Between us

      Я смотрела на неё и не могла поверить своим глазам. Вот она здесь, прямо передо мной, просто руку протяни. Настоящая, живая. Не плод моего воображения. Я столько раз представляла у себя в голове её лицо, но оно всё равно успело нехило замылиться за все эти шестнадцать лет. Я вглядывалась в знакомые черты, и в голове вдруг проносились обрывки детских, еле уловимых и давно забытых воспоминаний...

***

      Вот мой четвёртый день рождения, я вылезаю из своей кровати и маленькими шажками топаю в комнату к родителям. Папа уже ушёл на работу, а мама лежит в кровати.       - Мама, мне сегодня четыре? - улыбаюсь я и неумело загибаю четыре пальчика на правой руке, гордо показывая ей.       - Да, малышка, - нежно отвечает она мне, - давай под одеялко. - С днём рождения, моя Вики, - она крепко обнимает меня и целует в каждую щёчку по несколько раз, когда я с удовольствием устраиваюсь у неё под боком.       Вот другая картинка. Я щеголяю по дому в новеньких красных штанишках. Они мне так нравятся. Мама их только купила, но я уже всем сердцем люблю эту яркую красную вещичку. Я хожу в них весь день, не снимая, хотя мамочка настаивает на обратном. Но я не слушаю. И вот неудачный кувырок, и новые штанишки безжалостно разрываются по шву. Ну вот! Бабуля Мэгги меня убьёт! Я крадусь в свою комнату, тихо обходя кухню, на которой хозяйничает бабушка. Вечером приходит мама и тут же заглядывает ко мне. На моём лице ещё не высохшие слёзы, а под подушкой я испуганно прячу свои штаны.       - Милая? В чём дело? - мама ласково смотрит на меня, но я не решаюсь сказать ей правду. - Детка, что-то случилось?       - Ты не будешь меня ругать? - отчаянно всхлипываю я.       - Рассказывай, - усмехается она и садится ко мне на кровать.       Я выдаю ей полную историю своей беды, а она в ответ лишь тихо смеётся. Она не ругает меня и спасает от праведного гнева грозной бабули. Моя мама самая лучшая на свете.       А вот мы с моей подружкой Надей сидим в песочнице около её дома, а мама наблюдает за нами со скамейки. Нам весело, мы о чём-то болтаем, смеёмся, кидаемся песком... В какой-то момент я поворачиваюсь и не вижу маму. Её нигде нет. Я кручу головой по сторонам, но не вижу! Не вижу! Паника закрадывается в мой детский мозг, и никакая Надя уже не нужна мне со своими играми. Моя мама меня бросила. Я начинаю громко плакать, и на мой крик сбегается местная детвора. Взрослые восьмилетки ответственно переводят меня через дорогу и звонят в дверь нашего дома. И я очень удивляюсь, когда дверь открывает она.       - Мама! - кидаюсь я к ней в объятия, крепко обхватывая её колени.       - Вики? Ты чего? Я отошла на две минуты... Вы же так хорошо играли, что случилось?       - Ты меня бросила! Бросила! Бросила! - рыдаю я, слабо колотя её своими маленькими кулачками, и моё горе слишком огромное для четырёхлетки...

