Between us

      С того проклятого дня, когда грёбаный Итан чуть не прикончил меня в саду Адама и Евы, мне казалось, что я живу в самом настоящем Эдеме, в каком-то фантастическом сне или оскароносном голливудском фильме о любви.       Это была чёртова сказка, которую мне рассказывал Люцифер, заполняя своей дьявольской персоной все многочисленные пробелы в моей жизни, в моей душе, в моём сердце. Каждое мгновение каким-либо образом было связано с ним. Сказка, которая, как мне казалось, будет длиться вечно и никак иначе. Я млела, таяла, распадалась на части, сгорала в огне Преисподней и вновь восставала из пепла, плыла на волнах долгожданного хрупкого счастья и скрещивала украдкой пальцы за спиной, как делала это в детстве, чтоб вдруг, не дай Бог, не спугнуть удачу.       Отношение Люцифера ко мне менялось с каждым днём в геометрической прогрессии. Это было видно невооружённым взглядом. И если раньше мне приходилось из кожи вон лезть, чтобы заметить хоть какие-то жалкие признаки сдвигов с мёртвой точки, то теперь я буквально купалась в лучах его обожания. Это было страшно. Нет - жутко. Совершенно немыслимо. Неумолимо. И необъяснимо. В копилку к моим фобиям попала ещё одна, новая - я до чёртиков боялась того, что могло произойти. Точно знала, что моё бедное слабое сердечко не переживёт, если вдруг наступит обратный эффект.       Люцифер был повсюду. И я порой задыхалась от переполнявших меня эмоций, чувствуя, как он ненасытно поглощал меня, раз за разом дотрагиваясь своими огненными чувственными губами прямо до моей души, и маленькими глотками жадно потягивал её, грозясь рано или поздно выпить всё без остатка. Наше безумное притяжение не поддавалось никаким законам логики, физики или химии, а также ни одному разумному объяснению. Но особая связь между нами ощущалась бы даже через Вселенные, я чувствовала это. Она была глубоко, засела в самые далёкие уголки подсознания, пропитала наши энергии и наши жизни насквозь. И если в шестнадцать я могла списать подобное безумие на буйство гормонов, то теперь никаких оправданий больше не было. Увы.       Все слова, поступки, взгляды, прикосновения, жесты Люцифера были пропитаны какой-то маниакальностью. Но она была такой охренительно живой и настоящей, что я закрывала глаза на то, что она была ещё и болезненно обжигающей. Я буквально кожей осязала его обожание, купалась в счастье, не решаясь назвать всё это словом на букву "л".       Когда я оставалась наедине с собой, навязчивые мысли не давали мне покоя. Я постоянно думала над тем, как стать достойной этого сильного, могущественного демона, наследника адского престола, умного, властного, уверенного, гордого мужчины. На подсознательном уровне мне отчаянно хотелось доказать ему, но в первую очередь - самой себе, что я была не одной из бесконечных подстилок Люцифера, не была безмозглой красивой куклой, которая просто позволяла пользоваться своим телом. Наверное, причины моей неуверенности шли из детства. Банально, но так. Маленькая, худенькая, болезненная девочка с чужим сердцем в груди, которая с первого и до последнего вздоха доставляла массу проблем своей семье - вот кем я всегда была. Но хотелось бы думать, что многое изменилось с тех пор...       Всё это сумасшествие между мной и Люцифером, которое я гордо называла отношениями, делало меня самой счастливой дурочкой в Трёх мирах и одновременно пугало до дрожи в коленях. Это липкое, мерзкое ощущение беды постоянно преследовало меня, всё время маячило где-то поблизости, неподалёку, сзади, сбоку... Женская интуиция и, возможно, дар эмпата, который обострял все мои эмоции и чувства, работали как никогда в усиленном режиме и многозначительно подсказывали мне, что это было затишье перед бурей. Предчувствие беды. Предчувствие грозы. Хотя, честно сказать, вся моя жизнь была похожа на затишье перед бурей...       Но я гнала, гнала эти негативные и очень токсичные мысли как можно дальше, не хотела слушать, закрывала уши, отключала разум, полагаясь лишь на свои трепетные чувства к самому невероятному мужчине во всех мирах. Он стал моим, остальное было не важно.       Мне мучительно сильно хотелось рассказать Люциферу обо всех своих чувствах, о своей любви. Да я готова была даже поделить своё сердце пополам, если бы это понадобилось. Лишь бы нам хватило. Хватило моей любви на нас двоих, чтобы пережить все испытания на пути к настоящему и постоянному счастью. И не зависимо от того, как бы закончилась эта история, я хотела, чтобы он просто знал. Каждый день хотела признаться, но каждый день трусила.       Глупая, слабая Непризнанная!       А ещё повсюду были эти бесконечные чёртовы "но"... И сука-судьба снова готова была подставить мне подножку втихаря, поджидая за очередным поворотом.       "Как же рушатся надежды, Вики?" - спросите вы.       "О - очень просто", - отвечу я вам.       Надежды рушатся одной-единственной фразой.       "Отец отправляет меня на Землю на неопределённый срок".       БАМ.

