Странная реакция

Хизаши довольно сильно нервничал. Он и так опоздал на общую разминку фигуристов, так ещё и Айзава сказал что сильно задерживается. Несколько дней назад, на вопрос, почему он решил пригласить Мика именно в такое место сегодня вечером, Шота односложно ответил что-то вроде «мой хороший знакомый будет танцевать, ему нужна поддержка». Честно говоря, Мик вообще не был в курсе связей Айзавы, но посмотреть выступление было интересно. К тому же, это был способ провести время с самим Шотой. «Ты где?!» «Скоро буду» Он засунул телефон обратно в карман. Такими темпами Айзава мог пропустить выступление того самого «знакомого», лица которого Мик даже не знал. Основной свет уже выключился, объявили о выступлении первого участника. Хизаши пропустил всё мимо ушей, пока перемещал свои вечно-неизменные наушники с головы на шею. Начала играть какая-то очень нежная и спокойная мелодия. Сущий решил пока что не беспокоиться об опоздании своего дэйта, и просто наслаждаться выступлением. К тому же, он сидел в очень хорошем месте близко к сцене, да и музыку, как тому, кто некоторое время был диджеем, ему было интересно оценить. На лёд выехал тот самый первый участник. Послышались отдалённые аплодисменты. Фигурист был одет в обтягивающее чёрное трико, а верхнюю часть тела закрывала тёмного цвета, с глубоким вырезом, футболка. Часть длинных чёрных волос была собрана в небольшой пучок, а остальные пряди небрежно лежали на плечах. У Мика перехватило дыхание. Это просто не могло быть реальностью... Набирая темп, выступающий небрежно мотнул головой, развевая чёрные, как смоль, волосы. В какой-то момент, они столкнулись взглядами. На льду точно был Айзава. Фигурист сделал несколько плавных движений, приближаясь к центру катка. Далее он начал разгоняться, чтобы выполнить какое-то вращение. Прыжок прошёл так легко и непринужденно, словно он умел делать это с рождения. Слишком много эмоций переполняло Хизаши. Изначально, он даже думал что это какая-то шутка, но нет — под спокойную, но внезапно ставшую более энергичной музыку на льду танцевал сам Шота. Мик закусил нижнюю губу. Пока что он решил только смотреть, и впитывать каждое движение Айзавы. После внезапной смены ритма песни, движения фигуриста стали более размашистыми, он выполнил уже два прыжка, которые вызывали бурные аплодисменты зрителей. Музыка накалялась, и звучала уже как-то более страстно и обжигающе, а Айзава двигались точь-в-точь в соответствии с песней — горячо, обнажая свою душу в танце, и вкладывая туда эмоции. После серии из нескольких твизлов, в положении полуприседа Шота прогнулся, вытягивая одну из рук по направлению к трибунам. На долю секунды Хизаши встретился с ним взглядом. На губах Айзавы танцевало некое подобие ухмылки, а потом он резким движением вернулся в прежнее положение, и принялся в такт музыке разбегаться, чтобы выполнить финальную серию элементов. Пожёвывая губы, под оглушительный стук собственного сердца, Мик наблюдал за тем, что происходит на льду. Он начал считать, не отрывая взгляда от Шоты ни на секунду. Один пируэт. Второй. И в заключение что-то, в чём было очень много поворотов, Хизаши особо не разбирался. В момент приземления он с силой сжал подлокотник пальцами. Казалось, Айзава устоял на ногах благодаря чуду. Но на самом деле, можно было заметить, как сильно напряглись мышцы его ног, и что устоял он только из-за собственной физической силы. Песня закончилась, встав на ноги после финальной позы для заключения выступления Шота поехал обратно к выходу с катка, где остановился чтобы снять с себя коньки. Ноги ужасно болели. Он надеялся, что это были его лучшие, и заключительные в карьере фигуриста соревнования. Айзава уже некоторое время назад принял для себя решение полностью уйти в геройскую сферу, а совмещать фигурное катание и спасение жизней казалось чем-то невозможным. Пока он шёл по коридорам к своей небольшой, но выделенной отдельно для него комнате для переодевания, Шота размышлял о том, как