***

      Она стояла прямо передо мной около окна, а на красивом лице не было ни одной морщинки. Оно было таким же, как на фотографии в красивой золотой рамочке на камине в нашем доме. Таким же, как в моих коротких немногочисленных воспоминаниях. Единственное отличие - некогда светло-русые волосы были теперь абсолютно пепельными, а серые глаза - практически прозрачными. Мне казалось, она не постарела ни на один день. И сейчас мы с ней выглядели практически как ровесницы. Как это возможно? Язык не поворачивался назвать эту молодую девушку двадцати шести лет своей матерью. Но прошли секунды, и я всё же назвала...       - М-м-мама?..       - Ну здравствуй, Виктория.       Мой голос звучал неуверенно, слишком тихо и прерывисто. Её же - громко, чётко и властно. Вот она - знаменитая Ребекка Уокер. Главная проблема Ада. Бывшая Непризнанная, которая утёрла всем нос. Серафим.       На ней было обтягивающее платье в пол цвета айвори с небольшим v-образным вырезом на груди, расшитое золотом. Образцовый шик. А сама она будто слегка светилась на фоне тёмной комнаты. Идеальная.       Я не заметила холодности на её безупречном лице, не заметила отстранённого ледяного взгляда, не заметила, как она отшатнулась назад, не заметила, как её руки слегка оттолкнули мои, когда я молниеносно кинулась в её объятия.       Суровая реальность слишком долго пыталась пробиться сквозь толстое стекло моих очков. Но все ведь прекрасно знают, что розовые очки всегда разбиваются стёклами внутрь?       Мои объятия были чересчур долгими, эмоции - вновь неконтролируемыми, а чувства - не взаимными. Но всего этого я не понимала в тот момент. Для меня существовали лишь она и я. Долгожданная встреча спустя шестнадцать лет... Я могла бы не чувствовать всего того, что чувствовала тогда, могла бы не помнить, могла бы быть равнодушной, но всю мою недолгую жизнь отец день за днём не давал мне забыть... Благодаря ему я продолжала помнить и любить свою маму. Точнее тот идеальный фантомный образ, созданный из моих расплывчатых воспоминаний и рассказов папы.       Но передо мной стояла уже давно не та Бекки Уокер.       - Виктория Мелисса Уокер, скажи-ка мне на милость, где ты пропадала со среды по четверг? Я не чувствовала тебя всё это время, - её строгий голос одним махом разрезал тишину и мои неловкие объятия.       Я непонимающе отпрянула от неё, уставившись во все глаза на её идеальное, но такое каменное лицо. И не успела я что-либо ответить, как дверь тихо отворилась, и в комнату зашла Мими.       - Вики... - начала было она, но как только увидела нашу гостью, моментально стушевалась под её властным и недовольным взглядом.       - Эмилия, прошу тебя оставить нас наедине на пять минут, - твёрдо произнесла мама, и тон её не подразумевал никаких "но" в ответ.       Мими коротко кивнула и тут же выскочила за дверь, оставляя меня наедине с подобием моей матери.       - Я внимательно тебя слушаю, - сложив руки на груди, она прожигала меня своим ледяным взглядом.       "Парадокс", - усмехнулся мой внутренний голос.       - Ты серьёзно? - в неверии прошептала я.       - Более чем.       Удар под дых. Сбивающий с ног.       - Я была на Земле, - коротко ответила я.       - И это всё?       - А что ты ещё хочешь услышать?       - Всю правду, к примеру.       - Думаешь, ты заслуживаешь этого, мама? - едко спросила я, уверенно глядя на неё.       - Виктория! Не забывайся! Помни, кто перед тобой стоит.       - И кто же? Я думала, что знаю, кто, но, похоже, ошибалась...       - А ещё ты, похоже, не отдаёшь себе отчёт в том, что тебя до сих пор не исключили только потому, что так хочу я, - она говорила всё это, а я не верила своим глазам и ушам.       "Бойся своих желаний", - кто-то невидимый шепнул мне это в левое ухо.       Мне было смешно и горько одновременно. Ещё полчаса назад я мечтала о встрече с ней, грезила. Но после пяти минут, проведённых наедине, уже успела как следует пожалеть о своих детских фантазиях.       - Правда в том, мама, что я по неизвестным причинам застряла на Земле на шесть чёртовых дней и не могла вызвать водоворот. Пока в один прекрасный день во мне что-то не щёлкнуло. После этого у меня получилось вернуться обратно. И нет, я не знаю, почему это всё произошло. Нет, я не знаю, почему никто не в курсе этих событий. И я говорю всё это тебе только лишь потому, что во мне всё ещё теплится то необыкновенное чувство, очень похожее на глупую надежду.       Меня откровенно начинало трясти. Может, я была не права в своих ожиданиях? Чего стоило ждать от женщины, которая простилась с земной жизнью уже очень давно. Наверное, я сама была виновата в том, что что-то там себе напридумывала, напредставляла... Я и реальность снова шли разными дорогами.       - Кажется, ты кое о чём забыла, - мне показалось, что она на секунду о чём-то задумалась после моей тирады. - Ты забыла рассказать, что делал Люцифер на Земле вместе с тобой.       Я почувствовала, как жар начал распространяться по лицу. Было темно, и я благодарила Шепфа за то, что мать не видела моего выражения в этот самый момент.       - Не понимаю, о чём ты, - как можно более равнодушно ответила я, отзеркаливая позу матери.       - О, а я думаю, прекрасно понимаешь, - насмешливо ответила та.       - Ты что, пытаешься влезть ко мне в голову? - в ужасе вскрикнула я, чувствуя, как ледяные белые нити начали атаковать мой разум.       - Почему ты... - растерянно пробормотала Ребекка, удивлённо глядя на меня. - Впрочем, неважно. Ты думаешь, я не знаю, что ты спишь с этим дьяволом, Вики?       - Это не так, - нагло врала я.       - Отрицай сколько угодно, дорогая, я знаю правду.       - Я тебе не дорогая, - обиженно прошипела я, делая шаг навстречу.       - О, ещё как дорогая, учитывая, сколько сил и времени я потратила на наблюдение за твоей взбалмошной и безответственной персоной!       - Вдруг строишь из себя мать?       - Не дерзи, Виктория. И запомни мои слова - он наиграется, и очень быстро. Поверь, я знаю, о чём говорю. Ты для него лишь очередная подстилка, коих у него было невероятное множество.       Я облегчённо выдохнула, ведь мать не сказала ничего такого, чего бы я уже не знала о Люцифере.       - Вижу, Ричард плохо справился со своей ролью, - вдруг сказала она, стервозно оглядывая меня с ног до головы, ментально давая жгучую пощёчину.       - Не смей! - гневно прорычала я. - Не смей приплетать отца! Ты ничего не знаешь!       - Мне и не нужно знать, я всё прекрасно вижу.       Одарив меня напоследок своим уничтожающим взглядом, она щёлкнула пальцами и растворилась в воздухе, оставляя после себя золотую пыль.       Невероятно. Всё произошедшее никак не укладывалось в голове. Говорят, чтобы избежать разочарования, нужно избавиться от иллюзий. Этим вечером я избавилась от них. Но было уже слишком поздно...       Тушé, мамочка.       Я смотрела на своё отражение в зеркале - по щеке медленно скатывалась обжигающая слеза, а в голове мелькали мои же собственные крики из далёкого детства:       "Ты меня бросила! Бросила! Бросила!"

