American trash

      Хантер плескала в лицо холодной водой, отрезвляя сознание. Неприятные воспоминания нахлынули в самый неподходящий момент.       — Нет, Ник, я не хочу, отпусти! Пусти меня!       — Ах ты сучка, — шлепок по лицу. И ещё один. И ещё.       Вода текла и текла, смывая тёмные потёки туши с гладких белых скул. Голубоватый свет, доносящийся с улицы, сквозь окна под потолком, рисовал на лице девушки жуткие тени. Сегодня стемнело подозрительно быстро, словно ночь хотела стереть весь свет и вступить в свои права. Несмотря на то, что на часах было всего лишь девять вечера, Санта-Кларита погрузилась в синеву. Хантер не знала сколько времени она просидела на холодном полу туалета, однако в конце концов она закоченела, и с трудом разогнув затёкшие ноги, поднялась. Пол, словно в насмешку, покачнулся под ней, заставляя ухватиться за стену. Вечерний ропот студентов, которые наконец разделались с домашней работой и сейчас массово покидали свои убежища, раздражал Джессику, как это бывало обычно. Говорят, что нельзя ходить в одиночку в безлюдных местах, но Джессика знала, что в толпе тоже нельзя укрыться. Толпа не бывает безопасной. Дотащившись до своей комнаты, она дёрнула за ручку. Заперто. Ну конечно, Барнс съебалась гулять, телефон остался в комнате. Идти к завхозу за запасным ключом не очень то и хотелось, к тому же Хантер столько раз теряла ключи от комнаты, что бедная миссис Хампфри пообещала выселить её на улицу, несмотря на статус и заслуги бесценного папаши. Джессика медленно плелась по зданию общежития. Проходя мимо зала, в котором репетировали музыканты, она заметила там движение.       — Молодцы, ребята, увидимся завтра, всем спасибо за репетицию, — вещала Уэлш, собирая бумажки и выпроваживая студентов, которые готовились к долбанному посвящению. — О, Хантер, чего тебе?       — Ирма, — вышло как-то очень хрипло и жалко, совершенно не похоже на её манеру разговора. Блондинка, кажется, тоже это заметила, — оставь ключ, я хочу поиграть немного, занесу позже.       — Без проблем. Ты в порядке? — с долей сочувствия поинтересовалась девушка.       — Ага, — кивнула Джессика, — всё просто прекрасно, просто вспомнился первый курс, — она неловко улыбнулась.       — Жаль, что ты больше не хочешь выступать, Джессика, — Ирма протянула ключ. — Моя комната на пятом этаже, 519, — Хантер снова кивнула, запоминая номер.       — Спасибо.       Ирма ушла, оставив девушку в одиночестве. Она направилась к большому, слегка запылённому фортепиано, пройдя мимо забытой кем-то гитары. Тяжёлая крышка обнажила чёрные и белые клавиши. Джессике не очень нравился этот инструмент, клавиши на нём были излишне мягкими, но к ним можно было приноровиться.       — Минорные композиции всегда самые красивые.       Мотнув красной гривой, она не глядя нажала на одну из клавиш, которая дала обречённый звук.       — Ля, — проговорила она, открыв глаза и почему-то хихикнула. Ник говорил, что у неё идеальный слух, он в общем-то сумел разглядеть в ней кого-то. Впервые в жизни. Чтобы потом самолично забить последний гвоздь в крышку её персонального гроба. Подвинув стул, она присела на удобном от инструмента расстоянии и поставила пальцы на клавиши, которые по старой памяти начали наигрывать что-то очень знакомое. cold bones, yeah, that’s my love       Грустная и обречённая музыка лилась из-под пальцев. Слегка срывающийся голос выводил каждую ноту, словно подтверждая разбитое состояние. Погружённая в свои мысли, она не заметила тонкую фигуру, прошмыгнувшую в зал, которая цапнула гитару и притаилась в тени, внимательно слушая исполнение. А музыка тем временем становилась всё отчаяннее и громче, голос, полный боли наливался силой, словно вытягивая болезненные шипы, которыми была истыкана душа красноволосой девушки. if you bled i bleed the same       Она не сразу услышала звуки гитары, однако они так органично вписывались в безнадёгу, которая так внезапно накрыла с головой, что сейчас было плевать кто станет свидетелем слабости Джессики Хантер. i don’t need to know if you ran away, if you ran away, come back home just come home       Последние аккорды были сыграны и в зале воцарилась тишина. Раздались редкие одиночные хлопки. Джесс вздохнула. Пора было возвращать самообладание.       — Кто здесь? Ну-ка блять покажись, кто ты? Выходи, — крикнула девушка, отчего голос ударился о стены. Медленно отделившись от стены, силуэт чуть продвинулся вперёд, позволяя тусклой лампе пролить свет на лицо.       — Я, — ну конечно, иначе же быть не могло. Очередной приступ ярости накатил на Джессику. Два раза за день обнажить эмоции, которые она заталкивала в себя несколько недель, перед одним и тем же человеком — это уже слишком.       — Хорошо сыгрались, а? Поглумись и разойдёмся, я сегодня больше тебя не собираюсь посылать. Нет у меня сил, все на тебя потратила, — она устало вздохнула и поёжилась. Айлиш ухмыльнулась.       — Хантер-Хантер, как я могу? Я преклоняюсь пред твоими талантами, — она склонилась в шутливом поклоне, — мне только интересно, почему ты, ярый демонстрант своего поведения, не афишируешь своё прекрасное владение инструментом и голосом? Не ответишь?       — Этому универу не нужна вторая Билли Айлиш Пайрет О’Коннелл, — парировала Джесс, возвращаясь к инструменту и аккуратно закрывая крышку. — Вот сука, — пробурчала она самой себе, — нигде покоя не найти.       — Бэйрд.       — Чего?       — Ты пропустила ещё одно моё имя упомянуть, впрочем, я о нём не упоминала, но похвально то, что ты запомнила порядок, — спокойствие сокурсницы выводило Джесс из себя. Она никогда не умела быть такой же холодной и равнодушной по-настоящему. Всё или ничего. Только разом.       — Да плевать мне на твои имена, завтра к твоему списку прибавится ещё одно, послезавтра другое. Нет смысла запоминать бесполезную информацию. Но хорошо, что ты прокралась сюда как партизан, скажи мне где твой брат и когда он мне вернёт мою подругу? Я без ключа осталась.       — О, так ты не в курсе? Они уехали в его дом, Лола вернётся завтра утром, — на этих словах Билли торжествующе улыбнулась, — она тебе не сказала, да?       — Я ей голову оторву, — задумчиво пообещала Джесс. Проблемы обычно стоит решать по мере их поступления, но судьба решила завалить ими Джессику, которая сейчас пролистывала в голове варианты, где бы она могла переночевать. В принципе можно заглянуть к Грейс, если только она не ушла на очередную тусовку или не зажимается с кем-то в койке, — ладно, спасибо за ценные сведения. Спасибо, что подыграла, мне понравилось.       — Стой, — голос прозвучал твёрже, чем нужно было, и Джесс не понимала почему остановилась возле двери, хотя собиралась уже покинуть дурацкую комнату, и обернулась, — тебе же ночевать негде.       — Это не твоя забота, Айлиш, расслабься. Я выбиралась из разного дерьма, так что уж найду где выспаться.       — У меня есть вторая кровать, я же одна в комнате живу. Брось, Хантер, я же не маньячка какая-то, в конце концов, я косвенно виновата в том, что ты сегодня осталась в коридоре. Да и за утренний инцидент я не обижаюсь, каждый бы психанул в той ситуации. Нам так или иначе нужно приступать к нашему заданию, какая тебе разница раньше оно начнётся или позже.       — Большая, Айлиш. Всегда откладываю самые неприятные вещи на потом, чтобы немножечко остыть ко всему этому.       — Так ты горишь?       Разговор накалялся, отчего кулаки Джессики сжались.       — Я солгала тебе, у меня всё-таки ещё есть силы послать тебя ко всем чертям, так что послушай меня внимательно: иди ты к чёрту!       — Твой отец очень хочет меня видеть в своей картине, — медленно и как будто совершенно невинно начала Билли, отчего глаза девушки слегка расширились, — ты удивлена, да? Меньше ори, здесь всё отлично слышно. Так вот, я соглашусь на его предложение, если ты согласишься провести ночь со мной.       