После Грэмми, ты получишь свою личную премию – за стоны

«Юнги»

Я не злюсь, нет. Я спокоен. Я чертовски спокоен. Я блять буду спокоен, когда перестану видеть эти пиздецки блядские пухлые губы, по которым то и дело пробегает шаловливый язык неугомонного младшего... Премия. Чертовски серьёзная и крупная премия Грэмми. Группе задают отовсюду вопросы, и сейчас все участники готовы возложить подношение к нашему Богу английского - лидеру группы. Тот ловко отвечает на непонятной зарубежной тарабарщине, позволяя остальным говорить, когда те могут сказать что-то внятное. А два самых главных профана в иностранном языке, как дети, спрятались за спиной отца и стоят, улыбаясь камерам, периодически рассматривая свою обувь. Вот только младший не может просто так стоять спокойно. Он и без того привлекает к себе внимание этим высветившим мятным цветом волос, который придаёт ему ещё большей особой сексуальности, так ещё и всё время что-то шепчет, отвлекая меня. И, возможно, я бы и дальше вскользь отвечал на вопросы донсэна, однако в какой-то момент рука Чимина касается Ви, и это не ускользает от моих глаз. Я следую взглядом за рукой, что притронулась к груди любимого младшего и натыкаюсь на эти губы. Ну блять, не хотел ведь смотреть. Чимин, краем глаза замечает мой взгляд, обращённый на его друга, чуть хитро улыбается, и разворачивается к камерам. Стоя рядом с Намджуном, он тоже может прикрыть нашу парочку, и пусть она в его шипперской головушке, но этот мой взгляд, кажется, лишь подтвердил догадки. Что-то есть. А что-то действительно было. Я всегда трепетно относился к младшим и хёну. Но к одному из самых младших моё отношение становилось всё неоднозначней. Тот, кого я невзлюбил при первой встрече, всё больше раскрывался передо мной. Не только как музыкант в глазах будущего продюсера, но и как личность. То что мне нравятся парни я понял давно, приняв это, как факт, что чувства не имеют пола. Особенно когда эти чувства - тяга к достающему донсэну. Которого хочется гнать палкой, когда он нарушает тишину "Лаборатории Гения", и наоборот прижать и не отпускать, когда замыкается где-то в себе. До очередной фотосессии. Она была давненько, эра "War of Hormone", но тот Тэхён с чупа-чупсом во рту начал преследовать меня. Я как-то отмахивался от этого, пока после одного сна не пришлось вздрочнуть в душе. Но это ладно, это бывает. График, работа, никакого отдыха. Более мощный сигнал для себя я получил в эру Blood, Sweat & Tears. Тогда я проклял хореографа. Мне нужно брать Тэ за горло, а он, с этими обесцвеченными прядями и взглядом: «будь со мной жёстче» - выбивали меня, сурового рэпера, из колеи окончательно. Но я держался. Младший всё также крутился вокруг, периодически доставая или вызывая умиления. Хоть на сцену или под камеры не выходи с ним, там в него демон вселяется. И пускай фанаткам нравится. Мне вот... тоже нравится, слишком нравится. Эры меняются, участники меняются. И желание меняется. Усиливается и достигает предела, когда шампанское ударяет в голову, а младший опять подлезает и пытается ухватить меня, чтобы обнять. А мозг как выпущенная пробка, сорвался и я схватил Тэ за руку, вытаскивая его из общего номера и чуть ли не за шкирку закидывая в свой отдельный номер.

«Тэхён»

- Что ты творишь, хëн?!

«Юнги»

- Хён, значит да? Я терпел, долго терпел, всё, кончилось терпение, - Юнги резко прижал Тэ к стене.

«Тэхён»

- Да что не так?! Что терпел? Мы даже не ссорились в последнее время. Хореография прошла как по маслу... Тем более, что её и не было особо

«Юнги»

- Зато хореография твоего языка удалась. Сейчас хён объяснит тебе, что не так - я резко обвил рукой за талию, заставляя двинуться на встречу и тут же словил давно желанные губы, впечатывая обратно в стену.

«Тэхён»

"Разве я могу позволить себе это? " Всë, о чем я мог подумать в эти секунды, в мгновения пока оттолкнул старшего... И это было риторическим вопросом Его губы. Его язык.... Больше не было мыслей, видимо шампанское ударило в голову, как иначе объяснить эту тягу..