***

      Я снова делала это. Снова кралась глубокой ночью по тёмным коридорам жилого крыла школы прямо в покои Люцифера. Это уже начинало превращаться в плохую привычку, но я ничего не могла с собой поделать.       - Вики? - удивлённо прохрипел демон, когда я точно так же забиралась к нему под одеяло.       - Да, это я, - безжизненно ответила я, по-хозяйски закидывая на него ногу и утыкаясь носом в грудь. - Если тебе дороги твои дьявольские яйца, сейчас ты не скажешь ни одного грёбаного слова, - угрожающе прошипела я, укладываясь поуютнее, с облегчённым вздохом блаженно прикрывая глаза.       О, Шепфа, какая же это была непозволительная роскошь - вот так просто находиться в его объятиях. Не трахаться, нет. Просто лежать рядом, как можно ближе. Непередаваемое, совершенно магическое ощущение тепла, безопасности и комфорта.       Разочарование. Одним этим словом я могла описать прошедший день. Я уже практически забыла, какие ещё события происходили, что делала я, о чём думала, что ела, во что была одета... Потому что чёртово разочарование перекрыло собой абсолютно всё. Это чувство брало однозначное первенство. Не моя детская наивность, из которой вытекала глубокая обида, не даже, в какой-то степени, ненависть, правда, не могу сказать, что ненависть к чему-то определённому, например, к моей матери... Нет. Скорее - ненависть к самой себе за то, что так долго прибывала в мире приторных иллюзий. Но даже она не могла перебить щемящее чувство разочарования, которое сначала заполонило собой моё сознание, а затем оставило после себя оглушительную пустоту. Забыть её колкие слова, которые проникали в самое сердце, словно тернии, забыть её ледяной прозрачный взгляд, в котором не было глубины, забыть её презрение вперемешку с отвращением, с которым она смотрела на меня, оказалось так трудно. Но труднее и хуже всего было продолжать помнить хорошее. Всё то, что на протяжении всей моей жизни вкладывал в меня Рик Уокер, мой отец. Именно он год за годом подогревал во мне остатки того чувства, что мы называем любовью к матери. Он заставлял меня помнить. И раньше это не составляло никакого труда - помнить и любить её идеализированный образ. Это было легко. Она была фантомом, слегка размытой картинкой в голове, визуализацией всех детских трепетных чувств, виртуальным помощником в моей пожизненной борьбе. Но когда произошла долгожданная развиртуализация, я получила лишь сотню ножевых в свою грудь. Маленькими кинжалами разочарования...       Я уснула через пару минут, полностью обессиленная, выжатая, как лимон, после такой желанной встречи с Ребеккой Уокер. Провалилась в сладкий долгожданный сон, услышав напоследок тихую усмешку Люцифера.       Проснулась я рано, как и рассчитывала. Аккуратно выпутавшись из рук демона, я удовлетворённо выдохнула, так как мне удалось не разбудить его. Одевшись в предварительно подготовленную одежду, я вышла из комнаты так же тихо, как и пришла. Удача явно была на моей стороне, потому что я абсолютно беспрепятственно вернулась обратно. Но я была бы полной дурой, если бы не понимала, чем это всё мне грозило. Мои забеги нужно было прекращать...

***

      Прошло больше недели с тех пор, как я вернулась с Земли на Небеса. Жизнь потихоньку начинала входить в прежнее русло. Страшные события, включающие в себя смерть Сэми, жуткое распятие его убийцы и непонятное, холодящее кровь в жилах послание, уже не так волновали сердца всех здешних обитателей. Лишь только мы с Мими и Ади носили у себя внутри глубокое чувство скорби. Мало по малу оно превращалось в светлую грусть, но всё же не менее болезненную.       А ещё я почти забыла о встрече с матерью и почти смирилась с её отношением ко мне. Почти.       В наших НЕДОотношениях с Люцифером всё это время летала сплошная НЕДОсказанность. Я больше не являлась к нему по ночам, словно привидение, а он, в свою очередь, не проявлял в ответ никакого напора. Лишь изредка, встречаясь в коридорах школы, мы перекидывались короткими взглядами. Но он всегда был в компании своих вечных шавок во главе с Ости, а я одна. Поэтому мне не оставалось ничего другого, кроме как быстро и молча скорее обходить эту компанию десятой дорогой.       Ости. Она так и продолжала всё время маячить около дьявола. И мне совершенно не хотелось думать о том, трахал ли её Люцифер в моё отсутствие. Но судя по её многозначительным издевательским взглядам в стиле "смотри-малышка-где-я-а-где-ты" именно так оно и было. Чувствовала ли я что-то по этому поводу? Да не особо. Несмотря на то, что мы вроде как переступили с Люцифером невидимую черту во время отпуска на Земле, этого было недостаточно для того, чтобы я рвала на себе волосы после того, как сама же отдалилась от него. Мы, как и прежде, не обещали друг другу ничего, и я трезво осознавала своё место в бесконечной цепи подружек дьявола. Единственное, чего мне не хватало, помимо безумного секса, конечно, это его сильных рук и чувства неописуемого уюта, которое я ощущала, только находясь в его постели.       В общем, всё вокруг шло своим чередом. Я снова с головой втянулась в учёбу, стала больше времени уделять Мими и Ади, хорошо ела, много гуляла, смеялась, когда было смешно, грустила, когда было грустно... А затем произошло нечто невероятное.       Я попала на земное задание в свой родной город. Впервые за три грёбаных месяца.

