Выше неба — дальше горизонта

Две недели! Две мордредовых недели Северус Снейп бродил по подземным коридорам, не находя пути наружу. Зловещие залы не явили ему, опытному окклюменту, ничего зловещего. Точнее, они вообще ничего ему не явили, кроме светящейся плесени и больших, жирных крыс. Сейчас Северус мог с уверенностью заявить: жаренная на Инсендио крысятина — худшее, что ему когда-либо доводилось пробовать. Зато у него вдруг появилась прорва времени на отнюдь не радужные размышления. Полтора года в стране творилось какая-то дрянь. Два идиота отправились в Годрикову впадину и не вернулись. Ни Нарцисса, ни целитель Сметвик не смогли их найти. Потом кто-то внезапно убил Альбуса. Коринн, колдосудмедэксперт Мунго, по секрету поделилась сведениями: имел место ритуал обретения тела. Но кто его проводил и для кого, осталось неизвестным. Один факт был неоспорим: Волдеморт тут ни при чём — Метка на предплечье оставалась бледной и мёртвой. Затем появилась Амбридж, которая, вооружившись полным Уставом Хогвартса, ввела в школе полный авторитаризм. Первого сентября кто-то с Гриффиндора весьма уместно процитировал Хаксли. За полгода дошло до того, что Хогвартс потребовал жертву. Амбридж попытались изгнать, но где-то ошиблись. Снейп не сильно разбирался в ритуалистике — Изгнание готовили Батшеда и Септима при поддержке Катберта Биннса — и не мог сказать, почему Амбридж не изгналась. — Да к Мордреду эти измышления! — рявкнул Северус, когда, по его расчётам, пошёл пятнадцатый день заключения. Если раньше он пытался найти выход, то теперь собрался применить любимые Тёмные искусства, а точнее — взрывную магию. Это было больше в духе буйной Беллы или покойного Оленя, но чего не сделаешь, когда всё окончательно надоело?! — Бомбарда Радиус! — произнёс Северус, направив палочку в потолок. Грохнуло. В потолке появилась аккуратная дыра шириной в одного Снейпа. — Волатура! — сказал маг и взлетел. Он кое-как протиснулся в дыру и осмотрелся. В свете Люмоса серели точно такие же стены, как и этажом ниже. Вот только здесь стоял мерзкий приторный запах разложения. Что тут сдохло, если его даже крысы не сподобились сожрать? Пройдя чуть дальше, Северус понял: крысы всё-таки с аппетитом жрали. Просто труп оказался слишком большим для них. Хоть Помона Спраут и была невысокой, крысам это сполна компенсировалось её полнотой. — Фунус Игнис! Тело вспыхнуло мгновенно. Снейп дождался, когда оно полностью сгорит, собрал пепел в один из фиалов, которые по зельеварческой привычке таскал с собой, и продолжил прокладывать путь наверх. Нужно было сделать это раньше. Но ему, мордредову экспериментатору, хотелось найти естественный выход из залов. И всё же, что стряслось с Помоной? По обглоданным останкам трудно было понять что-либо, но причиной смерти явно стало не заклятье. Интересно, где сейчас Филлиус и Минерва? Эти-то должны выбраться! Проделав дыру в четвёртом по счёту потолке, Северус услышал знакомые голоса. Ещё две недели назад он бы и не подумал, что будет так рад именно этим ученикам.

