Only one kiss

Пейринг Ледибаг/Кот Нуар Поцелуй №25. Поцелуй наощупь в темноте.

Ледибаг не очень любила сражения в темноте — они ее напрягали, смущали, сбивали с толку. Да и как вообще можно было сражаться, когда видишь лишь смутные очертания своих рук да пару ярко-зеленых глаз? А Кот в такие минуты счастлив — Ледибаг держит его за руку, опасаясь потеряться, стать уязвимой для акумы. А он может, прикрыв глаза, приблизиться к ней чуть ли не вплотную, тайком вдохнуть ее запах, случайно скользнуть носом по волосам или даже подстроить так, что она врежется в него всем телом. Она ругается, требует, что он был серьезнее — а он наслаждается ее потерянным видом, тем, как она сжимает его руку. И мечтает, чтобы таких акум было побольше. Но Бражник не бездействует — он учится на своих ошибках. И эта новая акума не погружает весь мир в мрак — она просто забирает у всех зрение, утверждая, что люди все равно слепы. И если Ледибаг зло чертыхается, вновь лишившись возможности видеть, то Кот Нуар, оказавшийся в подобных условиях впервые, теряется. Первые секунды он теряется, не понимает, что происходит. Запахи становятся насыщеннее, звуки громче, но он не видит. Ничего не видит. Он часто пропускал бои, попадая под влияния акуманизированных, ему к такому не привыкать. Но тогда он просто терял контроль над всем телом, словно лежал без сознания. А сейчас он тут, он слышит, как очередная марионетка смеется где-то вдалеке, он слышит, как его Леди пытается дозваться до него, он все слышит! Но не может сделать и шага, не понимая, где он находится, что вокруг него происходит. Он застывает на месте, словно незрячий котенок, и ему дико не нравится это чувство беспомощности. Он слышит, как Ледибаг чертыхается и раскручивает своей йо-йо, и невольно смеется в голос. Так вот как она себя чувствует, когда они в темноте, и он играет с ней, как со своей мышкой. И тут же леска связывает его и притягивает к телу девушки. — Нуар, ты как? — обеспокоенно спрашивает она, убирая йо-йо и обнимая его. Он хочет ответить, что уж теперь-то все точно замурчательно, но язык не поворачивается. И пусть в кои-то веки сама Леди к нему тянется, обнимает его, беспокоится за него — ему страшно. Хочется сжаться в комок и спрятаться. Он неловко наклоняется и тычется куда-то лбом, надеясь уткнуться ей в плечо, и она помогает ему, поймав его голову руками и мягко поглаживает по волосам. — Кот, все в порядке, — бормочет она. — Это временно. Нам нужно просто победить акуму, и все будет как раньше. — Как мы победим, Моя Леди? — Кот чувствует тепло с левой стороны и поворачивается в эту стороны, тычется носом в кожу девушки. — Мы же ни черта не видим. — Кот, это не значит, что мы проиграем, — качает головой Ледибаг — он чувствует это по тому, как ее хвостики задевают его лоб. — Мы справимся, слышишь, мы всегда справлялись. Нуар жмурится, широко раскрывает глаза, часто моргает — но перед ним все та же темнота. Ледибаг тоже ничего не видит — но она не дает страху связать себя, не допускает и тени сомнения — это уже совсем не та неуверенная в себе девушка, что была раньше. Он улыбается, чувствуя, что любит ее только еще сильнее. — Вот, ты улыбаешься, — он слышит улыбку в ее голосе. — И даже без зрения мы не такие беспомощные, Кот, — ее руки скользят по его спине, обнимая. — Многие так живут всю жизнь, ты ведь понимаешь это? А мы супергерои, мы не можем сдаваться так просто. Ведь было же и хуже… — Я никогда не терял зрение, — мрачно отозвался Кот, приподнимая голову. — Кто-то из нас оставался все равно боеспособным. — Кот Нуар, — он почувствовал, как она обхватила его лицо ладонями, видимо поворачивая к себе, — ты мой напарник. Мы с тобой через столько всего прошли, и сейчас ты сдаешься, только из-за того, что не можешь видеть врага? Вспомни Анимаэстро? С ним нам тоже потребовалось закрыть глаза. — Но и он при этом лишался возможности двигаться, — возразил Кот. — А этот продолжает крушить город. И мы ничего не можем, абсолютно ничего не можем… Он резко замолчал, ощутив мягкое прикосновение к губам. И тут же поддался вперед, неловко обнимая девушку и прижимая к себе ближе. Она сама поцеловала его, сама потянулась к нему. Единственное но, как хотелось бы ему видеть ее в этот момент. Но ничего, он потерпит, вот покончит с акумой и точно упросит ее повторить, определенно упросит… *** Ледибаг ненавидит это чувство беспомощности, когда ничего не видит вокруг. И пусть Кот обычно уверенно ведет ее, она знает, что он упивается этим чувством вседозволенности, пока она не может осадить его строгим взглядом. Но сейчас все совсем иначе: она чувствует его нерешительность, его страх. В кои-то веки в темноте они остались на равных. И пусть она ничего не видит, пусть вокруг нее тьма — с Котом рядом она чувствует себя спокойнее. Только вот еще бы Кот разделял ее спокойствие. Ей не нравится его растерянность, его страх, его готовность сбежать. И посему она принимает решение, о котором после точно пожалеет. Но как же приятно в кои-то веки отомстить Коту за все его поддразнивания над ней. И пусть она влюблена в другого, пусть после будет проклинать себя за эту минутную слабость, сейчас это не важно. И поэтому она позволяет ему обнять себя, сама прижимается, утешающе гладит по волосам и наслаждается тем, как он улыбается ей в губы. — Пожалуй, ты права, моя Леди, акуму надо победить… — шепчет он ей. — А после обязательно повторить. Он отстраняется первым и, судя по звукам шагов, направляется в сторону акумы. А Маринетт в маске Ледибаг вздыхает: кажется, она выпустила кота из мешка… но почему-то совсем не против этого.