***

      Чёрт, я была практически на сто процентов уверена, что это было проверкой. Очередным испытанием.       Справится ли маленькая глупая Непризнанная со своими людскими чувствами? Натворит ли она непоправимых дел?       И я почти натворила.       После лёгкого, до смешного идиотского задания, в ходе которого я убедила молодого парня вернуть выпавший из сумки кошелёк его хозяйке, я окончательно убедилась, что это была проверка на прочность. Пяти минут мне хватило на то, чтобы сделать своё дело. И у меня оставалось почти два часа.       "Это ловушка, Вики, ловушка", - шептал мне голос в голове, но я и сама прекрасно об этом знала.       Однако очнулась я только тогда, когда через полчаса заглядывала в окно собственного дома. Шепфа свидетель, удача снова была на моей стороне в каком-то смысле. Ведь отца не оказалось дома. Я с облегчением, но в то же время расстроенно выдохнула, рассматривая гостиную, стоя на носочках на небольшой террасе. И меня абсолютно не волновало, как это выглядело со стороны. Просто одна безумная старушка стояла на крыльце чужого дома и с жадностью заглядывала в чужие окна.       Всё было на своих местах. Точно так же, как и в последний раз, когда я была дома. На день благодарения. В Сент-Луисе снова была осень, а это значило, что я стремительно приближалась к первой годовщине своей смерти. Всё ещё не верилось, что на Земле прошло уже так много времени... Рассматривая камин, большой коричневый диван с оранжевыми маленькими подушками, небольшой стеклянный журнальный стол, на котором были разбросаны какие-то бумаги, я вдруг заметила в стороне около лестницы одну маленькую деталь. Капельница. Внутри что-то моментально оборвалось. Я посмотрела ещё раз, чтобы убедиться, что мне не показалось. Но нет, не показалось, это была самая настоящая передвижная капельница.       Неужели отец болеет чем-то? Чем же?       В голове вспыхнуло воспоминание о неожиданной встрече в Нью-Йорке... Перед глазами стояло его осунувшееся лицо с глубокими синяками. Сердце болезненно защемило. Я медленно спустилась по ступеням и побрела прочь по до боли знакомым улицам родного города. В очередной раз Вселенная преподносила мне неприятные сюрпризы. И хоть я не имела ни малейшего понятия, что происходило в жизни отца, какое-то плохое предчувствие прокралось в мою душу.       Почему вдруг вокруг наступила такая тишина? Беспредельная, бездыханная. Отчего?       Из своих земных книжек я почерпнула одну очень важную вещь - сердце никогда не ошибается в своих тайных дурных предчувствиях. И это ужаснее любой действительности.       Странное чувство обречённости и затаённой тревоги преследовало меня до школы. Словно что-то должно было неминуемо случиться, что-то важное. Что-то, чего мне совершенно не хотелось. Будто какая-то непонятная перемена в жизни. Да вот только менять что-либо мне было очень страшно...       Именно с такими мыслями я вновь оказалась перед комнатой Люцифера. Теперь уже глупо было отрицать то, что мне жизненно необходимо было находиться рядом с ним, когда в моей жизни случались какие-то эмоциональные потрясения. Только он дарил мне необходимую безмолвную поддержку и долгожданное успокоение. Но что он сделал для того, чтобы я начала чувствовать к нему какую-то особенную привязанность? Я не знала и не могла вспомнить ни одной внятной ситуации, из-за которой я бы посмотрела на демона другими глазами. Мы практически не открывались друг другу, и все те редкие и короткие откровения, которые случались между нами, совершенно точно не перекрывали тот образ Люцифера, который сложился в моей голове. Бабник, мерзавец, прожигатель жизни. Однако всё же в какой-то момент я упустила нечто важное. И теперь сквозь плотный занавес моих былых представлений напролом пробивалось какое-то новое ощущение.       