It's A Silent J (Это Непроизносимая Джей)

Одним прекрасным весенним днём отлучавшийся по делам Азирафель возвращается домой и обнаруживает, что книжный магазин в его отсутствие сменил цвета на пастельные. Он остановился, недоуменно оглядываясь по сторонам. Бумажные ленточки и украшения светло-голубого, розового, жёлтого и пурпурных цветов развешаны от полки к полке. Цветы и веночки лежали практически на каждой плоской поверхности и свисали почти со всех участков голой стены. Здесь было по меньшей мере две корзины с ярко раскрашенными блестящими яйцами, но, очень вероятно, что их было больше, просто те были спрятаны по всему магазину, и он не мог их разглядеть. — Кроули! — зовёт Азирафель. Ответа не последовало, вот почему Азирафель знал, что что-то здесь не так. Этот демон что-то замышляет. — Кроули! — снова зовёт он, направляясь к задней части магазина. Там он может расслышать характерные звуки. Пи! Пи! Пи! — Эй, давай же, ты, подлая… Азирафель усмехается. — Кроули, что, скажи на милость, ты де… Он заворачивает за угол и останавливается. Кроули взгромоздился на стол в гостиной, сгорбившись, с фотокамерой в руках. Его солнцезащитных очков нигде не видно, а волосы растрёпаны так, словно он раз десять пробегался по ним пальцами. В гнезде, небрежно построенном из прутиков, в окружении пластиковых яиц разнообразных пастельных оттенков, сидит утёнок. Когда на прошлой неделе Азирафель обнаружил нового соседа Кроули по квартире, он был очарован. Очевидно, кряква Меркьюри потерялась или была брошена своими родителями в парке Сент-Джеймс, поэтому она и увязалась за Кроули. Ещё одно доказательство в глазах Азирафеля, что Кроули заслуживает гораздо большей любви и привязанности, чем тот думает. Но, что ни говори, кривая обучения растущего утёнка была крутой. Азирафель не раз бывал застигнут врасплох тем, как много заботы нужно этому крохотному существу, и как много беспорядка она устраивает. В этот самый момент, Меркьюри, кажется, вела себя прилично, по крайней мере, так прилично, как может вести себя утка, воспитанная демоном. Она замечает Азирафеля и несколько раз пищит в знак приветствия. — Здравствуй, милая девочка, — воркует Азирафель, наклоняясь и глядя на неё. — Что он сейчас заставляет тебя делать, ммм? — Ангел, — говорит Кроули, практически хныча. — Ты загораживаешь мне свет! — Ох, — Азирафель отступает назад, опускаясь в кресло, чтобы наблюдать за происходящим. — Виноват! Кроули перемещается, отодвигаясь на несколько дюймов в сторону. — Эй, смотри сюда, ты, глупый гусь! — щёлкает пальцами он, чтобы привлечь внимание Меркьюри. — Вот так. — Затвор камеры щёлкает. — Что ты делаешь? — спрашивает Азирафель. — А на что это похоже? Устраиваю фотосессию. — Да, несомненно. Но… зачем? — Азирафель окидывает взглядом магазин и это абсурдное количество сезонного декора. — В честь Пасхального Воскресенья? Кроули издает скептический звук. — Кажется немного странным отмечать всё это так, как празднуют люди, учитывая, что мы были, ну знаешь, там. Нет, это всего лишь… в честь весны. Ну, знаешь, цветочки, растения, всякие такие вещи. Азирафель улыбается. — Ну, здесь довольно живенько. — Ладно, у меня не очень хорошо выходит устраивать всю эту вычурную, счастливую чепуху в моей квартире, разве нет? Здесь, в книжном магазине ангела, это имеет гораздо больше смысла. — Теперь Кроули переместился к дивану, опасно перегнувшись через руку, чтобы получить желаемый угол. Азирафель какое-то время наблюдает, и его веселье усиливается с каждой