Only one kiss

Пейринг Лука/Адриан Поцелуй №2. Легкий мимолетный поцелуй — за которым следует более страстный голодный поцелуй.

— Знаешь, я конечно не против твоих частых визитов, но это становится подозрительно, — заметил вполголоса Лука, лениво перебирая струны своей гитары. Адриан лишь пожал плечами, продолжая копаться в настройках синтезатора. Разговаривать не очень хотелось, на самом деле. К тому же Лука прекрасно все знал и без дополнительных объяснений и рассказов — словно читал чужие мысли. Поэтому блондин просто продолжил протирать снятые клавиши с клавиатуры, параллельно отмечая, что динамики на синтезаторе все-таки стоит заменить на новые. Все-таки сказывалось время простаивания инструмента — поэтому Адриан договорился с Максом, что если что, то занесет ему цифровые мозги синтезатора на проверку. Правда сам Лука считал, что это уже лишнее. Он уже больше часа наигрывал одну и ту же песню, пока Адриан упрямо возился с инструментом. Когда блондин уже закручивал последние болты, Куффен прервался. — Твои точно не заметят твоего отсутствия? — спросил Лука, приподнявшись на кровати. — Я поставил смартфон на рояль, пока он играет, ко мне никто не сунется, — пробормотал Адриан, наконец отрываясь от почти собранного синтезатора и потягиваясь. — Я тебе уже надоел? Прости. Увлекся. Рояль так легко не разобрать и не покопаться во внутренностях. Мне отец запрещает даже настраивать его самостоятельно. — Глупо сравнивать электронный инструмент с настоящим струнным, — заметил Лука. — Видел твой рояль, к нему и подходить без спецподготовки страшно. — Обязательно уточню о наличии у меня подобного перед следующей игрой, — улыбнулся Адриан, но тут же нахмурился, заметив часы. — Прости, я правда засиделся. У тебя наверняка куча других дел… Договорить он не успел, так как его поцеловали. Лука знал. Он очень хорошо знал о всех этих чертовых делах и нюансах. Вначале от Маринетт, которая только и могла, что переживать за Адриана. После от Нино, который очень хотел помочь своему бро. Пару раз он пересекался с капризной блондинкой, Хлоей, что не обращая на него внимания, вслух осуждала Кагами, всеми правдами и неправдами привлекающую внимание блондина. Милен, Роуз и Джулека часто обсуждали Адриана, повторяя, как ему сложно общаться с другими людьми. И пускай сам Адриан, приходя на Либерти, практически ни о чем не рассказывал — Лука видел все по его глазам, по напряженной осанке, по стиснутым кулакам. Наверное, поэтому он впустил Агреста в первый раз. Поэтому впустил во второй и третий раз. А после понял, что что-то изменилось. Словно он заразился от остальных этой непонятной, сложной и вполне возможно, что неизлечимой болезнью — он влюбился в Адриана. Лука невольно покачал головой, вспоминая, как первым же делом после осознания произошедшего направился к Маринетт — обманывать ее он не хотел ни при каких условиях, да и она могла помочь ему разобраться в их запутанных чувствах. А та, услышав его откровения, рассмеялась — правда после очень извинялась за это. Но подтвердила, что не любить Адриана сложно. Этот солнечный мальчик умел привязывать к себе людей, заставлял хотеть его, влюблял в себя, сам того не подозревая. Маринетт призналась, что наивность Адриана сейчас многим играла на руку, позволяя выиграть время, чтобы разобраться в себе и не спалиться со своей влюбленностью. Ей само везло — Адриан так упрямо верил в их дружбу, не замечая влюбленных взглядов. И у нее было время, чтобы понять — не такая любовь нужна ей. К счастью, она поняла, что и чувства Луки изменились. — Ты и без того достаточно времени потратил на безответную любовь ко мне, чтобы я смела на что-то еще надеяться, — улыбнулась она ему. — Пора бы уже идти дальше. Лука тогда впервые разозлился. Было бы проще, будь Маринетт против всего этого. Если бы она не согласилась с ним, признавалась в любви кому-то из них, умоляла не лишать ее этого шанса. Было бы проще, не приходи Адриан так часто именно к Луке — он ведь мог пойти к Кагами, к Нино, к Маринетт, к Хлое, в конце концов. Но Маринетт очень даже радовалась их дружбе, Адриан приходил на Либерти чуть ли не каждый день, и все негласно стали способствовать их общению — от которого Луке хотелось волком выть. Любить Маринетт было проще — он знал, что взаимности не будет и просто наслаждался крупицами тепла. Адриан же был слишком щедрым на тепло — и на ложную надежду на что-то большое. И сейчас, когда он сидел, вначале упрямо ковырялся в микросхемах и клавишах, теперь придерживал корпус одной рукой, второй закручивал болты — чертово сочетание его модельной внешности и поведения обычного парня сыграло слишком опасную ноту для Луки. Куча дел? О каких делах вообще можно было говорить в такой обстановке? Лука оторвался от губ Адриана, судорожно осмысливая свой поступок и гадая — что тот сделает теперь? Хотя очень быстро данный вопрос сменился другим — а можно ли еще? Только чуть подольше, чтобы можно было как следует распробовать, насладиться? — Я даже не знаю, что может значит такой ответ… — мягко рассмеялся Адриан, собравшись быстрее Луки. — То ли я так надоел, что ты решил так оригинально меня заткнуть, то ли это значит… — Это значит, что ты мне нравишься, и я не против видеть тебя тут как можно больше времени, — оборвал его Лука, не дожидаясь пока блондин и его отправит в френдзону. — Оу, — Адриан опустил голову, уставившись на клавиши. Лука сделал шаг назад и сел на кровать. — Слушай, я знаю, что это прозвучит глупо, и что ты скорее всего больше не придешь, но я не собираюсь ждать, как все другие, когда же ты созреешь, — Куффен невольно запустил пальцы себе в волосы, взъерошив их. — Или станешь лучше, или повзрослеешь, или сам захочешь таких отношений — не понимаю вообще смысла в этом ожидании. Ты мне нравишься, я хочу с тобой близких отношений, хочу… — Можно повторить? — перебил его Адриан. Лука замер с открытым ртом. — Что? — кое-как собравшись, переспросил он. Адриан поднялся и подошел чуть ли не вплотную к Луке. — Я хочу повторить, — улыбнулся он робко. Третьего раза не потребовалось. Подняв голову, Лука просто впился в чужие губы, крепко обнимая сейчас такое податливое и мягкое тело. Заслышав стон Адриана, он дернул его на себя, и парни, не разрывая поцелуя, повалились на кровать, все так же яростно сплетаясь языками. Лука просто торжествовал — в кои-то веки получить взаимный ответ, ласкать возлюбленного так, как он до этого и мечтать не смел — что может быть лучше? — Пожалуй, надо будет подумать на тему ночевки у тебя, — выдохнул Адриан, когда они прервали поцелуй, чтобы восстановить дыхание. — Обязательно подумай, — ухмыльнулся Лука, не выпуская Адриана из объятий и гладя его по спине. — Иначе готовься к тому, что ночевать будем у тебя.