Ключ от моей клетки

...Deep inside we already know (Глубоко внутри мы уже знаем) Keeping our eyes focused (Держа глаза сфокусированными) We will find the way to go (Мы найдём путь) Impossible is nothing (Невозможного нет) We will see what nobody else has seen (Мы увидим то, что никто больше не увидит) We will be together (Мы будем вместе) No matter what they say, (Не важно, что они говорят,) We were born to fly... (Мы рождены летать...) До боли заученные слова одной из любимых песен медленно проникали в затуманенный сном разум юноши. Вообще-то, подобное пробуждение можно было бы назвать приятным... Если не принимать во внимание, что мелодия исполняла роль будильника. Ранним утром. После нескольких дней ленивого безделья. Кое-как собрав волю в жалкую кучку, Алиан всё же скатился с кровати вместе с одеялом. Кстати, намеренно, ведь зима вступила в свои законные права с поистине завидным рвением. С запоздалым сожалением глядя на приоткрытое окно (отопление ему вчера показалось чрезмерным, видите ли), гот соорудил вокруг тела своеобразный кокон и поплёлся в кухню. На лестнице он вдруг спохватился, что не выключил будильник и, чуть не скатившись по ступенькам, рванул обратно. На самом деле порыв этот был вызван дохленькой и сильно истощавшей за последние дни надеждой, что Тай позвонит или напишет... Ни сообщений, ни пропущенных дисплей не показывал. — Ну и ладно, - с кажущимся равнодушием проговорил Ал, отбрасывая ненужный более кусок прогресса. И всё же... И всё же внутри что-то болезненно саднило от обиды, да и отключённый почти неделю телефон друга заставлял волноваться... Кутаясь в одеяло, ежеминутно сползающее с плеч, юноша пытался сообразить хоть какой-нибудь завтрак, параллельно размышляя о предстоящем дне. Расписание уроков на сегодня поражало своим разнообразием, но отнюдь не приятно. Кучу учебников тащить, опять же. Да и, вспоминая мамины слова о конце полугодия... В общем, в школу как-то не тянуло. Миссис Максвелл оказалась легка на помине и торопливо вошла в кухню. — Доброе утро. Опять ты закутанный! У нас же тепло, или тебя знобит? - подозрительно прищурилась Элис, отвлекаясь от приготовления детской смеси. — Да нет, просто привычка. Алиан ответил уверенно, но в горле действительно першило, а кожу покалывало. Однако признаться в этом — всё-равно, что отправить на гильотину и так не одобренную мамой подработку. — Тогда ладно, но смотри не заляпай пододеяльник. И не опаздывай. Всё, я побежала, Роби ворочается, - торопливо проговорила женщина, по инерции продолжая взбалтывать бутылочку. - Ах, да! Деньги в ящике, в прихожей! - донеслось уже с лестницы. — Да, да. Удачного мне дня, - проворчал гот, отпивая остывший порядком чай. Вот уж, что он действительно не любил. Отставив наполовину полную кружку, Ал поплёлся наверх.

***

Вернувшись в номер лишь под утро, Тайшес первым делом включил мобильный, предварительно поставив его на подзарядку. Ну и сколько пропущенных? «42.» Будешь перезванивать? «А у меня есть выбор?» Ой, вот только не надо говорить так, будто тебе это в тягость! — Не в том дело! - возмутился Тай вслух. - Но я же минуту назад рассказал тебе, о чём узнал от Дара. И что? Подумаешь! «Подумаешь?» Вот именно! Ну влюбился... С кем не бывает? Сир не ответил. Философствовать о любви он был не настроен, но разобраться в себе определённо следовало. Парень не понимал, как подобные чувства могли зародиться за столь короткое время. Хотя, если вспомнить, с Алиасом было так же. В том смысле, что Тайшес привязался к эльфу гораздо раньше, чем успел узнал его поближе. И дело там было не в благодарности. Будто бы какая-то автономная часть сира (сапожник бы точно связал это с животным инстинктом), не советуясь с разумом, позволяла тому или иному существу войти в, казалось бы, запечатанную на сотни замков душу. Но, даже если и принять всё как есть, как быть с тянущим чувством вины перед умершим братом? Обещал сделать счастливым, а у самого голова забита порочными мыслями. Ориентация мальчика, опять же. Он наверняка натурал. На Эланити рамки в данном вопросе отсутствовали, на Земле же явно чувствовалось немое осуждение гомосексуальных отношений, пусть и прикрытое пафосными лозунгами о толерантности и гуманизме. По лицу вижу, что нерадостно мыслишь. Поддела змеекошка, слегка сощурившись. Звони давай, не будешь же скрываться ещё две недели. Катц определённо была права, поэтому, позволив эгоистичным желаниям встать совсем чуть-чуть выше совести, Тай решил, что ему во что бы то ни стало нужно увидеться с Алом. И, возможно (только возможно!), попытаться найти в мальчике взаимность... — Бред, ну конечно ему нравятся девушки, - еле слышно прошептал сир. Но Стэль услышала и про себя усмехнулась. Какой же слепой хозяин ей достался! На первом же уроке у Алиана заболело горло. Пока только при глотании, но всё же. На втором — усилилась слабость и, как ему самому казалось, немного поднялась температура. К концу пятого глаза начали закрываться, совершенно игнорирующие все мышечные потуги юноши поднять веки. До этого не сталкивающийся с подобным, гот справедливо сделал вывод, что это одно из самых ужасных состояний, существующих в жизни. Сорок пять минут, казалось, превратились в годы мучений. Отключаясь на считанные мгновения, улетая в какую-то меж пространственную дыру, Ал к долгожданному звонку сумел «украсить» неровными росчерками весь разворот тетради. Стоит ли говорить, что большая часть конспекта состояла из неведомых ни одному языку слов? Последний урок — физическая культура — должен был проходить в спортзале не первом этаже. Путь к ней лежал мимо раздевалки, манящей юношу сейчас, словно оазис среди пустыни. По идее, он освобождён от подобных нагрузок на ближайшую неделю, но преподаватель данной дисциплины чуть ли не поклоняется спорту, что, наверное, похвально, но влечёт за собой определённые помешательства. Одним из них были правила Мистера Моргана, в числе которых и обязательное присутствие на занятиях, пусть даже в качестве зрителя. Минуты две Алиан гипнотизировал свою куртку, будто специально дразня, висящую в ближнем ряду вешалок. В итоге, всё решил ещё один брошенный в зеркало взгляд. Легкомысленно не подведённые утром глаза, кажущиеся рассредоточенными, как-то потерялись на более бледном, чем обычно, лице. Не спасали даже от природы тёмные ресницы, явно проигрывающие в сравнении с неестественно чёрным оттенком окрашенных волос. В общем и целом, свой внешний вид юношу удручил и расстроил почти до слёз. Какая уж тут дилемма?.. Три шага, протянутая рука с номерком, ощущение прохладной шершавой материи — и он на улице. Накрапывает дождь, ощутимо знобит, внутри пусто и гораздо холоднее, чем снаружи. Но, несмотря на всё это, домой отчаянно не хотелось. С наивной надеждой Ал вытащил из кармана узких джинсов мобильный телефон и взглянул на экран. — Глупый! Глупый, наивный педик! - шёпотом отчитывал он сам себя сквозь подступившие вдруг слёзы, глотая зимний, губительный для горла воздух. И вдруг... - Алло?..