«Юнги»

Я не смог сдержать ухмылку, схватив его за запястье, я потянул его на себя. Где-то по пути до кровати, не отпуская его губ, всё сильнее терзая их, хозяйничая в этом горячем рту. господи, как я давно хотел эти губы, особенно на своём члене, но это позже... я развернул его спиной к кровати, но толкать не стал. - Попался... - всё что я смог произнести в этот момент так, чтобы ненадолго оторваться от губ.

«Тэхён»

-Хëн, я не могу Проблески сознания, или стереотипы общества, не важно, что то мелькнуло в моей голове. Но я не хочу останавливаться . Развернувшись, к тому кто был все это время старшим братом и несбыточной любовной мечтой , впился самым страстным поцелуем . Я кусал его губы, его язык... Нежно обсасывал ,в надежде заживить приченëнные мною раны, но было мало. - Я так ждал... Всë, что сорвалось с губ в тот момент

«Юнги»

Он всегда был не таким как все остальные. Всегда такой противоречивый и боящийся чего-то. - Я здесь, - не знаю зачем я это сказал. Он хочет уйти, но не уходит, в значит опять думает об обществе, чтоб их всех по пизде пустили. - Ты здесь, мой... - не хочу даже говорить, пускай сам всё прочувствует. Так отвечает на поцелуй. Я толкнул его, хотел аккуратно снять рубашку, но получилось только разорвать, после того как он снова укусил за язык. Руки сразу сами потянулись к этому прекрасному телу. Словно картина, одно сплошное произведение искусства. Сколько раз я видел его полуголым? Но сейчас другое, сейчас это тело вижу только я, подо мной, и мои чертовы бледные руки на этой коже, которая словно поцелована бронзовым закатом. - Хочу... - из меня что-то вырывается, а объяснить не могу. Не хочу пугать, но руки сами тянутся стянуть с него брюки с бельём, пока я языком лаская шею и спускаюсь к этим манящим соскам. Прикусываю один. Провожу языком, втягиваю, снова прикусываю.

«Тэхён»

Это наслаждение не сравнить ни с чем. Его руки на моей рубашке. Пуговица за пуговицей... Мне совершенно не хватает смелости .. Поцелуи сводят с ума.Белоснежная кожа, алые от укусов губы. Слишком тесно в одежде. Как только я взялся за пряжку ремня , был остановлен беспрекословным - Я сам..

«Юнги»

Фанатки так визжат от моей ухмылки, знали бы они, кто заставляет непроизвольно приподнять один уголок губ. Смелеешь Тэхён~и. Но нет. Я слишком долго ждал этого момента. Моё дыхание становится совсем частым, и кажется, слишком шумным в тусклом освещении от уличного света. Пока кто-то празднует премию, мы отпразднуем свою... Надо же, какой тихий, подумал я тогда. Обычно его не заткнёшь. А сейчас вижу, в себя не ушёл, здесь мыслями, но только и слышу, как его дыхание. Блять, не могу. Я резким движением сорвал его брюки с бельём, пришлось оторваться от его тела, чтобы снять этот поганый пиджак, который сковывает все мои движения. За ним улетела и рубашка, для быстроты расстегнутая на пару пуговиц и стынутая через голову. Я сразу вернулся к соскам, но продолжая щипать один пальцами, губами я пошёл вниз. Хотелось провести дорожек языком, а местами я оставлял свои следы. Теперь он будет только моим. Быстро выудив маленький флакончик смазки из своей прикроватной тумбочки (как хорошо, что я ее закинул с собой), я капнул себе на пальцы. Спустившись к его разгоряченному члену, я поцеловал его головку. Его возбуждение говорит само за себя. Вбирая в рот наполовину, и начиная сразу обводить языком, чуть играясь, я медленно ввёл один палец, следя за реакцией. Он принял... немного подвигав, я ввёл второй, чуть втянув щёки, и двигая при этом головой, отсасывая так, как только наверное заправские шлюхи могут. Пускай мальчику будет приятно. Хочу услышать его стоны. Этот бархатный голосок. Я разводил пальцы, чтобы сильнее растянуть его, а сам обводил языком каждую венку. Третий палец, малыш, ты меня с ума сведёшь своим видом.

«Тэхён»

Эта реальность больше не пугает. Такого сильного возбуждения я не испытывал ни разу, эта дорожка из поцелуев и отметин идущая к центру моего наслаждения... -Мм.. Не могу сдерживать стон когда он так нежно прикоснулся к головке. Его волосы такие мягкие, руки сами тянутся к его голове. "Возьми глубже" -Ах.. Веду себя как сучка, но его пальцы во мне не оставляют шансов сохранить молчание. Шире раздвигаю ноги, всë так естественно. Как в самых желанных снах, заканчивающихся мокрыми боксерами и походом в душ.