***

      Люцифер       После того, как один маленький случай свёл меня с Непризнанной в саду Адама и Евы, я много месяцев думал, что моя простая и предельно понятная жизнь превратилась в сплошной бардак. Так оно действительно и было. Но виноват в этом был только я сам, пока изо всех сил сопротивлялся своим чувствам к голубоглазой девчонке. Сопротивлялся, как мог... Издевался, избегал, хотел сделать больно, стереть в порошок, запрещал думать, смотреть, чувствовать... Я не знал, что такое отношения, и как их нужно строить. И был полностью уверен в том, что ничего и никогда у меня не получилось бы. Столько раз уходил, но потом снова возвращался... И только тогда, когда я перестал бороться с собой и позволил себе принять свои чувства, меня отпустило. Оказалось, что мне не нужно было специально придумывать что-то особенное, насиловать свою душу, из кожи вон лезть, чтобы как-то угодить Уокер. Всё было настолько просто, что я не мог простить себе то, каким был мудаком всё это время, и сколько месяцев мы в итоге потеряли. Удивительно, но вся эта романтическая хрень получалась сама собой, когда я делал так, как чувствовал...       Я давно забыл, а возможно даже и не знал, каково это - заботиться о том, кто тебе реально дорог. Когда наши с Уокер радары наконец настроились друг на друга после заведомо проигранной войны, мы смогли найти свою особую зону комфорта, помимо секса, разумеется. И сразу стало легче. Вики больше не интересовала меня только в горизонтальном положении. Никогда не думал, что скажу это, но она оказалась чудесной, во всех смыслах, девушкой. И, чёрт возьми, как же я был благодарен самому себе за то, что однажды мне так и не хватило смелости поставить крест на этих странных отношениях.       Мне нравилось выступать для неё в новой роли учителя, наставника, покровителя... Безумно хотелось показать ей все миры, самые любимые места, поделиться своим многовековым опытом, бесчисленными воспоминаниями, которые всю мою жизнь пылились на дальних полках сознания, рассказать всё то, что я успел узнать. И когда я просто позволил себе это сделать, всё наладилось. Я впустил её в свою жизнь, и мне это чертовски понравилось. Она внимательно слушала, смотрела, удивлялась, впитывала, делилась мнением, спорила, смеялась, обнимала, целовала... А ещё дарила радость. Но не ту мимолётную, которую я привык получать от одноразовых подружек, нет... Эта радость согревала моё сердце, оставалась в душе надолго, а потом подкреплялась новой порцией, и мне всё чаще казалось, что именно это и называлось счастьем. Да, вот так просто. Кто бы мог подумать, правда?       Вики продолжала сводить меня с ума каждый новый день. Но теперь я был этому рад. Она забирала остатки моего разума, а я с радостью отдавал их ей. В тот день, когда она чуть не погибла, в моей голове случился переворот. Я понял, что мог её потерять насовсем, и просто не должен был допустить этого. Я больше не представлял себе жизнь без её улыбки, без её звонкого смеха, без её дерзкого язычка, без её бледно-голубых глаз... Всё окрашивалось в серый. В этом цвете я прожил много-много лет и абсолютно не хотел возвращаться в ту реальность. Вики и правда была наркотиком, я подсел на неё окончательно и бесповоротно. В тот день я понял, что если мы не остановимся сейчас, то уже не остановимся никогда. Но правда была в том, что я и не хотел больше останавливаться. И не остановился. Позволил земной девчонке заглянуть внутрь, но этот смелый котёнок не испугался моей чёрной души, а остался рядом. Она ведь всегда была такой. Никогда не боялась меня, говорила только правду, отстаивала своё мнение. Смеялась над моими, как мне казалось, остроумными подколками, умудрялась ставить меня на место, которое по праву было у её ног, никогда не обращала внимания на мой, скажем так, социальный статус, за словом в карман не лезла... Смелая, упрямая, гордая дьяволица. Такая маленькая, но воинственная. Кажется, ей одной было под силу обыграть меня в моей же игре, и я передал ей все полномочия.       