отреагирует Мик. Он, конечно же, ожидал что Хизаши будет удивлён, ведь ему удавалось скрывать то, что он танцует, уже очень долгое время. А когда они вступили в отношения, то и посещать тренировки стало сложнее. Но этим танцем Шота был доволен. Интересно, достаточно ли было соблазняюще, и понравилось ли Мику... С такими мыслями полумёртвый от усталости Айзава и ввалился в раздевалку. Слегка вздрогнув от неожиданности, он увидел Сущего Мика, сидящего на стуле в дальней части небольшой «гримёрки». Свет на его привычных оранжевых очках как-то странно бликовал. — Ну, что скажешь? — немного безразлично спросил Шота, однако в его голосе проскользнули нотки напряженности и лукавости. Хизаши Ямада встал, и подойдя к Айзаве грубовато притянув к себе, положив ладонь на затылок, поцеловал. — То-то я вижу, что ты с трибун меня взглядом сверлил. Будто сожрать хотел. — Хах, может, и хотел, — Сущий наклонил голову, и Шота увидел в его глазах какой-то опасный блеск. Только вот к чему это?!... Хизаши снова поцеловал Шоту, в этот раз используя язык. Потянулся, и рукой закрыл дверь за их спинами. После этого Мик нагло залез руками под чёрный обтягивающий лонгслив с глубоким вырезом, судорожно шаря по телу Айзавы. Шота слегка оттолкнул его. — Да что с тобой? — А ты против? — шёпотом ответил вопросом на вопрос Сущий Мик. — Твои бёдра в этих лосинах, или что это, выглядели просто охуенно. Так сильно обтягивает... — Хм. Это трико, — Айзава тяжело дышал, но не подавал виду что ему нравятся действия Ямады. Всё же, интересная у него реакция... Хизаши стянул с Айзавы верхнюю часть костюма, прижимая того к стене. Из-за резко появившегося неприятного ощущения холода, Шота выгнулся, и не смог сдержать тихий стон, когда зубы Хизаши сомкнулись на его соске, после поспешно зализывая место укуса. — Да без разницы. Твои движения... Всё вместе... Это что, был танец похоти? Айзава ничего не ответил, лишь пряча взгляд в изгибе локтя и судорожно вдыхая воздух через зубы. Хизаши дразнил, покрывая поцелуями всё его тело, и упорно игнорируя то, что находилось ниже пояса. Шоте хотелось взять его голову руками, ощущая мягкие золотистые волосы под пальцами, и с силой насадить на собственный член за то, как он сейчас мучал его затянувшимися прелюдиями. — А я всегда поражался твоей гибкости и ловкости в бою... Так вот откуда у тебя такие плавные движения, м? — Заши... — Шота не выдержал, простонав имя своего возлюбленного, когда Сущий Мик начал тереться собственными бёдрами о его промежность, оставляя влажные поцелуи на шее. После на пол полетела чёрная кожаная куртка Мика, а затем и его собственная майка. Выпрямившись, Хизаши снова поцеловал Айзаву в губы, горячо, страстно, и мокро. Шота почувствовал, как пальцы забираются под одежду, и оттягивают резинку трусов. В ушах слышался гул крови из-за биения сердца, и их громкое, учащённое дыхание. — Раз так изгибался там, хватит ли твоей растяжки сейчас? — этот риторический вопрос Сущий задал уже вставляя сразу два пальца, мокрые от неизвестно откуда взявшейся смазки, в Айзаву. Он знал, что Шота готов. Шота для него всегда готов. Изо рта вырвался протяжный стон, когда Мик начал делать медленные движения пальцами, толкая их все глубже и глубже, изредка разводя наподобие ножниц. Сотриголова держался руками за плечи Ямады, и опустив голову, тяжело дышал, терпя, пока его трахали пальцами в вертикальном положении. Через некоторое время ласк, казалось, Шота уже привык, и Сущий Мик не стесняясь нагло вставил в него третий палец. От неожиданности Айзава негромко вскрикнул, однако его губы были поспешно накрыты губами Хизаши, который помутневшим, влюблённым взглядом восхищенно пожирал мускулистое тело Шоты. Сотриголова оторвался ото рта Мика. В довольно холодной, полутемной комнате можно было заметить, как облачко пара вылетело из их ртов, когда тонкая ниточка слюны ненадолго образовалась в воздухе между ними. — Хизаши... Я уже хочу... тебя. Казалось, блондин проигнорировал эту просьбу. Однако, после