампира с эльфом, особенно теперь, когда бледное личико обрамляли длинные тёмно-синие локоны ниже плеч, будучи при рождении ярко-голубыми.       - Я не знаю, детка, - отрицательно качает головой мать. - За всю мою жизнь, я впервые, честно, встречаю такой союз, как ваш. Конечно, когда-то в детстве, я может и читала подобные истории, но не относилась к ним серьёзно. Так что сейчас, могу только наблюдать. Но, если оно всё ещё яркое, рискну предположить, что оно таковым и останется. В конце концов, собственной магии-то в тебе нет. Это что-то...что-то вроде чуда природы?       - Но волосы же изменились, - непонимающе хмурится Тэхён, цепляясь пальцами за тёмные пряди друга. - Это разве не магия?       - У него и кожа побледнела, - кивает согласно Хаджин. - Но это - часть превращения в вампира. И она, я полагаю, не связана с тем, что из Чимина уходит магия. Её попросту в нём нет. И уходить нечему.       - Значит, ты всё же считаешь, что моё мерцание останется со мной? - с надеждой затаивает дыхание Чимин.       - Я всё же не знаю, сын. Но предполагаю, что да.       - Значит...мы узнаем только завтра?       - Только завтра. Если ты не передумал, - усмехается мать, приподнимая чашку и делая пару глотков уже остывшего чая.       И «нет,» в его голове звучит крайне решительно.

***

[ Iron & Wine - Flightless Bird, American Mouth ]

      - Тук-тук, к тебе можно? Чимин вдыхает поглубже, прикладывая ладони к животу, затянутому в корсет под платьем, и кивает, встречаясь в отражении с сощуренными глазами Намджуна. Он тихонько прикрывает за собой дверь, проходя в небольшую комнатку с туалетным столиком, напольным зеркалом, пуфом и вешалкой, и останавливается в шаге позади эльфа, успокаивающе улыбаясь.       - Сильно волнуешься? - неловко спрашивает он, поправляя очки.       - Да нет, что ты, - сипловато отвечает Чимин, тут же откашливаясь и усмехаясь. - Меня вот-вот стошнит, а так...ничего страшного.       - Боже, Чимин, может...       - Спрашивай, что должен, хён, - обрывает старшего Чимин, сглатывая и облизывая пересыхающие от волнения губы. - А не то я упаду в обморок и не смогу ответить.       - Если ты настаиваешь...да..точно, да, - спешно кивает Намджун, а затем, делая шаг вперёд, укладывает ладони на хрупкие плечи, утянутые в серебристый атлас с нашитыми цветами, и вновь соединяет их взгляды в отражении. - Пак Чимин, уверен ли ты в том, что собираешься сделать?       - Д-да.       - Является ли твоё решение обдуманным?       - Да.       - Могу ли я передать жениху, что ты всё ещё готов сыграть с ним свадьбу и обратиться, и не передумал? - уголки бледных губ приподнимаются.       - М-можешь, хён, - выдыхая, кажется, весь воздух, шепчет Чимин, опуская голову. - И желательно быстрее, пока я и впрямь с ума тут не сошёл. И позови, пожалуйста, остальных? Зачем они вообще попёрлись к Юнги всеми вместе...       - Вообще-то, у Юнги только Тэхён. Как лучший друг жениха.       - А где...где тогда мама и Джин-хён??       - И твой отец с Хосоком... - Намджун хмурится, потирая подбородок. - Знаешь что? Давай-ка я сейчас выйду и позвоню им всем, а ты пока жди Тэхёна, ладно? Только не нервничай! Чимин только и может, что раскрыть рот, раздосадованно сведя брови к переносице, и следить за тем, как вампир исчезает из его комнатки для приготовлений. Не нервничать. Да, правда. Это ведь так легко сделать, когда у тебя не готова причёска, неизвестно где находятся родители, а руки трясутся так, что он точно разобьёт флакон с кровью у алтаря, вместо того, чтобы выпить его. Решая всё же хоть немного успокоиться, Чимин вновь переводит взгляд в зеркало. Глубокие вдохи уже не помогают, а, кажется, только больше кружат голову, но он по-привычке делает это. Дышит, вроде как успокаиваясь, и бегает