фотографией, которую снимает Кроули. Он делает ещё несколько фото Меркьюри в гнезде, а затем перемещает её в другие части магазина. Он заставляет её позировать перед одним из букетов, затем на открытой книге рядом с единственным цветком розовой розы, а потом стоя на стопке книг в окружении яиц, а после этого сидящей в одном из развешанных цветочных венков. Однако эта последняя попытка оказывается полной катастрофой, поскольку Меркьюри, похоже, категорически против сидения в такой ненадёжной конструкции. Она три раза подряд с писком из неё выскакивает. Кроули каждый раз вынужден бросаться вперёд, чтобы поймать Меркьюри, всё время осыпая её проклятиями (даже когда он прижимал её к себе, гладя и проверяя, не пострадала ли она). Наконец, он сдаётся и гордой поступью возвращается к Азирафелю. Он опускает Меркьюри на колени Азирафелю, а затем плюхается на диван, клацая кнопками на камере. — Ух. Ладно, как-то так. — Что вызвало в тебе такую одержимость этим заняться, мой дорогой? — спросил Азирафель. Он подхватил Меркьюри и позволил ей усесться себе на плечо — её излюбленное место в последнее время. Она свернулась калачиком и уткнулась носом ему в шею, тихо попискивая, и он усмехнулся. Кроули что-то пробормотал себе под нос. Азирафель присмотрелся и увидел, что его лицо зарделось. — Что ты сказал? — … подписчики. — Подписчики? Какие?  — В её Instagram. Азирафель моргает. — Её что? Кроули, всё ещё алого цвета, достаёт свой мобильный телефон, нажимает несколько кнопок и передаёт его Азирафелю. Тот берёт его и смотрит на экран. Он отображает череду изображений и заголовок «mercuryjcrowley» в самом верху. — Меркьюри Дж. Кроули, утка, — читает вслух Азирафель. — Демоническая водоплавающая птица. Любит воду, Queen и всеобщий хаос. Он прокручивает картинки. Каждая фотография и видео изображает Меркьюри в разных ситуациях: она носится по книжному магазину, исследует комнатные растения в квартире Кроули, плещется в тартановом бассейне, и ещё, и ещё. — Ты создал аккаунт в социальной сети для нашего утёнка? — Ну да, конечно. Все это часть её демонического воспитания. Азирафель хмурится. — И как именно это работает? Кроули, заикаясь, издаёт несколько непонятных звуков, прежде чем у него выходит: — Ох, ты з-знаешь, это вроде как сеять… зависть. Всем нравятся милые создания, и когда они видят одного из них, то завидуют тому, что не могут его заполучить. Азирафель про себя думает, что Кроули мог бы заставить свои слова звучать гораздо более убедительно. Про себя он думает, что Кроули всего лишь хочет показать Меркьюри как можно большему числу людей. В конце концов, Кроули может быть удивительно компетентным утиным родителем, но он всё ещё далек от того, чтобы быть компетентным демоном. Процесс превращения Меркьюри в официального миньона отвратительного демона включает в себя гораздо меньше подлых схем, чем объятия и слепое обожание. Но он позволит Кроули заявлять всё, что тот хочет, если это сделает его счастливым. — Понятно, — говорит Азирафель, все еще глядя на экран телефона. — Но я хотел поинтересоваться… Кроули окидывает его взглядом. — Ну? — Что означает буква «джей»? Та, которая в имени Меркьюри? Кроули быстро моргает, открывая и закрывая рот, словно рыба. Азирафель узнаёт очевидные признаки того, что Кроули не ожидал этого вопроса, и при этом у него нет вразумительного ответа. Азирафелю вспоминается то время, почти год назад, когда он спросил, не хочет ли Кроули его поцеловать. — Это… эмм, Кря, — говорит Кроули, с запинками