Я тихо зашла в комнату и осмотрелась. Люцифер спал практически на самом краю кровати. Я медленно и бесшумно подошла, скинула с себя одежду, и, оставшись в одном нижнем белье, легла на другой край. Мне не хотелось его будить и давать знать о своём присутствии. Сон демона был крепок, потому он даже не шелохнулся, когда я слегка потянула одеяло на себя. А спустя несколько часов я исчезла так же тихо, ещё до того, как взошло солнце. Ничего не напоминало о том, что я вообще была в его комнате.       Усиленную охрану жилого крыла школы убрали спустя всего лишь неделю. Поэтому я медленно плелась по слабо освещённым коридорам, не боясь быть пойманной. Хотя мой внешний вид вообще не говорил ни о чём. И уж точно не говорил о том, что ночь я провела в кровати дьявола. На мне была не мятая одежда, волосы были аккуратно убраны в высокий хвост, и я выглядела так, будто только что проснулась и отправилась встречать рассвет. А именно это я и собиралась делать. Это же не было запрещено?       Расправив крылья, я полетела к островку, на котором росло Мыслительное древо. Столько раз о нём мне говорила Мими, но я так ни разу и не слетала к нему. И очень зря.       Стоило мне только присесть на огромный корень, торчащий из земли и поглубже вдохнуть, рассматривая причудливые огоньки и листья, как я почувствовала, что кто-то невидимый начал раскладывать по местам разбросанные мысли в моей голове. Это было потрясающе. Все тёмные мысли и страхи стремительно исчезали. Хаос растворялся, а на его место приходил кристальный порядок.       Почему я не сделала этого раньше?       Тупица Вики!       В школу я вернулась обновлённой, и хоть знала, что ощущение спокойствия не продлится долго, мне было его более чем достаточно, чтобы пережить этот день.       Наивная маленькая девчонка.

***

      Выходя после занятий из школы, я собиралась найти Дино, так как мы снова уже целую вечность с ним не виделись. Меня это печалило. Очень сильно. Почему именно с ним я общалась меньше всех? Мне жутко хотелось это исправить. Я рассчитывала найти его где-то в саду Адама и Евы, так как он часто любил там читать. Но, несмотря на мои надежды, Дино я не нашла, зато завела не менее интересное знакомство...       - Виктория Уокер? - окликнул меня мягкий мужской голос, когда я проходила мимо беседки.       - Эм... Да? - неуверенно ответила я, глядя на незнакомого старика, который вальяжно сидел в старой беседке на растрескавшейся скамейке так, словно это был королевский трон.       Закинув ногу на ногу он задумчиво и слишком пристально рассматривал меня с ног до головы. Но его по-отечески добрая улыбка совершенно обезоруживала меня.       - Прошу, присаживайся, - указал он на место рядом с собой.       Да, вот так взяла и села, конечно.       Но вопреки противоречивым мыслям через секунду я уже сидела рядом с ним и в ответ так же пристально рассматривала демона. Да, кажется, это был демон. Хотя без крыльев по нему сложно было понять.       - Эдвин, - добродушно протянул он мне руку, которую я тут же смущённо пожала. - Хотел лично познакомиться с необычной юной леди, о которой ходит столько слухов в Небесной школе.       Я молчала в ответ. Имя моё он уже знал. Да и что я должна была сказать? Я не понимала, что происходило и что этому Эдвину было нужно от меня.       - Понимаю твою растерянность, дитя. Поэтому сразу поясню - нашей с тобой встрече мы обязаны Люциферу. Это ко мне он обратился по поводу твоей маленькой проблемки, когда вы были на Земле.       - Оу... Ясно, - только и сказала я, а в голове зародился страх, что среди тех, кто знал об этом, стало на одно лицо больше.       - Занятная вещица, - вдруг сказал он, глядя на то, как нервно я теребила в руке свою подвеску. - Что это?       - Просто мамин подарок, - пожала плечами я, понимая, что этот разговор становился странным.       - Знаешь, Виктория, мне кажется, я начинаю понимать, почему Люцифер был так добр и составил тебе компанию. Очень... необычно и... скажем так, мило с его стороны.       - Что? - непонимающе выдохнула я.       - Ах, он тебе не сказал... - хитро протянул Эдвин, а в глазах его плясали чертята.       - О ч... О чём не сказал? - заикаясь, переспросила я, но, кажется, уже знала ответ.       - О том, что он мог вернуться, но решил не оставлять такую интересную девушку одну в чужой стране, разумеется, - как ни в чём не бывало ответил демон, коротко усмехаясь в конце.       Кажется, он говорил что-то ещё, но я больше не слышала его. Все мои мысли занимала лишь новая информация.       - Простите... Эдвин. Мне... Мне нужно идти, - коротко кивнула я, не глядя на него и стремительно побежала прочь, оставляя позади вполне себе довольного демона.       - Какого чёрта, Люцифер? - заорала я, отшвыривая дверь его комнаты в сторону с таким грохотом, что она наверняка разлетелась на куски, только вот мне не было никакого дела до этого.       - Уокер?! - раздражённо произнёс он, стоя посреди комнаты. - Ты что творишь?       - Это ты что творишь?! Ты мог в любой момент вернуться наверх и сделать... Да что угодно сделать, чтобы как-то помочь мне вернуться! Я... Я могла... Могла быть здесь! Могла увидеть Сэми! Но вместо этого трахалась с тобой каждый божий день... - из моих глаз ручьями лились слёзы, а Люцифер стоял на месте как вкопанный.       - Эдвин, блять... - прошептал он, направляясь в мою сторону.       - Он был один, Люцифер! Никого не было рядом, никого! - дикая боль разрывала мне сердце, от чего я упала на колени, но сильные руки демона тут же подняли меня обратно.       - Успокойся, Уокер! - рявкнул Люцифер, встряхивая меня за плечи.       - Ты мерзавец... Мерзавец... - шептала я, словно в бреду, но внутри прекрасно понимала, что никто из нас не был виноват в том, что случилось с Сэми.       - Заткнись! - внезапно сказал он, и его губы моментально накрыли мои.       Не думая ни секунды, я тут же дала ему громкую пощёчину, оттолкнула и побежала прочь.       "Господи, ты просто ненормальная, Вики", - противный голос в голове так и продолжал осуждать меня, когда я забежала в свою комнату, захлопнула дверь и закрыла её на замок.       Какого хрена я накинулась на Люцифера с кулаками? Как только Эдвин сказал о том, что тот мог вернуться, во мне что-то будто перемкнуло, остальную часть фразы я уже не слышала, мне это было не нужно в тот момент. Но когда я выплеснула свой несправедливый гнев, сознание начало возвращаться в норму. Люцифер ведь просто хотел быть... Рядом? Что? В моей голове это звучало странно. Уж кто, кто, но чтобы Люцифер... Я схватилась за голову и села на пол прямо посреди комнаты, осознавая, что эмоции в последнее время слишком часто брали верх надо мной, и никакое Мыслительное древо не могло их сдержать.       - Успокоилась, малышка? - произнёс демон, подходя и садясь на корточки передо мной.       Я нервно засмеялась. Как дура закрылась от него на все замки. Как будто этот дьявол когда-нибудь дверьми пользовался...       - Пошли, - просто сказал он.       - Куда?       - Ко мне.       - Зачем?       - Соскучился по тебе.       - Мало тебе целого Ада, до краёв наполненного всякими демоницами на любой вкус? - фыркнула я, отворачиваясь.       - Почему ты такая сложная, Уокер? - простонал он, устало закатывая глаза.       - Ну так иди и найди себе простую, которая нервы трепать не будет, а покорно подставит свою задницу.       - Зачем мне чужие задницы, когда есть такая аппетитная и твоя? - этот лис хитро улыбался, каким-то образом успев обнять меня и притянуть к себе в объятия. - Какая же ты глупая, Уокер, - сказав это, он резко потянул меня за собой, и через пару секунд мы снова были в его комнате.       Я молчала и понимала, что спорить с ним было бесполезно. Во-первых, у меня больше не было никаких моральных сил, во-вторых, не могла я долго спорить с ним, когда он находился рядом, особенно в таком приподнятом настроении, несмотря на все мои попытки испортить его. И думать тоже особо не могла. Дерзить могла. Всякий бред нести тоже. А вот говорить что-то разумное - не особо. Люцифер был из тех мужчин, которые всегда всё делали по-своему. Конечно, чихать он хотел на все мои глупые капризы и хотелки. И то, что я снова покорно сидела на его кровати, было прямым тому доказательством. Хватало и того, что по моей просьбе он не лез ко мне больше недели...       Он был взрослым, сильным, могущественным, рядом с ним легко было быть маленькой и слабой девочкой. Мне то и дело хотелось просто расслабиться наконец и позволить ему вести меня за собой куда угодно.       "Куда угодно - это в Ад", - не унимался этот мерзкий и слишком уж болтливый голосок, который мне придушить хотелось.       - Ты эмпат, Вики, - спокойно сказал Люцифер, подходя к своему деревянному столу у окна. - Знаешь, что это значит, помимо общеизвестных фактов?       Я отрицательно покачала головой, поджимая под себя правую ногу, удобнее устраиваясь на кровати.       - Блять, чем вообще Геральд занимается в школе, раз ты не знаешь таких элементарных вещей? - устало спросил Люцифер, задавая свой вопрос пустоте. - Ты сверхчувствительна к эмоциям других высших существ, да и людей тоже. Ты можешь оказывать на них своё влияние. Можешь контролировать их, подчинять себе, заставлять чувствовать то, что хочешь ты, - он замолчал на пару секунд, внимательно глядя мне в глаза. - Но это работает также и в обратную сторону. Это значит, что ты стала особо чувствительна и к своим собственным эмоциям тоже. Став эмпатом ты начала воспринимать окружающий мир намного сильнее, ярче, глубже. Как будто приняла наркотик, который задействовал твои эмоциональные рецепторы. Я вижу, ты не понимаешь этого. Пока что. Но у тебя есть уникальная возможность полностью держать себя под контролем, чего нет у меня, например, - усмехнулся он, вытаскивая из ящика какую-то бутылку. - Твои эмоции не должны брать верх настолько, чтобы это пагубно влияло на твою жизнь. То же самое и со снами. С последним ты, кстати, справляешься в последнее время куда более успешно, чем с эмоциями, - кивнул он, указывая на внушительные трещины на двери, отчего я стыдливо опустила глаза. - Вики, ты можешь этим управлять. И это... Очень... Круто.       Я смотрела на Люцифера и не верила своим ушам. Чуть ли не впервые за три месяца я слышала от него не оскорбления, недовольства и упрёки, а что-то действительно разумное и приятное, помимо приятного в постели, конечно же. Но мы были не в постели и даже были полностью одетыми. И, мой Бог, просто разговаривали! Невероятно! Что дальше? Ипотека? Дети? Старость у океана?       - Ты что, только что похвалил меня?       - Смотри не зазнайся теперь, Непризнанная, - щёлкнул он меня по носу и протянул стакан с алкоголем. - Это успокоительное, - ответил демон на мой немой вопрос. - Пей.       Я сделала слишком большой глоток и тут же поморщилась, сильно закашлявшись.       - Глифт?! - недовольно прорычала я, но под строгим взглядом мгновенно умолкла.       - Молодец, малышка, - похвалил он, вынимая стакан у меня из руки, когда я полностью осушила его. - А теперь расскажи, о чём вы говорили с Эдвином?