Фотография

[02.06.2040] Он помнит его по идеально выглаженной рубашке. Синей. Черная сумка за плечом и два фотоаппарата на шее. Что держится поодаль и настороженно. Пока они не выпивают вместе в баре. И не смеются над смертью, добро похлопывая по спине. [03.06.2040] Щелчок затвора. Несколько. Тишина. – Ты романтизируешь войну своим видом. Джек непонимающе поднимает взгляд. Он смотрит в маленький экран фотоаппарата: на голубое небо, светлые волосы и широкую улыбку, отличительные знаки на форме. – Красивый кадр… – Нет. Моррисон недолго думает. Протягивает руку: – Джек. Тот ухмыляется, но пожимает. – Винсент. [21.06.2040] Он фотографирует. Солдат, что окружают его, мирных жителей, разрушенные дома, следы от пуль, трупы. Яркую кровь на бетоне, что течет к его ногам. Быстро перехватывает тушку и меняет объектив. Близко, почти вплотную. Пока колона медленно проезжает мимо руин. Солнце неприятно палит и светит в глаза. Винсент запрыгивает в машину на ходу. Весь запыхавшийся. С испариной на лбу. Меняет карту памяти на телефоне, что-то подписывает в кейсе. Протирает линзу мягкой бархатной тканью. И свое лицо – грязным коротким рукавом. – Мне он мешает. Подержи. Пихает второй фотоаппарат Джеку в руки и вновь выходит из машины. Однотипные руины за окном. Словно и не менялись за последние два года. [05.07.2040] Жара не дает уснуть. Джек ворочается на раскладушке, раздраженно пихая простыню. Завтра ранняя побудка, но в этом влажном воздухе слишком тяжело дышать. Слышит шаги и напряжено вздрагивает. Знакомая синяя рубашка видна в свете ноутбука. Винсент садится рядом: пыльный и помятый: – Я знаю, что ты не спишь. Мне нужно твое мнение. Он показывает фотографии. Немного. Штук десять, отобранные им. – Для чего? Тот пожимает плечами: – Просто выбери. Джек коротко промаргивается. Смотрит на трупы, перестрелки, взрывы. Выбирает наугад. [06.07.2040] Винсент по старинке подписывает карты памяти – черным фломастером. Прячет в один из многих карманов сумки. Проверяет фото на мониторе – снова выводит символы. Убирает куда-то за шов рубашки. – Если отнимут технику, хоть это останется, – бормочет, поправляя замятый за долгий день воротник. Во внедорожнике как всегда шумно и трясет – старыми колесами по каменистой дороге. И Моррисон крепче держит автомат. Пускать фотографа на вакантное место в броневике стало почти привычкой. – Кому это нужно, тебя просто убьют. Тот пожимает плечами: – Тогда ты знаешь, где искать материал. [18.07.2040] Идет дождь. Редкое зрелище, особенно в этот сезон. – Ты сопроводишь меня до места вчерашней зачистки? Моррисон торопливо дожевывает безвкусную кашу. – Я бы не стал туда соваться еще раз. Винсент ухмыляется: – По договору компании имею полное право, – протягивает плащ. – И у меня в закромах осталась начатая бутылка бурбона. Наверно, это равноценная плата – Джек накидывает плащ и берет ключи от мотоцикла. На секунду останавливается: Винсент в плаще выглядит странно, без привычной синей выглаженной рубашки, и фотоаппаратом в прозрачном чехле, схожим разве что с пакетом. Чуть дальше от базы уже темно. – Тут уже нечего ловить. – Да, если ты не поторопишься. Джек ждет у развалин боевой машины, что осталась в тонкой пленке бензина. Даже не глушит мотор. Винсенту завтра сушить берцы, не ему. Линза ловит последний луч заходящего солнца. – Почему ты выбрал эту работу? – негромко спрашивает Моррисон, когда они возвращаются. – Мне нравились снимки Вьетнама. Это мастерство. А он ненавидит эти кадры. Их очень много в книгах, что он читал. [19.07.2040] Джек смотрит на яркий экран. И выбирает одну фотографию. [01.08.2040] Глаза болят от едкого газа – прижимается к объективу и делает еще несколько снимков. Отступает. Продышивается сквозь мокрый платок. Снова бежит в самую гущу. Так, что потом вода из фляги не спасает. А Джек в противогазе и гулко смеется. Наверно, ему уже позволительно снять напряжение с плеч и опустить автомат. Винсент быстро подкручивает яркость – щелчок. Моррисон на секунду замирает: – Ты же говорил, я не подхожу для твоих фотографий. – Возможно. Подарю тебе, как только нас вывезут отсюда. [02.08.2040] Джеку нравится эта фотография. Он указывает на нее. [12.09.2040] – Пить с солдатами тоже входит в твой контракт? – Конечно. Винсент лишь водит пальцем по стакану. Он уже достаточно охмелевший, но на лице нет той беззаботной улыбки, что привычно видеть у всех. – Приеду в город, сдам материал. Фотографии будут в глянцевом журнале напротив рекламы Ролекс, – замолкает. – Мало кто их увидит. – Зачем гражданским знать об этом? Фотограф недолго думает, отпивает. – А ты бы не хотел знать правду? – Лучше красивая ложь. – Да. И ты являешься обложкой этой красивой лжи. Джек пихает локтем, и они тихо смеются. Он впервые за долгое время расслаблен и счастлив. Возможно, жалеет о том, что завтра они уедут из этого места. Возможно, больше никогда не встретятся. Но это только завтра. [01.11.2040] – Номер 76, тебе есть передачка. Джек быстро раскрывает белый конверт без подписей. Первой вынимает фотографию: голубое небо, он там стоит при форме и Винсент в привычной синей рубашке. Они улыбаются. Рядом приложено приглашение на авторскую выставку. На обороте: «Я же обещал оставить тебе это фото. В.» Он убирает всё на дно ящика. И видит выставку лишь мельком из новостей. Винсент все в той же идеально выглаженной синей рубашке, все с той же улыбкой и фотоаппаратом на шее. На стене те самые выбранные фото – «Война глазами солдата». Моррисон уже их не помнит. Кроме той, что всегда держит при себе.