***

Они терпели долго. Очень долго. Но к концу января терпение лопнуло. — Мы отомстим… — Зверски отомстим! За две недели королева Жабетта, как её за глаза прозвали ученики, успела натворить многое. Она превратила в камень старшие курсы Хаффлпаффа и Рейвенкло, а теперь присматривалась к старшекурсникам Гриффиндора. Даже слизеринцы старались лишний раз ей не попадаться. Первые курсы стали скромнее гимназисток XIX века, как заявил Джастин Финч-Флетчли. А отпрыск старинной маггловской фамилии должен был в теме разбираться. Пятый курс и вовсе затихарился. Им сильнее всех досталось: Поттер, Гринграсс, Боунс, Грант… Куда они запропастились? Ползали слухи о какой-то жертве Хогвартса, но на кой чёрт ему магглокровка? Жертвами же должны становиться только чистокровные, нет? По крайней мере, это было бы справедливее. Но так или иначе, с Жабеттой необходимо было поквитаться. Поэтому в секретной комнатке в отдалённом коридоре близнецы Уизли готовили возмездие. Зелье бурлило и пенилось в медном котле, над сиреневым варевом курился малиновый дымок с искорками — в точности по рецепту. У стены выстроились в ряд коробки с уже готовыми вредилками: переносным болотом, фейерверками, огненными колёсами и прочими штуками для грядущей веселухи. Но это — для ребят. Жабеттино персональное зельице булькало и дымилось. Под полом раздался грохот. Слизни, что ли, свою гостиную взорвали? Не, она правее. Под этой комнаткой — сплошная стена. Зелье порозовело, дым исчез. — Возмездие готово, брат мой Фред! — сказал Джордж. — Определённо, брат мой Джордж! — сказал Фред. — Осталось лишь добавить шесть крылышек мозгошмыга, — сказала белоснежная девочка, появившись возле котла. Нечто полупрозрачное соскользнуло с её пальцев и спланировало в зелье. Раздался громкий «пш-ш-ш», и комнатку заволокло белым паром.

***

Когда Северус вылез из подземелья в какой-то каморке, там было пусто. Только шипело напрочь испорченное зелье Ailurophilia majore. Скривившись, зельевар вышел в коридор и тенью направился на кухню. Ему были нужны домовики.