перепуганным взглядом по платью. Он сам выбрал эту традицию, хотя мог, как Юнги надеть любого цвета костюм и уложить в простой пучок волосы. Сам лично выбирал с Тэхёном платье, едва смыкая ночью глаза оттого, что тысячи моделей крутились под закрытыми веками. Сам выбрал то, как будут уложены его волосы. И сам теперь этого всего как-то побаивается и съёживается внутренне. Хотя никто его не осудит. Он скользит кончиками пальцев по тонким веточкам, цветам и листьям, пришитым по линии ключиц, плечам и рукавам до локтя, поворачивается слегка боком, неотрывно наблюдая за тем, как переливается серебром светлый атлас плотной, пышноватой юбки. Возвращает ладони на талию и разглаживает несуществующие складки, поправляя тонкий поясок, надёжно до этого затянутый матерью. Становится к зеркалу спиной, оглядываясь через плечо и разглядывая тонкую вшитую молнию, заканчивающуюся в таких же, как и на груди, пришитых цветущих ветвях. Всё как и должно. С цветочным, эльфийским мотивом, но не слишком пёстрое. Аккуратное, элегантное и подчёркивающее своим серебром синеву разбросанных пока по плечам волос и мерцающих голубым щёчек. Чимин нервно кусает бледные губы и осторожно опускается на пуф, снова открывая тяжёлую коробочку, в которой лежал флакон с кровью Юнги. Он ведёт по ней пальцем, втягивая носом едва заметный аромат крови. Удивительно, но Юнги не пахнет ничем. Пока что. Каждый в окружении Чимина пахнет как-то необычно, но Юнги - нет. И возможно, только возможно, что это изменится после скрепления их союза... Чимин совсем машинально трогает серёжку-паутинку, подаренную Юнги, и улыбается.       - Твои родители проверяют зал, а Джини-хён с Хосоком убежал разбираться с... - влетая в комнатку, тараторит Тэхён, но замирает на пороге. - Чимин? Ты должен выпить это у алтаря, - указывает он на флакон с кровью, лежащий на чёрном бархате.       - Ох, Тэ, - старший как-то глупо хихикает и кивает, садясь спиной, - я знаю, просто...просто хотелось...так что там Джин-хён?       - О, они...ах, да, они разбираются с оркестром. Там, кажется, кто-то опаздывает, - машет рукой эльф, закатывая кружевные рукава своей белой блузы и торопливо подбегая к столику. - Ты ничего за ночь не передумал?       - Ты про причёску или что-то более глобальное?       - И то, и то.       - Нет и...нет, - Чимин двумя пальчиками с громким хлопком опускает крышку шкатулки и складывает руки на коленях, поднимая голову и улыбаясь Тэхёну в зеркало. - А ты?       - Ч-что? Что я? - младший останавливается с гребнем у тёмно-синей макушки. - О чём ты?       - Ты не передумал насчёт Хосок-хёна?       - Боже! Какие страшные вещи ты спрашиваешь, Чимин! - ахает златоглазый, прикладывая ладонь к груди. - Слышишь? Ты ведь слышишь, как оно колотится! Ужас..я так в жизни даже страшных фильмов не пугался! Нет, конечно же, нет. И не передумаю. Пусть даже не надеется.       - А думаешь он...       - Ну...наверное, когда перед его носом пролетают книги или у нас засиживается Чонгуки, то...может быть немножко? Я так и вижу в его глазах: «и за что он мне достался?» Но он не серьёзно. Я надеюсь...       - Тэ, он согласился найти способ стать бессмертным ради тебя, - ободряюще улыбается Чимин, жмуря один глаз от лёгкой боли в волосах, которые Тэхён расчёсывал и порой излишне тянул. - Он любит тебя. Но, ты прав. С магией ты иногда перебарщиваешь.       - А ты просто завидуешь, - показывает язык младший, звонко смеясь после и собирая назад первые прядки, обрамляющие лицо старшего. - Как и договаривались? Просто скрепляем их сзади невидимкой, а по бокам украшаем веточками гипсофилы?       - Ты забыл про серебряные заколки под веточками.       - Точно! В тишине, прерываемой лишь стучащим гулко сердцем Тэхёна и его усердным сопением, Чимин вновь уплывает в собственные мысли, краем глаза следя за отражением, в котором его лучший друг колдует над мягкими кудрями. Он вспоминает самый первый день, когда увидел Юнги. Вспоминает их первую встречу один на один, когда вампир раскрыл себя. Непривычный холод под пальцами и гладкость бледных губ с вишнёвой сердцевиной. Пронзительный взгляд чёрных глаз, поблёскивающих изредка алым. Улыбка сама расцветает, когда Чимин вспоминает неторопливые поцелуи по открытой коже вслед за ускользающими закатными лучами. Как чужой язык, будто кусочек льда, скользил по шее. Длинные пальцы впивались в мягкое тело, прижимая ближе. Как смешивалось с кровавым дыхание, когда поцелуи становились жарче. Чимин ойкает, вырываясь из пленительных воспоминаний, когда Тэхён слишком сильно ведёт заколкой по коже головы.       - Тэ!       - Прости! Я хочу, чтобы оно держалось крепко, когда ты упадёшь мёртвым тельцем в руки Юнги! Поэтому, потерпи, - взмаливается младший, посылая воздушный поцелуй в отражении и продолжая вести заколку, крепче прикрепляя её к волосам.       - Ну, спасибо..       - Это будет первая в мире свадьба, у которой не будет фуршета...       - Тебе лишь бы поесть, - прыскает смешком Чимин, осматривая уже готовую веточку с правой стороны. - Вы ведь могли сделать его для себя. Почему не стали?       - Ну, Джини-хён предлагал нам всем поехать к ним с Намджун-хёном домой, но..не знаю, - дёргает плечами Тэхён. - Твои родители сказали, что сразу отправятся к тебе домой, ждать новостей. Хосок, ты знаешь, куда я - туда он. Ну, а я...я буду слишком сильно переживать за то, когда и как ты очнёшься. Кусок в горло не полезет.       - Ты ешь от стресса.       - Не порть такой момент, Чимин-а! Тэхён намеренно щиплет друга за шею, после того, как крепит веточку гипсофилы, и отходит на полшага назад, оценивая проделанную работу.       - Ты готов идти в новую...э...смерть?       - Боже, я обрекаю себя на вечные муки.       - И я люблю тебя, друг. Я могу уже идти и собирать всех? - с горящими золотыми глазами, Тэхён достаёт из кармана брюк свой мобильный. - Или тебе ещё нужно почахнуть над кровью Юнги?       - Я думаю...думаю, нет. Не стоит больше медлить.       - Ты уверен?       - Пожалуйста, Тэ, иди.       - Убегаю! И Тэхён действительно убегает. Даже не удосуживаясь прикрыть дверь, вылетает пулей, уже набирая Хаджин и что-то щебеча ей в трубку. Чимин оглядывает своё отражение в последний раз. В последний раз будучи живым. Прикладывает ладони к слабо мерцающим щекам, рассматривает пока ещё без оттенка красного глаза. Подаваясь чуть вперёд, он слегка выпячивает губы, а затем приподнимает верхнюю, представляя, как будут смотреться клыки. Но представить не получается, а все мысли только и крутятся вокруг одного: больно ли это? Джин рассказывать ему наотрез отказался, а больше спросить было и не у кого. Поднимаясь с пуфа, Чимин проводит ладонями по атласу юбки, и оборачивается, чтобы выйти, но замирает, хлопая ресницами и глядя удивлённо на вошедшего.       - Тебе нельзя было... - едва слышно шепчет он, - ...до первой встречи у лестницы.       - Твой отец сказал, что этого в традициях нет, - жмёт плечами Юнги, улыбаясь и обнажая клыки. Он в два шага сокращает расстояние между ними и, внезапно обхватывая личико эльфа, целует его крепко и коротко. - Я с ума бы сошёл, если бы не увидел тебя сейчас. Всё казалось, ты сбежал...       - Неужели настолько не доверяешь мне? - Чимин растерянно вглядывается в тёмно-алые глаза вампира.       - Настолько боюсь. У тебя ещё есть.. В этот раз целует Чимин. Вцепляется, будто намертво, пальчиками в запястья Юнги и целует, не давая договорить то, чего слышать не хочет и не может уже. Его будто отговорить все пытаются. Он опускает одну руку вампира со своего лица к груди и прижимает открытой ладонью к сердцу, слабо отстукивающему последние удары.       - Этого нет и не будет в клятве, и я скажу лишь один раз, - сбивчиво шепчет Чимин в губы старшего. - Оно бьётся и остановится для тебя, Юнги. Как бы не было мне страшно.       - Люблю тебя.       - Я знаю. Только сейчас понимаю, почему, вернувшись в магазинчик, ты купил чай с черникой.       - И почему же? - губы вампира трогает ухмылка.       - Ты хотел, чтобы мой запах был с тобой тогда, когда я ещё не мог.       - Ну вот..меня раскрыли. Пожалуй, пора сбегать. Отстраняясь, Юнги подмигивает и целует любимые пальчики, а затем спиной пятится к двери, произнося чуть слышно:       - Я буду ждать тебя у лестницы.       - Я буду почти в белом. Оставаясь ещё на одну драгоценную минуту наедине с собой, Чимин вдруг чувствует, что вся тревога и страх, что тяжестью лежали на его плечах, испарились вместе с тем, как их с Юнги губы соединились. Он вдыхает поглубже полной грудью сладковатый воздух, наполненный запахом крови вампира и древесного одеколона, и улыбается облегчённо. Хватило лишь пары минут вместе, чтобы страх сдал позиции и, не ушёл окончательно, но отступил, уступая место всепоглощающей любви. Она куда сильнее. Чимин берёт шкатулку, до белого вжимая в неё пальчики, и выходит, наконец, в узкий коридор из своей комнатки.

[ Florence + The Machine - Cosmic Love (Acoustic Version or Orchestra) ]

Из главного зала уже доносились первые аккорды, а идти было с каждым шагом всё легче. Он знал, что в конце коридора, на небольшом балкончике, его ждёт Юнги. И малыш Гу, что будет подносить им кольца и...шкатулку, для завершения создания союза. Чимин едва сдерживает улыбку, поворачивая вправо и сталкиваясь глазами с распахнутыми оленьими, с восхищением рассматривающими его с ног до головы.       - Чимини-хён..ты красивый, - только и выдаёт Чонгук, бережно беря из рук старшего шкатулку и ставя её на серебряный поднос, рядом с подушечкой, на которой поблёскивали обручальные кольца.       - Спасибо, Чонгук-и, - морщит нос эльф, сопротивляясь желанию потрепать уложенные каштановые пряди мальчишки. - Иди вниз. Но будь осторожен. И пока малыш притягивает к себе умилённые взгляды всех сидящих внизу, Чимин чувствует широкую ладонь на своей спине, успокаивающе оглаживающую острые лопатки.       - Готов?       - Кажется, давно уже. Каждый из них ступает к своей лестнице, ведущей вниз с маленького балкончика, заботливо украшенного вручную гипсофилами и лавандовыми гелиотропами. Чимин, улыбаясь до боли в мерцающих щеках, гладит пальчиками мягкие соцветия, пока идёт вниз, и насмотреться не может на всю красоту, что сотворили его близкие ради нескольких минут торжества. Перила, увитые теми же цветами, небольшие белые фонарики, стоящие по краям через ступень, а после, дорожка, устланная мелкими лепестками и ведущая к алтарю. Чимин чувствует, как Юнги переплетает их пальцы и поворачивается, пропадая в багровых глазах. Слышит, словно издалека, чей-то неясный всхлип, льющуюся из инструментов мелодию, приглушённый стук небольших каблуков его обуви, пока они вдвоём идут вперёд, на пути к их новой жизни. После смерти. Останавливаясь у алтаря, они становятся лицом друг к другу, сцепляя руки в замок и не отводя взгляда. Музыка постепенно стихает, как и едва слышные перешёптывания Тэхёна и Джина, и огромный зал на мгновение погружается в тишину прежде, чем Юнги негромко начинает свою речь.       - Дорогой Чимин, - его пальцы крепче сжимают чужие, - встреча с тобой - лучшее, что могло случиться за всю мою вампирскую жизнь. Когда я впервые увидел твои сияющие щёчки, я и мечтать не мог о том, что однажды смогу целовать их, желая тебе доброго утра и самых сладких снов. В тот день, в твоём магазинчике, мне хватило одного взгляда в глаза, чтобы понять, что моё сердце ещё способно любить. И я без раздумий отдал его тебе, Чимин. Я обещаю не разбить ни одну из твоих любимых цветных чашек. Выучить все чаи, которые только есть и будут. Которые вообще существуют. И...