Шепфа, как же мне хотелось этого самого бóльшего. Гораздо бóльшего. Как никогда в жизни... Сумасшествие. Я испытывал такую дикую эйфорию, когда мы просто сидели на краю скалы в Исландии, будто на краю мира, а у наших ног лежал огромный океан. Хотелось никуда её не отпускать от себя. Я готов был весь этот жалкий земной мир положить к её ногам, лишь бы продолжать видеть детский восторг в её блестящих больших глазах. Мне безумно нравилось говорить с ней, просто сидеть рядом, изучать эмоции на её красивом личике, заставлять её смеяться, краснеть...       Чёрт, как же это банально.       От неё потрясающе пахло. К волнующему аромату жасмина, шоколада и миндаля теперь примешивались другие запахи. Я ощущал странные, давно забытые ароматы нежности, заботы, теплоты и каких-то простых светлых чувств. Я настолько глубоко погряз в своём царстве тьмы, злобы, похоти и разврата, что жадно поглощал в себя эти похороненные эмоции, о существовании которых и думать забыл много лет назад.       Она смотрела так глубоко, дотрагиваясь до самых потаённых мест в сознании. Всегда знала, что сказать и сделать, чтобы я почувствовал себя влюблённым придурком. И, конечно, она была неподражаема в постели. Это даже не обсуждается. Малышка росла и с каждым разом всё сильнее ощущала свою женскую силу. Маленькая колдунья превращалась в умную ведьму, которая знала, как поставить любого мужика на колени. Очень быстро Вики приспособилась к моим зверским потребностям, да что уж там - её собственный энтузиазм порой поражал меня. Она полностью лишилась каких-либо комплексов и зажимов в сексе, никогда не стеснялась говорить, чего хотела, как ей нравилось. Она не просто позволяла использовать своё тело для плотских утех, она была полноценным участником и очень часто - даже главным инициатором. Шепфа... А этот её голос... Такой чертовски соблазнительный. Сводил меня с ума. Она настолько сказочно звучала, будто бы занималась сексом с моими ушами, даже если просто предлагала выпить чаю.       Вот она - жестокая правда жизни.       Несколько месяцев назад, желая наказать маленькую непокорную дрянь, трахнуть и превратить её жизнь в Ад, я, в первую очередь, наказал себя. Теперь я полностью принадлежал одной женщине и совершенно этому не сопротивлялся.       Мою новую жизнь омрачали лишь несколько деталей:       - я всё ещё был наследником Сатаны;       - она всё ещё была Непризнанной;       - все наши хрупкие отношения были под огромным жирным запретом;       - в школе происходила какая-то хрень;       - с Вики происходила какая-то хрень тоже.       Впервые в жизни я чувствовал себя настолько жалким и беспомощным.       Во-первых, как бы не хотелось, но я абсолютно никак не мог снять себя с роли Карателя Преисподней. И после того, как Непризнанная перевернула мою жизнь, я уже очень сомневался в том, что всё ещё хотел стать правителем Ада. Честно говоря, я никогда точно не знал, хотел ли действительно им быть. Но теперь сомневался, как никогда... Однако тут ничего не зависело от меня. Отец не позволил бы мне жить собственной жизнью.       Во-вторых, я не мог заставить Вики выбрать сторону демонов. Как бы сильно я не пытался надавить на неё в этом вопросе, она мне этого попросту не позволяла. И, как и всегда, поступала по-своему. Мне жутко хотелось вскрыть её маленькую черепушку и заглянуть внутрь, чтобы узнать, что творилось в её головушке. Я знал, что там был сплошной хаос. Она буквально запрещала мне вмешиваться в эту часть её жизни, потому что хотела принять решение беспристрастно. Хотя я почти на сто процентов был уверен, что она не выбрала бы сторону ангелков, ведь Вики Уокер была кем угодно, но только не ангелом. Однако спина покрывалась испариной, когда я вспоминал другую Уокер, которая точно так же не подходила под ангельское описание. Я даже думать не хотел о том, что Вики в итоге могла бы пойти по стопам своей матери, ведь я чувствовал, что её эмоциональная связь с ней была высока, несмотря на то, что Ребекка отказалась от неё много лет назад и сейчас делала всё, чтобы Вики её возненавидела. Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что Вики на подсознательном уровне хотелось угодить матери, доказать ей, что она чего-то да стоит, что она тоже умная, сильная и сможет добиться успеха. И мне очень сильно хотелось ей помочь в этом рвении, но я был слишком эгоистичен, чтобы вот так просто отдавать свою малышку в лапы белокурым лицемерам.       В-третьих, все наши встречи приходилось тщательно скрывать. И в последнее время это становилось всё сложнее. Мне хотелось быть рядом каждую минуту, но никто не отменял моих других обязанностей. И бóльшая часть нашего общения умещалась в бесконечные перебежки между моей и её комнатой. Иногда удавалось выбраться на Землю и оставаться незамеченными благодаря волшебному фениксу, но это были редкие моменты. И когда обнажённая Вики лежала у меня на груди, я больше всего мечтал о том, чтобы мы могли делать это в открытую. Не бежать, не прятаться, жить в своё удовольствие. Но до дня Распределения оставалось ещё несколько месяцев, и мне становилось ждать всё труднее...       В-четвёртых, картину омрачали странные события, которые происходили в школе. Тайный адский альянс демонов до сих пор не был рассекречен, и отец буквально рвал и метал, потому что ни одному могущественному древнему демону до сих пор не удалось приблизиться к решению данной проблемы. С этим всем как-то была связана моя малышка. И меня это очень пугало. Кому понадобилась эта Непризнанная? Какую роль она должна была сыграть? Разумеется, дурак бы только не понял, что в этой пташке было намешано что-то такое особенное... До сих пор я связывал это с тем, что она являлась дочерью одного из самых могущественных Серафимов, отсюда и были все её ранние дары и силы... Мне всё чаще начинало казаться, что кто-то явно хотел с её помощью насолить Ребекке, ведь она была главной занозой Ада. И это, в принципе, было очень даже логично. Тайная секта демонов, сбежавшие заключённые, которых в тюрьму засадила та самая Бекки... Но не вязались с этой картиной странные убийства простых учеников школы, похищенное, непонятно для каких целей, зеркало Небытия, странные непонятные послания, которые больше походили на безумные пророчества фанатиков мифического Мальбонте. Я всю голову себе сломал, пытаясь разобраться в этих загадках, и ненавидел себя за то, что не мог ничего понять, не мог защитить Вики. Блять, да я даже не знал, от чего надо было её защищать... Потратил херову тучу дней и миллион часов, чтобы перевести эту её странную записку. Перевёл, но нихрена не приблизился к ответам. Какой-то Первейший, о котором я ни разу в жизни не слышал, какой-то Мальбонте из детских страшилок, которым пугали детишек по ночам, какие-то бестолковые послания и пророчества... И почему, сука, всегда слово "пророчество" означало - бессвязный бред душевнобольного в период обострения шизофрении с приступами эпилепсии. Нельзя было как-то яснее выражаться, что ли? Короче говоря, вся эта чертовщина изрядно успела помотать мне нервишки, и я мечтал просто забыться в уютных объятиях моей Вики, отчаянно желал переместить в нас отдельный мир, где были бы только мы вдвоём. Мне не хотелось говорить ей, в какой опасности она находилась, не хотелось говорить, что на неё обратили свои пристальные взоры все сильнейшие этого мира, не хотелось рассказывать о том, что её подвеска с какого-то хера обладала нереальной силой, не хотелось нагнетать и делать так, чтобы она ещё больше загонялась по этим проблемам... Хотелось целовать её нежные губки, её маленькие пальчики, её изящную шейку. Хотелось утопать в океане её чарующих глаз. Хотелось быть в ней двадцать четыре на семь...       