«Юнги»

Какой податливый. Он просто сам подходит к зверю и снимает с него цепь. Я оторвался от его члена и расстегивая свои брюки, наконец-то радуясь свободе после тесной ткани, потянулся к его губам. Плевать, пускай узнаёт как он на вкус... Пришлось вынуть пальцы. Оставив ещё один поцелуй на его губах, я развёл его ноги сильнее, поцеловав внутреннюю часть бедра. Хочется больше, его мало, мне всегда будет мало и только его. Его тело, от одного вида которого уже хочется яростно втрахивать в любую поверхность, ведёт и очень сильно. От перевозбуждения и накаливания температуры мои волосы стали прилипать ко лбу. Я приставил головку, и посмотрел прямо в эти бездонные глаза, в которых утонул наверное ещё при первой встрече без возможности ухватиться за спасательный круг. Один толчок, и не будет больше старых отношений, и я толкаюсь внутрь, чувствия как он стенки плотно сжимают мой член, я вошёл только наполовину, но ему должно быть больно. Проходят руками по бёдрам и успокаивая, я нагнулся и прошептал ему на ухо. - Расслабься, скоро тебе будет хорошо, хён всё сделает для своего малыша ТэТэ. А после принялся ласкать его шею. Как только я почувствовал, что тело в руках немного дёрнулось а стенки его ануса стали пускать дальше, я вогнал свой член в него до конца, заставляя прогнуться в руках и ловя готовый сорваться стон с его губ.

«Тэхён»

Как же хочется скорее ощутить его в себе. Его взгляд возбуждает не меньше его ласк. Такие уверенные движения, что я готов расплавится под ним. -Оох Его возбужденный член настолько красив и желанен, но сейчас придется потерпеть. Как там говорят "в первый раз всегда больно"? Никогда в это не поверю ,мой хëн не причинит мне боль, только нереальное удовольствие выходящее за рамки всех приличий - Мой хëн...

«Юнги»

