Неофициально

Алые глаза презрительно прожигают приближающийся в лучах закатного солнца тёмный патлатый силуэт. Учиха на пороге его дома - это уже слишком. С Тобирамы по уши достаточно того, что им постоянно приходится контактировать в штабе хокаге, на миссиях, на тренировочном полигоне, обучая молодняк. И набить наглую учиховскую рожу никак нельзя. Хаширама личным приказом, - не как хокаге или лидер клана, а в качестве главы семьи, - запретил Тобираме сражаться с Мадарой, запретил даже спарринговать с Мадарой. Если Тобирама нападёт на Учиху, Хаширама не поймёт. - Выпьем за мир? - предлагает Учиха, приблизившись на расстояние диалога. Тобирама прилагает большое волевое усилие, чтобы не стиснуть руки в кулаки. Находит другое применение ладоням, складывая руки на груди. Вот уж в чьем обществе Тобирама пить низачто не станет. - Убирайся. - холодно отвечает Тобирама. Учиха одаривает Тобираму усмешкой и уходит, а Тобирама ещё долго смотрит ему вслед, не веря, что всё закончилось так просто. ~~~ Из глубокого сна Тобираму вырывает ощущение чужого присутствия. В тот же миг сильная рука стискивает шею, утыкает носом в подушку, не давая подняться и схватиться за оружие. - Тише. Тише. - шепчет ему на ухо до отвращения знакомый голос. - Лежи спокойно, Тора-чан, я не буду груб. Тобирама лежит неподвижно, стараясь не провоцировать Учиху; прислушивается к ощущениям. Руки и ноги свободны. Рука на шее держит крепко, но не душит, а после смещается и зарывается в волосы, фиксируя надёжно, но менее угрожающе для жизни. Твёрдое горячее тело наваливается сверху, вжимая своим весом в футон. Учиха задирает на Тобираме кимоно для сна. Пальцы в смазке скользят меж бёдер. Ощущение новое, неприятное, но и не ужасное. Тобирама не сдерживает рваного выдоха, когда пальцы в его теле сменяет член. Учиха своё слово держит, действует медленно и очень осторожно, а перед глазами Тобирамы стоят бледные бёдра с алыми отпечатками его пальцев, местами порванное, задранное тёмно-синее косодэ и мягкая покорность, на которую внезапно оказался способен, будучи истратившим всю чакру, сильнейший из Учиха. Тобирама подкараулил его после битвы с Хаши, когда Учиха возвращался зализывать раны в своё селение. Тобирама развлекался с ним больше двенадцати часов и, закончив, милостиво напоил чаем, подлечил ирьё-дзютсу и отпустил, - от жизни Мадары зависело благополучие клана Сенджу, потому что аники в своём противнике души не чаял. Смерть Мадары могла бы плохо повлиять на Хашираму. Тобирама не отказался бы повторить события тех двенадцати часов. Но сейчас наступил мир, чёртов Учиха девяносто пять процентов времени разгуливал с полным запасом своей чудовищной чакры, а оставшееся время, иногда тратя чакру на миссии или тренировки с Хаширамой, всё равно имел превосходяще-подавляющий запас. Если бы Тобирама осмелился пойти против приказа брата и бросить Мадаре вызов, - оказался бы на кладбище. В лучшем случае, - в госпитале. Слишком разные весовые категории. При обычном запасе чакры Мадара мог пятерых таких, как Тобирама, положить, не особо напрягаясь. Даже хорошо, что Учиха сам к Тобираме подобрался. Возможно, удовлетворившись отомщением и покорностью партнёра, Мадара устанет, станет посговорчивее и не откажет Тобираме в просьбе.