Но в один прекрасный ужасный день случилось то, чего я боялся больше всего после того, как на Уокер напали - отец пригласил меня для разговора, впервые за достаточно долгое время. Я отчаянно желал услышать всё, что угодно, готов был принять любое наказание, любого уровня жестокости. Но произошло как раз то, чего я и ожидал. Все мои надежды и старания в очередной раз полетели к хуям, потому что отец решил вдруг сослать меня на долгосрочное земное задание в качестве наказания за связь с Непризнанной, но в основном именно за связь с дочерью Ребекки Уокер. Просто решил разлучить нас, ведь для меня это и было самой большой расправой... Меня хотели убрать в сторонку, в то время как в школе происходили бесконтрольные убийства. В то время как я должен был защищать свою малышку от всего этого кошмара. Я пытался сопротивляться, пытался договориться, пытался торговаться, предлагал вырвать мне крылья, избить до полусмерти, разрушить в хлам своё сознание, сделать всё это одновременно, но Дьявол был непреклонен. Он прекрасно знал, что я начал чувствовать к Уокер нечто бóльшее. Да, нам до сих пор отлично удавалось дурить целую Небесную школу со всем её ворохом учителей и дозорных, но глупо было полагать, что нам удалось бы обдурить самого Сатану.       - Что ты, дорогой сын! Разумеется, я не стану жаловаться глупому Кроули на то, что мой нерадивый сынок связался с дочуркой Серафима. Не от моей руки она пострадает и лишится своих миленьких крылышек, а может даже и головы - что непременно произойдёт в ближайшее время! Но мне гораздо интереснее наблюдать за этой игрой со стороны, - издевательски усмехался он, глядя мне в глаза, когда я сидел перед ним на коленях. - Но в тебе я снова разочарован. Я уже почти привык к тому, что ты много лет любезно пополняешь ряды слуг для Преисподней, связываясь с непризнанными глупышками, но в этот раз ты перешёл черту, позволив себе влю-бить-ся, - произнося последнее слово по слогам, он нахмурился и брезгливо поморщился, будто залпом проглотил литр глифта. - Ты будущий правитель Ада, а ведёшь себя, словно малолетний идиот, позволяя какой-то белокурой шлюхе втягивать себя в болото глупых романтических чувств. Она падёт и потянет тебя за собой.       Бесполезно было бороться с ним, ведь он одним своим взглядом припечатывал меня к стене. За этим его решением будто стояло что-то ещё, чего я не мог пока понять, но внутри зарождалось странное предчувствие...

***

      - Давай в следующую пятницу слетаем на Землю? Хочу в музей Ватикана, посмотреть Сикстинскую капеллу... Надоело уже лицезреть Адама на твоём потолке, - звонко щебетала Вики, закинув ноги на изголовье кровати, глядя вверх, пока я спешно одевался.       - Не уверен, что получится... - неохотно сказал я, потому что так и не решился до сих пор сообщить ей, что завтра меня уже не будет здесь.       Все попытки договориться с отцом потерпели поражение. Но я готов был искать лазейки.       - Почему? Я тебя не принуждаю, не хочешь - не надо, - наигранно улыбнулась она, отводя глаза.       - Отец отправляет меня на Землю на неопределённый срок.       Сказал это на одном дыхании и, кажется, даже зажмурился. Вики не повернула голову, не посмотрела на меня, её лицо не изменилось, дыхание оставалось таким же ровным. Но пальцы на руках с силой зажали простынь.       - Что? - тихо спросила она, продолжая смотреть в потолок, а я молчал. - Как давно ты знаешь?       Чёрт...       - Сам узнал только сегодня, прости, - врал я, но в этой борьбе все средства были хороши.       - Это... Это неожиданно... - запиналась она, запуская в волосы дрожащие пальчики. - Неопределённый срок... - эхом повторяла она. - Это как?       - Я не знаю, - тихо выдохнул, потому что в этот раз это была чистая правда. - Недели... Месяцы.       Вики молчала. Она так ни разу и не взглянула на меня. Но теперь я видел на её лице хмурое выражение, сдвинутые к переносице брови, а ещё она покусывала губы и теребила в руке свою подвеску. Всегда делала так, когда нервничала.       - Это не навсегда, Вик... Мы... Мы могли бы видеться. Ты могла бы прилетать и оставаться незамеченной благодаря своему кулону, - ободряюще шептал я, пытаясь успокоить нас обоих.       - Он это специально, да?       