Not in this reality / Не в этой реальности

      Вам знакомо это состояние, когда постоянно оттягиваешь что-то неприятное, но неизбежное?              Ну давай завтра?       Ой, а сегодня как-то настроение не очень — надо отложить…       И вообще: неделя какая-то тяжелая. Лучше в понедельник!       И снова куча дел? Надо сначала с завалами справиться, а потом уже важные вопросы решать…       И так — миллион раз.              А на душе в это время безумно тяжелый камень, который не дает от тревоги дышать в полную силу, потому это слишком страшно и волнительно. Хотя по сути это не изменит существующую действительность — просто ты узнаешь о ней что-то новое.       И изменишься только ты, а точнее — твоя реальность.              Но это должно было когда-нибудь случиться, потому что с первого дня кастинга чувства нарастали как снежный ком.       От волнения: о боже, это что — он? Тот самый человек, на которого раньше ты смотрел по другую сторону экрана, широко открыв глаза от восхищения? И который, к стыду, стал героем твоих влажных снов?       До обреченности: с каждым днем съемок ты падаешь в него все больше и больше. И с каждым днем становится все сложнее: нет, не погружаться в Тайпа и выдавать его эмоции. А не выдать в процессе свои, которые кипят под тонким пластом сдержанности, которую должны культивировать в себе профессионалы.       Но у Галфа это получается из рук вон плохо.              Может потому что это его первый серьезный проект?       Или может потому, что он по уши в своего коллегу с первого взгляда?              Не удивительно, что даже на пробах он не смог удержаться и покраснел до кончиков ушей, когда эти колдовские глаза смотрели прямо в душу — и так близко, что Галф ощущал на своих губах чужое теплое дыхание.       И в тот момент он готов был продать душу дьяволу, только чтобы ощутить их касание…              А дальше — все еще хуже: воркшопы, где у него сорвало крышу, и он целовал эти губы как безумный при каждой возможности, вгоняя в краску не только себя, но и всю съемочную команду. И даже Мью смущался, но деликатно подыгрывал своему нонгу, не отталкивая его. Но отвечал на поцелуи спокойно и как-то равнодушно…              И Галфу до сих пор стыдно за количество дублей к их NC-сценам.       Их просто безумно много, да — и все потому, что он не мог сдержаться и целовал, целовал, целовал…       Так, как хотелось: собственнически, голодно, помечая касаниями ладоней все тело.       Чтобы потом дико стесняться после “снято!” и не знать как смотреть в глаза партнеру, который уж наверняка в курсе его возбуждения.              Но, видимо, настал тот самый момент: или сегодня, или никогда, потому что съемки закончились, а он уже достаточно пьян и смел на вечеринке по случаю их завершения.       Вытянуть Мью из толпы коллег в укромный тихий уголок — несложно, гораздо сложнее смотреть в любимые темные глаза и справляться с волнением в голосе:              — Пи`Мью…              Тот тепло поощрительно улыбается в ответ, поэтому есть смелость продолжать:              — Я так рад, что мы с тобой встретились на кастинге и потом работали вместе…              — Я тоже, Яй Нонг, — его рука мягко ерошит волосы, от чего сердце заходится еще сильнее, как и от милого прозвища, что с легкой руки Мью закрепилось за ним во время работы.              — И так как сегодня официально наш последний день… — страшно, безумно страшно… — я хочу тебе сказать, что ты мне нравишься.              И с замиранием ожидать вердикта, почти не дыша от волнения.              — Ты мне тоже нравишься, нонг Галф. Можно сказать, что я люблю тебя как брата, которого у меня никогда не было.              Что?       Люблю?       Он… любит его?       Как… брата?       Наверное Мью не так понял!              — Ты мне нравишься не как брат, Пи`! А как мужчина!              Ох, что за тоскливое выражение в глазах напротив?       Откуда это сожаление и сочувствие?       Нет, пожалуйста, нет…       Не надо, Мью…              — Эй, ребята, у вас все хорошо? А то вы какие-то грустные для такого чудесного вечера, — рядом появляется Каона, как всегда веселый и улыбчивый.              И берет Мью за руку, переплетая их пальцы.       Его Мью.       Берет.       За руку.       И тот не дергается, не удивляется, а лишь теснее прижимается к плечу подошедшего парня, с печалью в глазах глядя на Галфа:              — Прости, Нонг…              Ему остается только криво улыбнуться в ответ и что-то просипеть, прежде чем ретироваться, оставив счастливых парней наедине.       Да, он во время съемок видел, что они достаточно близки: постоянно болтают, смеются, не отлипают друг от друга.       Но наивно верил, что это просто дружеское общение.       Идиот.       Влюбленный идиот.              Первая попавшаяся дверь оказалась подсобкой в клубе, где они отмечали завершение проекта.       И здесь никто не помешает ему выть в темноте от боли, что в этой реальности он остался с разбитым сердцем.       И не в этой реальности им быть счастливыми друг с другом.              Наверное он плачет слишком громко, потому что не слышит чужие шаги, но вздрагивает, когда чья-то рука опускается ему на плечо и начинает трясти, пытаясь привести в чувство:              — Галф! Галф!              Он не хочет открывать глаза, потому что не желает видеть это сочувствующее участие на лице Мью.              — Галф, пожалуйста, не плачь! Проснись!              Открыть глаза в панике, чтобы через несколько судорожных вдохов осознать.       Он дома.       В их постели.       В руках своего самого любимого человека.       Который пытается пробудить его от кошмара, нежно обнимая и целуя.              — Мью… — он все еще всхлипывает, изо всех сил заключая любимого в объятия в ответ.              — Да, Яй Нонг: я тут, я с тобой. Что случилось?              — Мне снилось, что я тебя потерял, что ты меня не любишь — и это почти убило меня…              — Не в этой реальности, мой хороший.              И нежный поцелуй, полный любви и обожания, убеждает в этом больше всего.