Это был блеф чистой воды, Билли видела предложение Джеффри Хантера на почте, но увидеть это растерянное выражение на лице его дочери было бесценным. Ошарашенность сменилась нечеловеческим страхом, промелькнувшим буквально на одно мгновение, а после снова лицо Джессики разгладилось, принимая своё обычное насмешливое выражение. Хантер беззаботно тряхнула красными волосами, но взгляд оставался настороженным.       — Я не имела ввиду ничего подобного о чём ты сразу задумалась, моя маленькая извращенка, — выдержав мстительную паузу, добавила Билли и расслабила взгляд, отчего голубую радужку стало видно лишь наполовину, — я просто поняла, что человеческого языка ты не понимаешь, поэтому решила сыграть по твоим же правилам. Деваться тебе некуда, твой папаша, хоть и влиятельный человек, но ты-то нет, ты всего лишь зависишь от него. По крайней мере сейчас. А так, ты получишь то, что нужно, от тебя отстанут, а у меня будет шанс победить в конкурсе.       — Для чего? Не поверю, что твоей целью является эпизод со мной в каком-то сраном ситкоме, — господи, ну какой тупой разговор! Единственным желанием Джессики сейчас было завернуться в одеяло и уснуть, но Барнс съебалась, не удосужившись даже поинтересоваться что с подругой, а идти к кому-то на ночёвку — означало объясняться почему так произошло и трахнуться, однако на данный момент Джессика не хотела даже этого.       — Я… я не исключаю такой возможности. Чего мы тут стоим как две идиотки, если бы ты не ерепенилась, уже бы спала, — промолвила О’Коннелл, ловя ещё один удивлённый взгляд. — Да, я вижу, что ты заебалась, но ты сама лезешь в эту клетку, тебе нравится, саму себя загонять в угол, да? Не разделяю, но могу понять. Идём, я не кусаюсь. А если и кусаюсь, то не больно.       Комната О’Коннелл казалась Джессике страшно неуютной, несмотря на обилие подушек-цветочков, синтезатор возле окна с микрофоном и укулеле, лежащий на письменном столе. Ноутбук небрежно валялся на слегка смятой кровати, а кроваво-красное освещение почему-то нагоняло жуть.       — Только псих будет жить в таком буйстве красного, — заявила Хантер, плюхаясь на вторую кровать, которая стояла чуть поодаль от первой.       — Значит тебе не придётся привыкать к чему-то новому.       Джессика смерила её скептическим взглядом и натянула на себя плед, прислоняясь спиной к стене, для упора, пока Билли ковырялась в столе. Найдя то, что нужно, она развернулась и бросила ей чистый блокнот, и ручку и тоже села на кровать, скрестив ноги по-турецки.       — Начнём, пожалуй. Какой у тебя любимый цвет?       — Ты серьёзно? — её бровь удивлённо выгнулась, но, кажется, упорства О’Коннелл было не занимать, — чёрный.       — Оно и видно. А ты не хочешь у меня поинтересоваться?       — Мне с тобой и так всё предельно ясно, — улыбнулась Джесс, — хочешь расскажу? Тебе нравится зелёный, поскольку ты не жрёшь мясо, следовательно озабочена озеленением, хотя, признаю, это основано на догадке, хотя всё-таки я права: твоя канцелярия, чехол на телефоне, да даже кружка у кровати — всё зелёное. Твоим увлечением является музыка, а сильной стороной — обаяние, я не шучу, ты умеешь очаровывать людей, стоит только посмотреть на студентов. Но по факту ты кто? Такая же одиночка, как и все. К тому же, очарование длится не очень-то и долго. А ну да, судя по некоторым твоим движениям сегодня, ты страшно гордишься своим братом, хотя порой и завидуешь ему до безумия, — припечатала Джесс, с радостью отметив, что сокурсница сжала кулаки и побледнела. — А ещё, ты смертельно боишься остаться одна, так что готова дружить с кем угодно, только бы не стать аутсайдером. Амбиций много, а страхов больше. Слишком просто. Но будь спокойна, я не собираюсь использовать это против тебя, я не раскатываю в лепёшку разбитых изнутри людей, я же не ты.       — В таком случае, ты — долбанная психопатка, с комплексом дефицита внимания, грубиянка, обиженная на весь мир. Над тобой, видимо, прилично измывались, раз теперь ты отыгрываешься на других, но мне тебя не жаль, абсолютно. Ты бы хотела бы быть милашкой, как Лола, но даже с ней ты ведёшь себя как токсичная мразь, — злобно выплюнула Билли, яростно сверкая злющими синими глазами.       — Вот и замечательно, — вкрадчиво начала Хантер, — так и покажешь меня на ебучем видео и разойдёмся, окей?       Билли не ожидала подобной реакции, она думала, что девушка будет орать и доказывать, что она ничего не знает о ней, что по факту всё не так, но суть оставалась сутью: Хантер откровенно закрывалась от неё и уж точно была готова к тому, что скажет она сама. Но, либо певица совершенно не разбиралась в людях, либо Джессика была той поехавшей с пулей в голове. Останавливало от второго варианта только то, что действительно, Лола была очень приятным человеком, которая защищала Хантер в тот день перед О’Коннелл, да и с Финнеасом они моментально нашли общий язык, плюс к тому, что и к самой Айлиш она отнеслась по-доброму сегодня. Нет, что-то явно было не так. Прикинув в голове что-то, Айлиш решила: если в омут, то с головой. Было до чёртиков интересно.       — Нет, — твёрдо ответила Билли, — так не пойдёт. Ты мне лжёшь.       — Как это ты догадалась? — усмехнулась Хантер, посильнее натягивая на себя плед. — У тебя есть что поесть? Стрёмно просить, но я голодна, а телефон там, куда я попасть не могу, так что заказать тоже не вариант, — она страдальчески свела брови. Ключ от комнаты Хантер сейчас находился в кармане широких штанов Айлиш, его ей отдала Лола, в спешке собираясь к Финну и попросила передать его Джессике. План сформировался моментально, как только Барнс скрылась вместе с Финнеасом.       — Ты бессовестная! Сначала орёшь, а потом строишь из себя оскорблённую бедняжку.       — Тебе не хочется меня накормить после того, как я полвечера страдала, а потом меня просто выкинули как котёнка? — глаза Джесс наполнились крупными слезами, одна из которых одиноко проскользила по щеке.       — Эй… Чёрт, ну хватит, — немотивированный укол совести к красноволосой грубиянке кольнул Билли в самое сердце. — Идём, если ресторан ещё работает.       — Он работает до полуночи, у нас ещё час, — слёзы моментально высохли, а на лице девушки сияла искренняя улыбка, — видишь? Я ещё и так умею манипулировать, скажиии, — она смешно растянула слово, — тебе же стало стыдно, да? — О’Коннелл покачала головой. — А ещё мне расхотелось спать, поэтому, если я нормально поем, то так тому и быть, я готова ответить на твои идиотские вопросы, — она соскочила с кровати и направилась к двери.       Наскоро поужинав сэндвичами и прихватив с собой несколько банок кофе, девушки снова отправились в общежитие, где решили по-человечески провести интервью друг с другом.       — Твоя сильная сторона? — поинтересовалась Хантер, рисуя в своём блокноте фаллические формы разных размеров.       — Умение добиваться всего, что мне требуется, — спокойно ответила Билли.       — Шантажируя при этом других, да? — Джессика бросила короткий взгляд исподлобья, чему-то ухмыляясь.       — В том числе, — подтвердила брюнетка. — А твоя?       — Моя… Это так глупо — рассказывать о себе, разве мы не должны сами определить это со временем.       — Мы с тобой знакомы четыре дня, — напомнила ей Билли, — но игра на фортепиано — явно одна из них, — ты могла бы…       — Нет, — холодно оборвала её Хантер, — никогда. Я бы не могла. Сильная сторона, хм, противостояние всему идиотскому обществу, в которое я оказалась втянута, спасибо утробе моей маменьки, это, конечно, неоценимо с её стороны.       — Ты предвзято относишься к своим родителям. Почему?       — Не туда лезешь, Айлиш. Мы не договаривались про личные вопросы. Чем меньше знаешь, тем лучше.       — Окей. Что насчёт увлечений?       — Грим, — она пожала плечами, — макияж, изменение внешности. Это удаётся мне лучше всего. Я всегда любила краситься, это помогает.       — Помогает спрятаться?       — В том числе, — она отзеркалила ответ Билли, скопировав интонацию.       Хантер сунула руку в карман своей толстовки и к счастью нащупала там айкос и стики к нему. Распотрошив пачку, она вставила стик и молча окутала себя дымом. Билли поморщилась, но промолчала.       — Что ж, моим увлечением является музыка, как ты верно подметила, но я уже смогла монетизировать это. Так что ещё одним увлечением я могу назвать быструю езду на машине.       — Это я тоже люблю, — согласилась Хантер. — Перейдём к характеру? Какая ты — Билли Айлиш и ещё двести имён, расскажи мне, — на бумаге прибавилось с десяток завитушек и два цветочка, точно таких же как подушка, на которой лежала голова Билли. Та пожала плечами.       — Не знаю. Добрая, — Хантер моментально расхохоталась, глядя на насупившуюся Билли, — чтооооо?       — Не, ничего, продолжай.       — Если ты будешь так реагировать, то какой смысл? — обиженно протянула Билли.       — Да выкладывай уже, — Джесс никогда не призналась бы никому и даже самой себе, но почему-то её стал затягивать такой странный формат общения. Может стоит задуматься о карьере интервьюера?       — На самом деле, у меня отвратительный характер, как говорит брат. Я часто грубила людям, только потому что… — она запнулась.       — Потому что тебе самой было плохо, да? — закончила за неё Джессика. — Легко обижаться на грубость других людей, но при этом грубить в тот момент, когда хочется сдохнуть. Или я не права? — кажется сейчас она была абсолютно серьёзна.       — Всё именно так. Но я работаю над тем, чтобы больше так не делать. Прорабатываю свою боль. Ищу причины.       — А если их нет? — тихо поинтересовалась девушка. — Не всё имеет двойное дно, иногда неприятности выливаются на тебя просто потому что кому-то так угодно, а не потому, что ты их заслужил. Просто ты оказываешься в определённых обстоятельствах, на которые невозможно повлиять.       — В таком случае остаётся только ждать. И продолжать вести себя так, как удобно, пока ты сама не примешь это в себе. Пока не проработаешь. Пока не покинешь эти обстоятельства и не создашь новые.       Разговор скатывался в грустное русло, Айлиш видела, что всегда бледное лицо Джессики окончательно потеряло все краски. Светло-серые глаза без косметики, которую она смыла несколько часов назад, смотрели строго и в них чётко читались отголоски боли.       — Может спать?       — Да, давай.       — Тогда отвернись, — смущённо попросила певица. Джессика закатила глаза.       — Ох, господи, чего я там не видела, Айлиш, мы же девочки. Ладно-ладно, если тебе так угодно, то я отвернусь, — она действительно отвернулась и накрылась одеялом с головой. Билли быстро переоделась в длинную футболку для сна с мультяшной версией своего лица, в которой она всегда спала.       — Ты, конечно, очень самовлюблённая, — сообщила Джессика, глядя на Айлиш и её нарисованное изображение, — ещё одна черта характера, да?       — Именно, — улыбнулась девушка. — Спокойной ночи, Хантер.       — Спокойной ночи, О’Коннелл.

***

      Утро пятницы озарилось солнцем, которое щекотало лицо Лолы Барнс, спящей в обнимку с братом её однокурсницы. Оно целовало своими тонкими лучами милые щёки, но всё-таки заставило девушку чихнуть.       — Будь здорова, — сонно отозвался Финн, утыкаясь девушке в шею. — Сколько времени? — Лола дотянулась до телефона.       — Семь! Чёрт, Финн, я опоздаю, сейчас начнутся пробки, мне нужно возвращаться на учёбу!       Рыжий недовольно хмыкнул и сел в кровати, почесав голову.       — Я сделаю нам завтрак, а потом отвезу тебя, окей? И не переживай ты так, в конце концов, всё будет хорошо.       Наскоро позавтракав тостами, они прыгнули в машину Финна, которая домчала их до места за полчаса. До пар оставалось сорок минут, поэтому попрощавшись с Финном и договорившись встретиться снова сегодня вечером, Лола наскоро отправилась в общежитие за принадлежностями, чтобы наткнуться на поистине удивительное событие, а точнее Хантер, покидающую комнату О’Коннелл, вместе с нею самой. Глаза полезли на лоб.       — Джесс?       Та подняла голову и её глаза загорелись шальным огнём.       — Барнс, мне срочно нужно с тобой поговорить, — голос не предвещал ничего хорошего, поэтому Лола инстинктивно поджала плечи. К чему ещё ей придётся готовиться в этот прекрасный день?