Боже, какая же она проницательная натура. Всегда поражался её мыслям в самое яблочко.       - Определённо.       Теперь мы оба молчали. Гнетущая тишина больно била по ушам. Но я должен был поговорить с ней перед отлётом...       - У меня нет слов, Люц... Если ты хочешь расстаться, то... Мне...нужно подумать, я...пойду, - заикалась она, шепча какой-то бессвязный бред себе под нос.       - Вики, послушай сюда, - громко сказал я, подходя к кровати и резко поворачивая её к себе. - Я сейчас отправляюсь в Ад на ежегодный традиционный бал в замке Сатаны. Не присутствовать там не могу. Поэтому останься, пожалуйста, в моей комнате, не ложись спать, дождись меня, и мы обо всём поговорим, поняла?!       - Ещё и бал?! Почему я узнаю обо всём в последнюю очередь? - начала было она, но быстро прикусила язык, гордо отворачиваясь.       - Малышка, я не хочу, чтобы всё заканчивалось вот так... Мы обязательно всё обсудим, я собираюсь сказать тебе то, чего не говорил ни одной девушке, да и вообще никому в жизни... Обещай, что дождёшься?       - Хорошо, - наконец прошептала она, а я быстро притянул её в свои объятия и жадно поцеловал.       - Не отделаешься от меня, даже не мечтай, - усмехнулся, заправляя светлую прядь за ухо.       Как бы не старался, в этот вечер уже совершенно не мог сосредоточиться на чём-либо, помимо предстоящего разговора с Вики. Я раз за разом прокручивал в голове её реакцию, её слова, представлял её грустное лицо... Весь вечер пытался гнать из головы мысли о скорой разлуке и о том, что она останется здесь совершенно одна.       Хотя я уже придумал план. Собирался поговорить с Эдвином о том, чтобы он иногда поднимался наверх и проверял, как обстоят дела. Так же хотел попросить Адриана и Марсселуса о том, чтобы они посматривали за Вики. Эти демоны были единственными, кому я мог безоговорочно доверять. Ну а Эмилию с Адамом и просить ни о чём не нужно было. Они и так всегда крутились вокруг неё, досаждая излишней заботой. Даже этот чёртов Дино не позволил бы случиться беде. Всё складывалось неплохо, я и сам мог бы попытаться пару раз вырваться, но это не точно... Проще было бы, чтоб Вики сама спускалась ко мне периодически, но не слишком часто, чтобы не привлекать лишнее внимание. Да, план определённо был хорош... Прокрутив его в голове от начала до конца несколько раз, я наконец смог немного расслабиться.       Вечер пролетал стремительно. Нервное состояние давало о себе знать, и я позволил себе выпить лишнего. После этого совсем потерял чувство времени. Несколько раз порывался уйти, но вновь и вновь сталкивался с высокопоставленными лицами, советниками отца, разными знакомыми, которые постоянно отвлекали меня от главного и все поголовно хотели знать, как у меня дела.       К себе в покои вернулся уже глубокой ночью. Едва коснувшись ботинками пола, сразу почувствовал абсолютную тишину и пустоту. И не почувствовал её. Меня встречала темнота.       Вики ушла. И нахрен ей не сдались наши разговоры.       - Ну, здравствуй, Люцифер. До тебя не просто было добраться, - прогремел мужской голос откуда-то сбоку, а я подумал о том, что с какого-то хуя не почувствовал чужую энергию.       - Ты ещё что за чёрт? - зарычал я, моментально зажигая все свечи в комнате и поворачиваясь к незнакомцу, который нагло восседал в моём кресле.       В голове бешеным вихрем крутились мысли о том, куда вдруг пропала Вики...       - О, её здесь нет. Она ушла. По собственному желанию, - будто в подтверждение моих мыслей произнёс этот хер с горы.       - Повторю в последний раз - ты кто такой? - оскалился я, надвигаясь ударной волной на этого смертника.       - Меня зовут Дамианос, коротко - Дамиан, хотя... - задумчиво потянул он, внимательно осматривая меня с ног до головы и поднимаясь с кресла мне навстречу. - Для друзей можно просто Дами.       Он был одного роста со мной и смотрел настолько надменно и уверенно, будто собирался в эту секунду занять трон Сатаны.       - Уверен, мы с тобой подружимся, Люц...