***

Лорд Алвин Гринграсс давно смирился с тем, что его род на нём и закончится. Малышки Дафни и Асти уйдут в другие семьи: старшая станет женой Теодора Нотта, а младшая — Драко Малфоя. Однако давняя договорённость вовсе не означает, что всё так и будет. Его девочки ещё должны доказать своё право на оказанную им честь. И если младшая дочурка никогда не доставляла проблем: носила скромные наряды, училась на Слизерине, изучала правила поведения леди-хозяйки поместья… то старшая всеми силами сопротивлялась. Дафни, казалось, решила уподобиться Беллатрикс Блэк. Носила платья с разрезами по бокам и узкие брюки с сапогами, стреляла из лука (фехтование ей запретили), читала книги о похождениях рыцарей без намёков на дамскую романтику, ни во что не ставила гувернантку… Будет счастье, если истинный слизеринец Теодор Нотт возьмёт в жёны это чудовище в юбке! Что же думала о своём будущем сама Дафна? Статный шатен и умница Теодор Нотт ей очень нравился. Его портрет был нарисован в её девичьем альбоме и обведён красными чернилами в сердечко. Проблема заключалась в том, что на соседних страницах были так же обведены знойный итальянский красавчик Блейз Забини и обаятельный грязнокровка Хэндри Грант. Папенька, разумеется, не одобрил бы последнего, а вот Блейз… Синьора Аннунциатта считала, что сын в состоянии сам выбрать себе невесту (а если что, мама его конкурентов потравит к Мордреду). Но Хэндри Грант казался самым привлекательным. Не то чтобы он был красивее и сильно умнее Теодора, но он был с Рейвенкло (Дафна всегда грезила о воронах!) и умел рассказывать совершенно невероятные, чарующие истории обо всём на свете. Он как-то раз поспорил с Энтони Голдштейном, что составит увлекательный рассказ на любую тему, и Энтони принёс ему старый сабатон, оторванный от какого-то доспеха. История о том, как рыцарь-волшебник с помощью чар доплыл на своём башмаке из Турции в родную Англию, прихватив прекрасную деву и богатства её отца, действительно оказалась увлекательной — весь курс оценил. Так что Энтони, проспоривший желание, целую неделю ходил в тех самых доспехах, у которых отобрал сабатон. А Дафна обвела портрет грязнокровки вторым чернильным сердечком и продолжила печально над ним вздыхать. Перед пятым курсом, за год до помолвки, лорд Алвин заявил: его дочь должна, наконец, взяться за ум! Он, конечно же, подразумевал становление прекрасной дамы из благородного волшебного сословия… А Дафна прицепилась к формулировке. Ум — это ведь про Рейвенкло, так? Теодор как-то обмолвился, что Шляпа предлагала ему этот факультет, Хэндри Грант и вовсе был вороном, а у Блейза там вроде учился отец. Так может, чтобы сделать между ними правильный выбор, надо посоветоваться с диадемой Ровены? Род Гринграсс, насчитывавший больше двадцати поколений слизеринцев, хранил историю Кровавого Барона как семейную байку, поэтому Дафна с детства знала, что Серая Дама — это призрак Елены Рейвенкло. Возможно, она знала, что случилось с диадемой её матери после происшествия в Олбани? С сентября Дафна пыталась разговорить Серую Даму, и к концу года ей удалось узнать следующее: в середине века другой слизеринец тоже расспрашивал Елену о диадеме, а несколько лет спустя отыскал её и привёз в Хогвартс. Теперь реликвия хранилась в Выручай-комнате — месте, созданном Ровеной Рейвенкло. На этом Серая Дама замолкла и уплыла сквозь потолок. Где искать Выручай-комнату, Дафна выведала в середине января у Шимуса Финнигана, подслушав его беседу с Роном Уизли. Тот хотел разжиться новыми шахматами, и приятель рассказал ему про волшебное хранилище хлама, упомянув вожделенное название. Дверь около «Балета троллей», которая появится, если трижды пройти мимо картины, сосредоточенно думая о том, что тебе нужно. Гениально и просто! Девушка сразу же отправилась на поиски. Она вышагивала по коридору с мыслью о диадеме, и Выручай-комната предстала перед ней как сокровищница с десятками стеллажей. Вот только диадем в ней оказалось больше двадцати: золотые, серебряные, покрытые позолотой, с драгоценными и полудрагоценными камнями, в виде венков и корон… Одна даже представляла собой сценку сказки о Дарах Смерти в чистом золоте! «Надо было формулировать точнее», — сказала себе Дафна. Она решила не загадывать заново, а поупражняться в дедукции. Кто знает, может, Ровена это оценит? Диадема Рейвенкло была из серебра, и её точно украшали какие-то камни. Таким образом, количество диадем сократилось до семи. Кажется, на нужной была ещё какая-то гравировка. Дафна внимательно осмотрела все серебряные диадемы с камнями. Трудно было сделать это, не прикасаясь к сокровищам. А коснёшься — неизвестно, какое проклятье поймаешь! Гравировок нашлось всего две: «Елене в день семнадцатилетия» и «Ума палата дороже злата». Судя по всему, самой Ровене принадлежала именно вторая. Красивая… На тонких серебряных веточках с сапфировыми листочками сидели крохотные птички из резного жемчуга, а наверху — бриллиантовая птичка с распахнутыми крыльями. Дафна бережно взяла диадему и подошла к зеркалу, висевшему на стене между стеллажами. На золотистых волосах украшение смотрелось великолепно, но… Что это?! Вместо отражения девушки в зеркале вдруг зажглись четыре глаза: два алых с вертикальными зрачками и два голубых, вполне человеческих. Так же внезапно глаза погасли, и комнату затопила темнота. В ней мешались неясные образы: незнакомые леса, бухта, замок на скале, драконы, русалки; молодой рыжеволосый маг в скудно обставленной комнате, Хогвартс, гостиная Слизерина; чей-то дом, детская, гроза за окном, крики, двое детей, снова лес… Когда Дафна вернулась в реальность, перед её лицом мелькали ступени. Непонятные, похожие на дементоров твари тащили её на первый этаж. Что происходит? Неужели диадема была проклята? Дафне стало очень страшно. — Помоги-ите-э! — заорала она во весь голос.