Четыре дня, изменившие мою жизнь

      Снега с каждым днём становилось все больше и больше, а мне вроде как лучше.       Капельницу мне уже не ставили, но температура продолжала держаться на том же хреновом для меня уровне.       Дышать было трудно, а от нехватки никотина меня чуть не трясло. Докатились.       Джаг продолжал ко мне ходить, иногда даже во время своих обеденных перерывов, за что он получал от меня по шапке. Я все понимаю, он беспокоиться, но и ему отдыхать стоит, а не у меня торчать.       Пару раз ко мне приходил Крис и приносил мне чудесные булочки с вишней и рождественский чай, не забыв сказать про то, что я совсем потеряла свой вес и выгляжу, как Вендиго.       С мистером Боном, что с радостью заново сломал мне пальцы, мы мило общались время от времени и моя персона многое о нем узнала. К примеру то, что он любит рагу, а ещё что был женат, но развёлся из-за того, что она храпела, а кольцо на его пальце просто лень снимать. Забавно, очень забавно.       Неделя с лишним прошла совсем незаметно и вот, настал долгожданный для меня четверг. День, когда на моем предплечье появиться татуировка!       — Вы меня отпускаете? — мои глаза превратились в пять рублей, причём большие такие пять рублей       — Да, тебе стоит немного побыть на воздухе, к тому же тебя можно уже переводить на домашнее лечение. Иногда правда будешь приходить на сдачу крови и уколы, а так лечиться дома — ответила мой лечащий врач.       Признаться честно, я немного ахуела от жизни. Хотя нет, не немного.       Поверить не могу, что меня отпускают из этой своеобразной клетки. Я буду свободна от этого шума и постоянного запаха лекарств. Буду лежать в своей тёплой кровати и смотреть телевизор, попутно наряжая елку к Новому Году. Господи, да! Моя персона дожила до этого момента!       Собрала я вещи довольно быстро и просто сидела на своей койке, дожидаясь прихода Джага, попутно слегка побалтывая ногами. Мама снова на работе, поэтому забрать меня пришел именно он, а так же он сам вызвался проводить меня в тату-салон и поддержать меня, пока мне будут набивать мою первую в жизни татуировку.       Вот, мои глаза улавливают силуэт моего темноволосого кавалера и едва он переступает порог моей палаты, то сразу же оказывается в моих объятиях. Чувствую, как он улыбается и обнимает мое тело за поясницу.       От него приятно тянет морозом в перемешку с попкорном. Но всему хорошему когда-то приходит конец. Вот и наши объятия не стали исключением.       Джаг отстраняется от меня и с улыбкой спрашивает :       — Готова покинуть пределы этой слащавой больницы?       — Конечно да. — он обнимает меня за плечи и мы покидаем мою палату, а затем и больницу, правда перед этим мне пришлось подписать пару бумаг о том, что я вообще находилась здесь и что-то на счёт капельницы.       Поплотнее укутавшись в своё пальто и мягкий шарф, мы выходим на улицу. Ветра нет, а снег мелкими хлопьями медленно падает с неба. Время будто застыло, а хруст снега под ногами придавал некую изюминку нашей прогулки.       Джонсон мне увлечённо рассказывал про новости из кинотеатра, а я лишь улыбалась и кивала. Говорить на холоде мне запретил мой молодой человек, мол нечего, ещё пуще заболеешь, а нам это не на руку, на что я лишь театрально закатила глаза.       Мы и не заметили, как дошли до моего дома, где я не разуваясь пробралась в свою комнату и достала свои сбережения, которые хранились под дном моего шкафа. Да, я мастер делать тайники.       Насчитав там ровно 100 баксов, моя душенька обрадовалась и не теряя времени показалась в коридоре.       — Кара, я бы заплатил — говорит Баклан, смотря на то, как я убираю деньги во внутренний карман своего пальто.       — Джаг, не мели чепухи. Это моя татуировка и я готова сама за неё заплатить. К тому же даже если бы ты заплатил, то деньги я б все равно вернула — поднимаю взгляд на парня и он уже собирается мне возразить, но я этого не позволяю, сказав одно простое :       — Не спорь. — после чего глазами указываю на выход из квартиры, говоря о том, что нам пора выдвигаться, что мы собственно и сделали.       На этот раз шли мы молча, наслаждаясь лишь друг другом и слов нам не нужно было, чтобы поддерживать наше общение. Нам было достаточно касаний, взглядов и просто момента, когда мы вместе.       