полюбить зиму, также, как любишь её ты. Обещаю хранить твоё сердце - вечно. Любить тебя, оберегать и делать счастливым. Провожать рассветы и встречать закаты, держа тебя в своих руках. Подарить тебе лучшую вечность, о которой ты не пожалеешь. Я люблю тебя.       -Д-дорогой Юнги, - голос Чимина дрожит, а глаза застилают слёзы, но он продолжает, позволяя солёным каплям сорваться с длинных ресниц, - открывая магазинчик, я и подумать не мог, что именно в нём я встречу свою любовь. Ты появился внезапно и сразу же забрал моё сердце. Ещё даже в тот момент, когда я сам этого не осознавал, оно уже было твоё. Как и твоё, оказывается, было моим с первых дней. Для меня, алый в твоих глазах - это любовь. Особенно, когда ты вот так, как сейчас, на меня смотришь. И я готов вечность смотреть лишь на тебя, Юнги. Обещаю, что больше не прикоснусь к твоим антикварным штучкам сразу после того, как держал кексы...к слову, они мне точно больше не пригодятся. Обещаю не раскидывать конечности звёздочкой по всей огромной кровати. Обещаю поддерживать уют в...нашем доме. И хранить твоё сердце - вечно. Любить тебя, оберегать, как умею, и делать счастливым тоже. Запомнить каждый рассвет и то, как закатное солнце переливается медью в твоих глазах. Быть лучшим продолжением твоей вечности, о котором ты не пожалеешь. Я люблю тебя. Их руки размыкаются лишь для того, чтобы они могли взять кольца, поднесённые Чонгуком, что так серьёзно и внимательно следил за своей ношей. Бабочка забавно подпирала напряжённый детский подбородок, выделяя округлые щёчки, брови смешно нахмурены, словно в его руках был весь смысл этого мироздания. И только блеск в огромных глазках выдавал его трепет и воодушевление. Музыка вновь растекается по залу торжеств, когда Юнги бережно берёт руку Чимина в свою, с особой нежностью и осторожностью надевая на безымянный палец литое платиновое колечко. Он коротко целует его, касаясь губами нежной кожи и ледяного металла, а затем протягивает Чимину свою ладонь. Пальчики эльфа подрагивают, когда он касается колечком чужого. Держит крепко руку, словно та единственная опора, и взгляд не сводит с тонкого украшения, ознаменующего теперь их общую вечность. Юнги мгновенно укладывает окольцованную руку Чимина на свою шею, а сам тянется за первым свадебным поцелуем. Чувствует, как лицо его обнимают мягкие ладошки, и улыбается, нежно, невесомо почти, целуя пока ещё тёплые пухлые губы. Однако никто из приглашённых не торопится хлопать, кричать поздравления и подбегать с объятиями. Все до единого существа, сидящие в зале, замирают в один миг, когда Чимин, отстраняясь от Юнги, оборачивается к Чонгуку, слегка кланяясь ему в благодарность, открывает шкатулку и берёт из неё флакон, наполненный кровью его, теперь уже, мужа. Задерживая собственное дыхание в последний раз, эльф быстрым движением снимает крышку и приставляет горлышко к губам.       - Навеки твой. А после одним глотком выпивает кровь, крепко жмурясь от непривычного вкуса. Руки Юнги подхватывают его в тот момент, когда в голову ударяет, словно алкоголем. Щёки бесконтрольно мерцают, а под закрытыми веками будто вспыхивают фейерверки. Пошатнувшись, Чимин вот-вот готовится упасть, но вместо этого ощущает, как вампир опрокидывает его назад, склоняясь над открытой длинной шеей. Целует её ласково и произносит в самую кожу:       - Навеки твой. Погружая затем клыки в незаживающие уже ранки и наполняя их ядом, чтобы окончательно завершить превращение и скрепить их союз.       

С этого момента начинается их вечность.