Only one kiss

Пейринг Маринетт/Лука Поцелуй №15. Поцелуй, когда один сидит на коленях у другого.

Маринетт никогда не скрывала своего восхищения музыкантами. Способные извлекать чарующие звуки из музыкальных инструментов, они казались ей чуть ли не сверхлюдьми. Джаггед Стоун, что зажигал своими песнями тысячи людей. Адриан Агрест, что делился через свою игру своей болью и чувствами. И Лука Куффен, чья музыка утешала и ободряла лучше слов. И сейчас он сидел на кровати в своей комнате, перебирая струны и подыскивая что-то неуловимо свое. Маринетт сидела рядом, не спуская с него взгляда и поражаясь тому, как легко его длинные пальцы извлекали различные звуки, продляя их, или резко пресекая. Сама Маринетт так не могла. Одно время загоревшись диким желанием научиться этой магии, она столкнулась с тем, что не способна отличить ни одной ноты, не говоря уж о том, чтобы сыграть ее. Адриан и Лука пытались научить ее, они даже устраивали ей совместные мастер-курсы, где играли чуть ли не в шесть рук — но она постоянно все портила. А потом призналась сама себе, что с ее загруженностью ей только музыки и не хватает. А загруженность была той еще. Занятий и домашних работ у нее никто не отменял. Шкатулка Камней была надержно спрятана у нее в комнате. Бражник не желал признавать поражение. Зато с появлением новых проблем разрешились многие старые: Кот остыл к Ледибаг, Адриан был вполне счастлив с Кагами, а сама Маринетт все больше времени проводила с Лукой, отпустив свои безответные чувства к модели. А еще… Девушка вздохнула и прижалась к Луке. — Что-то случилось? — тут же спросил он, отвлекаясь от гитары. — Ты какая-то грустная сегодня весь день. — О ничего, скорее просто устала, — покачала головой Маринетт. — Совсем не успеваю ничего. — Если я могу чем-то помочь… — начал было Лука, но девушка покачала головой, перебивая его. — Ты помогаешь. Позволяя вот так вот сидеть у тебя и слушать твою музыку мне очень помогает правда. Лука нахмурился, явно не веря в ее слова. Но рассказывать ему о том, как ей всю ночь жаловался Кот Нуар на то, что его девушка совсем не ценит его, а Ледибаг совсем плевать на то, что он больше не ухаживает за ней, — она точно не собиралась. Как впрочем и говорить, что с утра пришлось пропустить два занятия из-за нападения акумы, а после получить в наказание дополнительное задание по ненавистной физике. А еще сегодня нужно было помочь родителям в пекарне и успеть при этом сбежать на патруль. Маринетт застонала и уткнулась в плечо парня. — Лука, у тебя бывает такое, что ты хочешь все бросить и пропасть на неделю-другую? — Может поделишься, да вместе что-то придумаем? — ответил вопросом на вопрос Лука. — О нет, ничего такого, просто устала, — Маринетт приподняла голову, — Лука, правда, не надо искать в моих словах подвоха. — Просто знай, что ты можешь поделиться со мной всем, — Лука отложил гитару и сел удобнее. — Чтобы не случилось, я всегда тебя выслушаю и помогу всем, чем могу. — Я знаю, — рассмеялась Маринетт. — И я очень это ценю. А сейчас дай мне просто посидеть рядом с тобой. — У меня есть идея получше, — Лука внезапно прищурился и потянул ее на себя. — Давай садись мне на колени, я тебе кое-что покажу. Заинтригованная, Маринетт подалась вперед. — Что ты придумал? — спросила она, устраиваясь на его коленях, но Лука лишь загадочно улыбнулся. — Закрой глаза и просто расслабься, — попросил он девушку. — Лука! — Просто сделай как я говорю, — покачал он головой в ответ на ее детскую нетерпеливость. Лишь когда она, капризно надув губы, закрыла глаза и обмякла, он обнял ее и поцеловал в губы. Маринетт с трудом подавила желание рассмеяться, отвечая на его поцелуй. — Знаешь, для этого было не обязательно напускать такого таинственного тумана, — пробормотала она, отрываясь от него. — Иначе бы не сработала магия, — Лука широко улыбнулся. — Ведь признайся, теперь ты чувствуешь себя намного лучше. — Ой, ты знаешь, — Маринетт прикусила губу, стараясь спрятать улыбку. — Что-то плохо сработало, наверное надо повторить, чтобы магия сработала наверняка. Лука попытался что-то сказать, но Маринетт уже целовала его. Этот день стал явно в сотни раз приятнее, чем начинался.