Пусть дорога в этот раз оказалась длиннее и мы не скоротали ее за новостями, что произошли за последние дни, но дошли мы успешно и сказать честно вовремя.       Тёплый воздух ударил в глаза, заставляя их заслезиться, а неожиданный запах ванили в перемешку с антисептиком для обработки кожи резко ударил в нос. В салоне играло радио и судя по всему на дорожной станции, потому что я отчетливо расслышала весёлый голос старичка, что рекламировал свою блинную, чье расположение находиться где-то в нашем штате.       Однажды мне уже доводилось слышать ее, но при каких обстоятельствах и в каком именно месте мой мозг отказывался вспоминать да и особо важным это не было.       — Добрый вечер — подаю голос я, проходя в зал, высматривая хоть одну живую душонку.       Зал был пуст, но подготовленный инструмент рядом с одним из кресел говорил о том, что здесь все таки кто-то да присутствует.       Буквально через пару минут из маленького коридора появляется сероволосый мастер.       Руки он вытирал белым полотенцем. Судя по всему обрабатывал их перед предстоящей работой. Он смотрит на нас с Джагхедом и на его лице появляется улыбка :       — О! Вечер добрый. Рад тебя снова видеть. Сегодня пришла с другом?       — Почему бы, собственно и да — мои губы сами невольно расплываются в улыбке, пока я вешаю верхнюю одежду на вешалку и подхожу ближе к мастеру       — И то верно. Так. Значит ты не передумала       — Никак нет       — Хорошо. Прежде чем приступить к работе, я должен задать тебе пару вопросов. Вчера ты принимала алкоголь или наркотические вещества?       — Нет       — Есть резкая аллергическая реакция?       — Никак нет       — Ага. И последнее, как себя чувствуешь?       — Бывало и лучше, а в целом не плохо       — Это ещё повезло. Просто она умудрилась немного приболеть — подаёт свой голос Джаг.       Я сжимаю губы и отвожу взгляд куда-то в сторону. Сама не знаю зачем это сделала, но сейчас мне было как-то неловко, что ли..       — Значит приболела. В целом это не так страшно, просто есть вероятность того, что твой болевой порог может усилиться. Организм у всех разный, но мы можем перенести день, пока ты не поправишься. — он рассказал это все спокойным тоном и разговаривать с ним было одно удовольствие.       — Нет, нет. Все в порядке       — Уверена? Может быть очень больно. С твоими руками особенно, как я и сказал неделей ранее       — Я точно готова. Честно. Отступать уже нет смысла — говорю это с улыбкой и немного неловким смехом.       Не знаю, что со мной твориться, я не контролирую свои эмоции.       — Как скажешь. Но если что, то можем вколоть обезболивающее, но лучше, конечно, без него. Что ж, прошу — мастер показывает на кресло и кивнув, я сажусь в него.       Джаг устраивается рядом и убирает прядь моих волос мне за ушко, от чего я невольно улыбаюсь.       Тем временем мастер завернул рукав моего свитера и принялся обрабатывать внутреннюю часть предплечья антисептиком.       Затем он наносит трансферный гель и прикладывает подготовленный эскиз на мою кожу, плотно его прижав со всех сторон, но буквально через несколько секунд он снимает бумагу и я могу видеть, что рисунок, который до этого был на бумаге, теперь находиться на моей руке.       Пока я рассматривала рисунок, сероволосый мастер подготавливал иглу машинки.       Вот он берет мою руку и принимается обводить нанесённый контур.       Боль резко возникла в предплечье, разливаясь по всему телу. Почему-то я ощущала эту боль даже в ногах. Мои губы плотно сжаты, а левая рука сжалась в кулак.       Чувствую, как мои ногти спились во внутрь сторону ладони, в попытках отвлечься от этого противного чувства боли, но безуспешно. Она слишком сильная и острая, словно тебе наносят рисунок самим ножом.       Джаг в какой-то момент скрепляет наши пальцы в «замок» и игнорирует тот факт, что я с силой сжимаю его руку до того, что мои костяшки окрашиваются в белый цвет. Но Джонсон в лице никак не поменялся, лишь улыбнулся и что-то мне шептал про забавные истории из детства.       Мастер лишь изредка задавал один и тот же вопрос :       — Не больно?       — Нет — так же однозначно отвечала я.       Врала. Было очень больно.       Иногда он убирал лишнюю краску салфеткой, но в основном работа шла гладко. Было видно, что работает опытный человек.       Вот. Он закончил с контуром и положил иглу машинки в сторону.       — Держишься ты, сказать честно, очень хорошо. Воды? Или газировки? — мастер берет другую машинку, проверяя ее и проделывая с ней какие-то махинации       — Нет, спасибо — я же в свою очередь делаю глубокий вдох и откидываю голову на спинку кресла.       Работа ещё не закончена, а сил уже нет. И почему я такая упёртая персона? Мне же предлагали перенести день, но нет, мы же те просто не отступаемся. Браво, Кара! Который раз ты уже платишь за свою необдуманность?       Через некоторое время отдыха, мне принимаются заполнять рисунок краской.       Татуировка у меня черно-белая, грубо говоря. Обычная, заполняемая только красивым чёрным цветом. Правда много мелких деталей, но все же.       Не знаю, как я там не кричала, но из моего горла не вырвался ни один стон боли, ни один крик. Моя персона лишь глубоко дышала и сжимала ручку кресла или ладонь Джагхеда.       Время шло долго. Мучительно долго и в какой-то момент мне хотелось даже закрыть глаза и уснуть, но вот постоянная боль этого не позволяла сделать.       И вот, сероволосый парень кладёт машинку, убирает последний раз лишнюю краску и с улыбкой заявляет :       — Принимай работу — я поднимаю правую руку и рассматриваю свою татуировку.       Сейчас рисунок смотрится гораздо лучше, чем на бумаге. Он яркий, с красивыми элементами и мелкими деталями, но главная красавица выполнена волшебно : крылья словно настоящие, а череп, что служит брюшком бабочки выглядит слишком реалистично. Даже зубы проработаны и сохранен устрашающий взгляд смерти. Мне показалось, что 100 баксов за такой шедевр это ещё очень дёшево.       — У меня нет слов..это слишком прекрасно — это правда чистой воды.       Нет слов, одни эмоции. Я готова восхищаться ей вечно, и я никогда не пожалею, что мне ее сделали.       — И вправду очень красивая — хвалит работу мой темноволосый кавалер и гладит меня по волосам.       — Рад, что нравиться — мастер наносит на татуировку ранозаживляющее средство и затягивает ее специальной пленкой, а после фиксирует ее пластырем.       Пластырь помогает везде и во всем, проверено неоднократно.       — А теперь слушай очень внимательно и запоминай — мои красные глаза полностью сосредоточены на мастере и усталость в теле моментально исчезла, — снимешь плёнку примерно через 12 часов, затем промой татуировку под водой с небольшим количеством житного мыла. Затем промокни кожу ватным диском и дай ей полностью высохнуть. После этого нанеси увлажняющий крем или же крем для кожи, а затем снова накрой пленкой. Всю эту процедуру выполняют первые три дня. Запомнила? — я утвердительности киваю головой. — Отлично. Плёнку окончательно можешь снять на пятый или шестой день.       Старайся не расчесывать рисунок и поддерживать его постоянно увлажненным.       Если кожа покрылась пленкой или корочкой, началось шелушение, то не вмешивайся в этот процесс. Все «лишнее» сойдет самостоятельно.       Как минимум в первые две недели татуировку нужно дважды в день мыть с жидким мылом. После мытья и еще несколько раз в день наноси нежирный увлажняющий крем.       Постарайся на носить тесную или облегающую одежду, она может сделать твоё тату бледнее и долго не принимай ванну, рисунок может испортиться. Все запомнила?       — Да. До мельчайших деталей       — Вот и чудно. Как я и говорил, цена 100 долларов.       — Один момент — я поднимаюсь кресла и подхожу к своему пальто, доставая из его внутреннего кармана заветные деньги и отдаю их сероволосому пареньку.       Он утвердительности кивает и убирает в карман своих джинс.       — Рад был тебе помочь, буду ждать вашего следующего визита.       — Обязательно придём ещё — говорит Баклан и помогает мне надеть мое пальто.       Мы ещё раз благодарим за работу и выходим на улицу.       Снег продолжал падать, а на улице давно стемнело. Фонари уже горели привычным желто-рыжим светом, а мы шли рядом друг с другом и Джаг прижимал меня к себе. Я была уставшей, но очень радостной. Словно маленький ребёнок. Но мне нравилось это чувство и мою спутнику тоже.       Я чувствовала это, видела по его глазам и улыбке.       Он останавливается, смотря на меня сверху-вниз и наклоняется к моим губам, целуя меня нежно, показывая всю свою любовь ко мне.       Мое сердце замирает, а сама, словно сахар в чае, растворяюсь в этом поцелуе.       И на мгновение я совсем забываю, что сейчас мороз, мне нельзя долго находиться на улице и что у меня чертово воспаление лёгких.