этого он высунул свои пальцы, и оставил укус на шее Шоты, сжимая его подтянутые ягодицы. — Проверим тебя, танцор, — как-то некстати выдохнул Ямада, однако не успел Айзава ничего вопросить и понять, как Сущий взял его чуть ниже колен, закидывая ноги чуть ли себе не на плечи. Хизаши был уже обнажён, и сильно возбуждён. Закрыв глаза, и сосредоточив всю свою силу в руках, он облокотил Айзаву спиной о стену, и начал медленно его опускать. Когда вошла лишь влажная головка члена, Шота что-то промычал в плечо Мика, в экстазе. Сам же герой голоса запрокинул голову назад, наслаждаясь ощущениями по полной. В голове стучала кровь, а в мыслях крутился только Айзава, так изгибающийся и словно порхающий на льду всего несколько минут назад. Услышав голос Айзавы, длинноволосый не выдержал: грубо сжав бёдра, он с поразительной скоростью насадил на себя Шоту почти что на всю длину. Брюнет закусил свою руку, пряча в ней крик. Мик начал медленно двигаться. — Эй, Шота, ну же, посмотри на меня... Продолжая совершать плавные движения бёдрами, он мягко отстранил от себя Айзаву, чтобы видеть его лицо. На него смотрела пара темных, с расширенными зрачками глаз, в уголках которых слабо блестела влага. Хизаши не удержался, и поцеловал его приоткрытые, влажные и покрасневшие губы. — Боже... Ты такой охуенный, Шота... Айзава снова простонал что-то невнятное, жмурясь от того, как Ямада начал ускоряться. По небольшой комнате разносились влажные шлепки, вперемешку со слабыми стонами Шоты, прерывающимися и возобновляющимися при каждом толчке. — Такой красивый... Пиздецки красивый... Ты же знаешь, как сильно я тебя люблю? — Ааа-... Мфх... — не в силах что-то выговорить, Шота опустился головой на грудь Хизаши, сгибаясь при этом в три погибели и чувствуя, как при каждом движении внушительных размеров член Сущего Мика задевает его простату. — Что такое? Ты хочешь что-то сказать? — с наигранным спокойствием спрашивал Мик, продолжая вдалбливать в стену своего парня. — Я... нет... пожалуйста... — Ну-ну... — Хизаши прервался от кусания ключиц, которые, как кстати выяснилось не так давно, являлись эрогенной зоной Айзавы. — Не стесняйся... — Я хочу жёстче... хочу тебя, внутри. — Кх, я понял, сладкий, все для тебя... На этих словах Ямада ускорил свои движения. Он двигался более размашисто, с каждым разом вгоняя член до самого конца. В процессе они как-то сползли на пол, и теперь Хизаши мог почти полностью нависнуть над Айзавой, который совсем немного упирался шеей о стену. Сущий Мик взял в руки член Шоты, начав ему быстро и довольно грубо надрачивать. Айзава практически не сдерживался, начав стонать в полный голос. На этой «ноте» Хизаши тоже застонал, и целуя Айзаву, вышел из него, соединив их половые органы у себя в руке, и продолжая им одновременно дрочить. Мик кончил первым, а Шота, не контролируя свой особо громкий стон последовал за ним. Что-то горячее обильно брызнуло на живот Айзавы, пока его губы были сомкнуты в поцелуе с Миком. Хизаши навалился на Шоту сверху, обнимая его руками. Какое-то время они так и лежали, пока между ними было липко и влажно. Скоро воздух в комнате начал вновь остывать. Айзава пошевелился, вытягивая руку за салфетками. — Ты гребаный фетишист, — заключил он, мягко целуя вырисовывающего круги пальцами на его груди Ямаду в макушку — Что такого блин было в моём выступлении?! Сущий Мик молчал. Только сейчас он думал о том, что их скорее всего слышали другие участники, находившиеся в коридоре. Шота вытирал свой живот, надевая на себя боксеры, и переодеваясь в привычные чёрные штаны. Мик встал, и задумчиво подошёл к Айзаве, целуя его, теперь уже трепетно и со всей нежностью. — Извини. Шота удивленно приподнял одну бровь. Его руки лежали на плечах Мика, а ладони он сцепил в замок на спине. — За что? Мне даже понравилось... ________________________________ Сущий Мик хитро посмотрел на него. Им еще предстоит выяснить, кто это тут из них извращенец, со странными фетишами и «скелетами в шкафу».