выговаривая слова. — Её второе имя — Кря. — Чт… что? — Азирафелю нужна минута, чтобы переварить этот ответ. — Там нет буквы «джей», дорогой. Кроули кивает, издавая едва слышный истерический звук, где-то на полпути между кашлем и лаем. — Это непроизносимая «джей». Азирафель хмурится. — Но где… Кроули свешивает ступни с дивана и одним плавным движением вскакивает на ноги, после чего забирается Азирафелю на колени. Это довольно эффективно отвлекает Азирафеля от того, что он собирался сказать… что, безусловно, и было намерением Кроули. Меркьюри издает возмущенный писк в ответ на неудобства. Кроули быстро стаскивает её с плеча Азирафеля, прежде чем та упадёт, а затем ставит её на пол. — Прости, гусь, я собираюсь на минутку тебя выселить, — говорит он, прежде чем поцеловать Азирафеля. Приятно удивлённый Азирафель в течение минуты отвечает на поцелуй, обвивая Кроули руками, касаясь его бёдер, шеи и волос, запрокидывая голову, чтобы позволить Кроули оставлять поцелуи по всей своей челюсти. Однако он начал мысленный отсчёт. Три… два… один. Пи! Пи! Пи! Кроули с рычанием отстраняется. — Тебе обязательно всегда так делать? — Она не всегда так делает, — отмечает Азирафель. — И, кроме того, это ты украл её место. Кроули поворачивается к нему, приподняв бровь. Он наклоняется и снова целует Азирафеля в шею. — Раньше я не слышал, чтобы ты жаловался. Пи! Пи! Пи! — Меркьюри, — говорит Азирафель, пытаясь придать голосу суровости, но тот выходит, скорее, более хрипловатым, чем он намеревался. — Игнорируй её, — говорит Кроули. И они так и поступают. В течение минуты. Громкий грохот заставляет Азирафеля подпрыгнуть. Кроули резко отскакивает, и они оба поворачиваются. Меркьюри, по-видимому, пытаясь развлечь саму себя, пока её родители были заняты, забралась на стопку книг, лежащих по всей комнате, залезла на край стола и сбросила на пол чашку. Она издала тихий щебет, хотя в этом звуке совершенно отсутствовало какое-либо раскаяние. — О нет, — говорит Азирафель. — Я любил эту чашку… Кроули встает и подходит к беспорядку. Когда он тянется к чашке, она снова становится целой. Он поворачивается и коварно швыряет чашку Азирафелю. Тот немного мешкает, но бросок Кроули точен, и ему удается её поймать. Он смотрит на чашку и с облегчением обнаруживает, что с ней ничего не случилось. — Ох, спасибо, — говорит Азирафель, встречаясь взглядом с Кроули и улыбаясь. Кроули пожимает плечами. — Не за что. Пи! Пи! Пи! — Что случилось, маленькая злобная угроза? — спрашивает Кроули, а затем опускает взгляд. Меркьюри трётся об его руку с той стороны, которая обращена к столу. Кроули удаётся поддерживать хмурое выражение лица ещё четыре секунды, прежде чем он сдаётся и поднимет её. Она уютно устраивается в его сложенных ладонях и радостно щебечет. Кроули ворчит, затем садится боком на колени Азирафеля и размещает там Меркьюри. Она устраивается у него на ногах и вместе с Азирафелем смотрит черновик поста Кроули, который следовал за постом, окрашенным в пастельные тона. Азирафель поглаживает Меркьюри, а затем наклоняется вперед, чтобы прижаться поцелуем к щеке Кроули. — Знаешь ли, я люблю вас обоих, — говорит он. Кроули издает звук фальшивого недовольства. — Не будь со мной сентиментальным, Ангел. Это портит мою репутацию. Азирафель наблюдает, как он применяет фильтр к другой фотографии, и украдкой улыбается. «Мягкий демон», — думает он про себя. P.S. пост Кроули https://imgur.com/a/pAmjUK1?fbclid=IwAR2VtelCfEZh3zMJGRXlXBIg358-m2DeBjwUr1vo3-uXUCB8G7I7FW2RrjY