Давай не по канону

***

— Как скучно мы живём, — вздохнул Рики, неосознанно копируя позу роденовского «Мыслителя». — Секс, скандалы, интриги, расследования — никакого разнообразия, — ворчал себе под нос и хитро поглядывал из-под ресниц на то, как руки блонди застыли на полпути к голографическому дисплею и после секундного промедления свернули его. Ясон резко развернулся, полоснув Рики взглядом типа «абсолютный ноль по Фаренгейту», и угрожающе процедил: — Тебе со мной скучно? — Эй, остынь, — захихикал Рики, выходя из образа. — В смысле разморозься. Надо было тебя как-то отвлечь от работы, вот я и… — Не еби мне мозг. Кажется, так говорят у вас в Кересе? — резко прервал Ясон. — Говори, что ты опять задумал? Рики демонстративно вздохнул, пожимая плечами (мол, не выдумывай всякую фигню, блонди) и вальяжно развалился в кресле. — Да ничего я не задумал, просто хотел предложить тебе сыграть в одну игру: «Верю — не верю». К примеру, я говорю, что люблю вино, а ты должен выбрать один из вариантов ответов. Если угадаешь, задаёшь вопрос мне, если — нет, выполняешь моё желание. Ясон скептически хмыкнул и так многообещающе посмотрел, что Рики поторопился успокоить: — Никаких ебанутых и опасных желаний с моей стороны, если не угадаешь. Честное монгрельское! Тем более, я тоже могу ошибиться, и тогда уже ты будешь загадывать желание. Ясон ненадолго задумался, потом согласно кивнул и присел на диван. — Хорошо, я согласен. Это может быть любопытно. Начинай. — Эм… — Рики почесал макушку. Он заранее обдумал вопросы, но сейчас они казались слишком уж серьёзными. С другой стороны — они ведь не дети, чтобы спрашивать о глупостях и играть на щелбаны. — Ок, — кивнул он сам себе и решился. — Веришь, что я хочу тебя трахнуть? Взгляд Ясона потеплел, губы дрогнули в улыбке. — Это слишком просто. Конечно, верю. И может быть, я соглашусь… Но не сегодня, извини, — ехидно отрезал он, глядя в радостно заблестевшие глаза. — Мой черёд спрашивать. Веришь, что когда я отпустил тебя в Керес, то сказал Раулю, что люблю тебя? Рики застыл, напряжённо вглядываясь в глаза Ясона. Он надеялся, что в холодной синеве блеснёт хотя бы одна тёплая искорка подсказки. Бесполезно. Блонди закрылся. Рики прислушался к себе и сказал первое, что пришло в голову и показалось правильным: — Как ни странно, верю. Не понимаю и не могу объяснить почему, но верю. Не угадал? — Угадал, — тихо ответил Ясон, и в глазах заплясали те самые тёплые искорки. — А ты веришь, что я весь год в Кересе сходил без тебя с ума и хотел вернуться? — быстро выдохнул Рики и, услышав твёрдое «нет», горько улыбнулся. — Не угадал. Я бы сдох, если бы ты за мной не пришёл. Я давно был твой, со всеми потрохами, хотя и ненавидел себя за это. Сколько оттенков синего можно увидеть за несколько секунд? Рики заворожённо следил, как равнодушный сапфировый сменяется недоверчивым лазурным, по вспыхнувшей радостью бирюзе растекаются лепестки удовлетворённого индиго, а через миг радужку затапливает пьянящий ультрамарин. Завораживающее зрелище, как морок. Рики с трудом стряхнул с себя восторженное оцепенение и закусил губу. Он не сомневался, что Ясон ошибётся, и придумал для него маленькую безобидную месть — пусть разденется и подрочит, как когда-то заставлял дрочить Рики. Но вот именно сейчас жаркая фантазия не возбуждала и казалась абсолютно неуместной. — Знаешь Ясон, — медленно начал он, собирая из обрывков мыслей цельную картинку нового желания, — меня всегда пугало, что ты умеешь заводить моё тело с пол-оборота. Будто какую-то секретную кнопку включаешь, прикасаясь. И мне стало интересно… — он сделал паузу, неосознанно облизав губы, — мог бы ты возбудить меня, не притрагиваясь, не говоря ни слова и не устраивая стриптиз? Ясон удивлённо дёрнул бровью: — Сомневаешься? — Ага. Какое-то время они сверлили друг друга ироничными взглядами. «Что, блонди, слабо?» — подзуживал один. «Наивный монгрел» — парировал второй. Ясон отвернулся первым. Пошептав что-то в ручной коммуникатор, он откинулся на диван и расплылся в хитрой улыбке. Через пару минут в комнату вошёл фурнитур. Он нёс белоснежное блюдо, в середине которого лежала толстая овальная палочка карамельного мороженого с розовой глазурью на вершине. Рики оценил символизм и громко сглотнул. Он догадался, что произойдёт дальше, но не мог предположить, что процесс поедания лакомства будет выглядеть настолько развратно. Ясон облизал губы, любовно оглаживая мороженое взглядом, медленно погрузил его в рот до самой палочки и так же медленно потянул назад. Затем обвёл кончиком языка навершие овала, поиграл с глазированной верхушкой, слизывая сладкие капли, и опять заглотил, причмокивая и жмурясь от удовольствия. Рики бросило в жар, возбуждение лавиной прокатилось по телу. «Ебать мой рот!» — тихо всхлипнул он и положил руку на вставший, как по команде, член. Да уж, желание исполнено на все сто, никаких слов и прикосновений не понадобилось. Даже взглядов, что особенно обидно. Под рёбра толкнуло необъяснимой ревностью, и когда Ясон с довольным урчанием распластал язык по прилично похудевшему, истекающему влагой мороженому и стал лизать его со всех сторон, Рики не выдержал. Сам не понял, как оказался на диване, выбил остатки лакомства из рук Ясона и впился в губы. «Меня вылизывай, а не его!» Одежда испарилась мгновенно, содранная сильными руками. Ясон раскинул ноги Рики и наклонился к его паху, с вожделением гурмана поглядывая на член. Даже облизнулся, сволочь. — Ты смотришь, на него как людоед, — хрипло рассмеялся Рики. — Я не переживу, если во второй раз члена лишусь. — Не переживай, Рауль опять пришьёт, — хищно оскалился Ясон, лизнул головку и заглотил на всю длину, медленно прокатывая ствол по бархатному языку. А потом так же неспешно двинулся назад, то сдавливая, то расслабляя губы. Рики чувствовал себя мороженым. Плавился, когда член погружался в жаркий рот, тёк и таял от ласковых пыток умелого языка и растёкся бесформенной лужицей после вынимающего душу оргазма. И даже не охнул, когда Ясон, слегка растянув его пальцами, резко вошёл и сразу начал двигаться, не дав привыкнуть к боли. А её почти и не было, настолько сильно захлестнула пост-оргазменная эйфория. — Мм, мне нравится эта игра, Рики, — вибрирующие ноты в голосе Ясона посылали по телу толпы щекочущих мурашек. — Обязательно её повторим, и не раз. — У тебя так много желаний? — Ты даже не представляешь, сколько, — тихо рассмеялся Ясон. Перекатившись на спину, он уложил Рики на себя, обхватил его лицо ладонями и добавил, пристально глядя в чёрные, как бездна, глаза: — Но больше всего в этой игре мне нравится откровенность.