Войдя до конца и услышав в его стоне такое жалобное хён, я увидел скапливающиеся слезинки в уголках глаз. Я замер, чтобы дать ему привыкнуть и снова стал выцеловывать шею, ключицы. Я начал двигаться, сначала медленно, но то, как он отвечал на каждое движение, на каждое касание губ, созывало цепи окончательно, а его руки на моих плечах, ногти помилей коже спины, дразнили. Я выходил почти до конца, оставляя головку внутри и стал загонять резче, ловя тихие стоны. Пока в один момент он не выгнулся, что кажется я услышал каждый его позвонок, а голос, который он издал в этот момент как сигнал для меня: попал в нужную точку. И я стал набирать ритм, скорость увеличилась, а по номеру стали разносится звуки тел друг о друга, сопровождаемые его стонами и моим тяжелым дыханием. Я двигался, но и не мог оторвать взгляд. Его пальцы сжимали поостыни под ним, он подвиливал бёдрами мне навстречу, а я крепко сжимал их руками. - Юнги... хён... - уловил я посреди тонущего в своих же стонах голос. Я потянул его на себя, выходя и развернул, ставя в коленно-локтевую. Обхватив половинки его сладкой задницы и раздвинув их, я снова вошёл. В этот раз сразу до конца. Затем потянул его на себя, держа одной рукой за талию, а второй за шею, чуть наклоняя её и впиваясь оставляя новые засосы. Стилисты будут счастливы обьему работы для гримирование. Как только его спина прижалась к моей груди, показалось, что жар наших тел смешался и со стороны может показаться, будто мы горим, сгораем в этих движениях, в этих поцелуях, его стоны словно бензин в это пламя. Я остановился и провёл рукой от шее к соску, вторую руку поднял ко второму. Я сжимал их, выкручивал, пощипывал и теребил кончиками пальцев, продолжая терзать эту загорелую кожу как только мог. Он извивался, стонал, просил чтобы я снова двигался, но я не поддавался. - Попробуй сам, прошептал я ему на ухо, прикусывая мочку и оттягивая сережку. - Ты же любишь своего хёна, как и он тебя? Покажи мне это... И я ослабил свою хватку, хотел опустить руки, но он сам вернул одну руку к себе на грудь, а второй рукой заставил обхватить его член, который нещадно сочился смазкой, прося обратить на него внимание. Я немного сжал пальцы, обхватывая его плоть в кольцо, но не двигал рукой, и тогда он стал двигаться сам. Его бёдра насаживались на мой член, а движения были рваными, резкими. Он словно в слепоте тыкался, пытаясь найти нужный угол, и когда нашёл, стал насаживаться усерднее, в то время, как его член сам скользил в моей руке. Его колени начинали дрожать, и тогда я откинул его от себя, снова заставляя облокотиться на локти. Его тяга получить и доставить удовольствие, ответ его тело на немое предложение слиться воедино, его стоны и взгляды с чуть повёрнутой головы, всё тот же язык между губ, он весь своим видом, полностью всё - заставили меня вколачиваться в него так, как никого я ещё не трахал. Он задыхался, переходил на крик, его колени разъезжались и я крепче сжимал бёдра, после такого точно будут синяки от моих пальцев. А он всё сильнее стонал, выкрикивал моё имя, лаская мой слух. Кажется группу точно будет ждать новая песня... потому что этот ангельский чертёнок выводит меня из себя и превращает спокойного Юнги в зверя. Чувствуя, что я вот вот кончу, я схватил его запястья оттягивая руки на себя, заставляя снова привстать. Он словно кукла, уже без сил и тоже на грани, поддаётся, сильнее прижимается задницей, чтобы я входил как можно глубже и сильнее бил членом по простате. Я обхватил его член и стал сам надрачивать ему, ловя один ритм со своими толчками. - Давай ТэТэ, - сквозь зубы смог прошипеть я. - Сделаем это вместе. - Хён, - слетело с его губ, а я, чувствия, как мне в руку выплёскивается горячая выщупывав жидкость, резко вышел сам, покрывая его спину своим семенем. Стоило мне отпустить его, как он просто рухнул вперёд, лицом в подушке. Даже в тусклом свете было видно, что кожа ягодиц покраснела от шлепков тела о тело, а его спина была покрыта не только моей спермой, но и потом. Он тяжело дышал, содрогаясь и что-то тихо бормоча. Я упал рядом, ближе притягивая его к себе и рукой потянул за подбородок, чтобы заглянуть в глаза.

«Тэхён»

Когда пелена возбуждения и дикой страсти спала вернулись все страхи. - Что мы наделали? Кем теперь мы будем друг для друга? Очень много мыслей закрутилось в голове, но сил думать совершенно не было, его взгляд, его губы ... Юнги был необходим мне как воздух и я совершенно не хотел думать о завтрашнем дне. - Я люблю тебя, хëн. Прошептав эти заветные слова, теперь носящие совершенно другой смысл нежели раньше, я уткнулся носом в его грудь

«Юнги»

- Всё будет так, как нам надо. Всё будет хорошо, - я запустил руку в его растрепавшиеся и такие мягкие волосы, словно его и не осветляли вовсе. - Я тоже люблю тебя, Тэ... Я приобрёл его, прижимая к себе крепче. Он любит засыпать, обнимая, и я позволил закинуть на себя ноги и руки. После произошедшего и не страшно позволять такое, ведь теперь он знает о моих чувствах. А главное, он сейчас со мной, ищет избавление от страхов на моей груди. Пускай хоть кто-то посмеет обидеть моего ТэТэ. Я потянулся к телефону, и под мирное посапывание набрал сообщение своему единственному хёну в этой сумасшедшей семейке. «Хён, я признался. Он ответил. Попроси Нама, чтобы воздержался от резких слов» Затем тут же набрал лучшему другу свего малыша. «Чим, держи своего макне на привязи. Тэ мой и я не посмотрю на возраст мелкого». А теперь и самый адекватный. «Хоби, спасибо, что прочистил мне тогда мозги за бутылкой» Никто так и не ответил, видимо все тоже особо заняты «сладкими» снами. - Ну что малыш, поздравляю, протянул я ему на ухо, когда заметил, что хитрые глазки следят за тем, как я убираю телефон в сторону. - Номинация Грэмми за лучшие стоны - твоя. И если ты сейчас же не перестанешь ерзать ногами, то будешь номинирован на следующую... Номинация за лучший язык на моём члене. А он ещё и облизывается в ответ. Я сгрёб его в охапку обеими руками, снова прижимаясь своими губами к его. - Люблю тебя... Кажется это и есть в унисон?