American trash

      Лицо Джессики было сосредоточенным и оно находилось так близко, что Билли могла беззаветно пялиться на него. Светлый волос запутался среди ресниц, раздражая левый глаз. Хантер сердито пыталась сдуть его, но как назло ничего не получалось. Билли робко протянула руку, чтобы убрать волосок и заметила как напряглась Джесс, следя за рукой, направляющейся к лицу и, почему-то, замерла.       — Я всего лишь уберу его, — проговорила Айлиш, заправляя волос за ухо. — Почему ты такая дикая? Я же тебе ничего плохого пока не сделала.       — Ключевое слово «пока». Впрочем, ты и так ничего не сделаешь, — Айлиш раскрыла рот, чтобы перебить её, но Джесс не дала ей сделать этого. — А сейчас ты задумалась о том, чтобы сделать это. Да, снова желание доказать, что для тебя нет ничего невозможного. Но ты ошибаешься, О’Коннелл. Чтобы сделать мне «плохо» у тебя не хватит ни морали, какой бы сукой ты не являлась, ни сил. А всё остальное меня не затронет, хотя я буду для вида беситься и психовать. Это развлечение своего рода.       — Почему ты раскрываешь мне свои карты? — певица благополучно пропустила мимо ушей подколку в свой адрес. — Ты же вся из себя загадочная тёмная личность, так как я удостоилась такой чести — узнать от тебя, что твои истерики — всего лишь игра?       — Я вроде особо этого не скрывала, — голос слегка дрогнул. — Но и не афишировала. А сейчас будь добра, заткнись и дай мне закончить.       Айлиш обиженно замолчала и прикрыла глаза, чтобы не видеть надменность, которая накрыла лицо Хантер, словно самый дорогой тональный крем. Девушка подпевала летящей из колонок песне. as long as you want it, come with me and we can do it baby, baby, baby get naked!       Билли приоткрыла один глаз, почувствовав, что Хантер оторвалась от её лица, чтобы дотянуться до угольно чёрных теней. На её губах змеилась улыбка. Она сосредоточенно вгляделась в лицо Билли, смешно наморщив нос.       — Что?       — Ничего. Опусти веки и не напрягайся, я не собираюсь портить твоё лицо, я б скорее ударила тебя ножом в печень, чем испоганила такие черты. Подумай о том, чтобы пожертвовать своё лицо как донорское, когда сдохнешь.       — Ты адекватная? — возмутилась брюнетка. Такие разговорчики явно не поднимали боевой дух.       — А что? — пожала плечами Хантер. — Это было бы честью — носить его. Я б согласилась, что бы ты об этом ни подумала. Хотя, нет, меня моё устраивает.       — Хантер, честное слово, у меня ещё ни с кем не было таких ебанутых диалогов, что у тебя в голове?       — А кто виноват, что ты общаешься с тупицами? Поэтому я и одна в большинстве случаев, потому что мало кто понимает. Разве ты не сталкивалась ни с чем подобным? Я отвечу за тебя. Сталкивалась. Опусти глаза, — твёрдо повторила Джессика.       Ей нравилось смотреть на то как кисть пляшет по широкому веку Билли, растушёвывая мерцающую темноту.       Ей нравилась сосредоточенная задержка дыхания, когда Джесс, кусая нижнюю губу проводила длинную аккуратную стрелку.       Им нравилось ощущение тихого спокойствия, витавшего золотыми пылинками в свете солнечных лучей. Им нравилось. Но пока они этого не осознавали. Просто всё было на своём месте.

***

      — Ты готова, можешь идти, — отложив косметику сообщила Джесс.       Билли медленно вгляделась в своё отражение. Голубые глаза, обрамлённые глубоким чёрным цветом, сияли, словно их подкрасили синькой, а белое колечко — блик от лампы — придавал зрачкам необычайное очарование. Волосы, гладко зачёсанные спереди и замысловато скрученные сзади, тоже производили впечатление того, что Билли О’Коннелл являлась самой настоящей жительницей выдуманного города, представительницей элиты с золотой кровью, и ни капли иначе.       — Спасибо, это правда чудесно. У меня будет просьба. Впрочем, нет. Две просьбы.       — Говори, — сухо бросила девушка, собирая раскиданную по всей комнате косметику.       — Ты поможешь мне одеться? — Джессика смерила брюнетку удивлённым взглядом, который тут же сменился на приторно-масляный.       — Прикоснуться к телу Билли Айлиш, о, это же моя мечта, — она красноречиво облизала указательный и средний пальцы. — А вторая?       — А вторая, это даже скорее не просьба, а вопрос. Ты придёшь на само посвящение? — Хантер зевнула, прикрыв рот ладошкой, украшенной короткими розовыми ногтями.       — Не хочу, но придётся, видимо. Мне же нужно проследить за тем, чтобы корсет Лолы не лопнул в самый ненужный момент, да и поснимать активные действия было бы интересно, так что да, приду. А что?       — Просто я думала, что ты не захочешь пойти.       — И?       — И подумала, что мне придётся тебя попросить сделать это.       Джессика подошла ближе, разглядывая лицо девушки на предмет недочётов, однако — идеально. Никаких изъянов.       — Помаду забыла, чёрт, погоди, — она вернулась к столу, в поисках нужного цвета и вернулась обратно. Слегка приподняла лицо брюнетки за подбородок, немного оттягивая нижнюю губу пальцем и снова замерла. Покорность, просьба, похоть, наивность и одновременно помутнённая маниакальность — всё это отражалось в синих глазах, внимательно разглядывающих Хантер. Джесс сжала зубы, переведя взгляд на губы, к которым потянулась с кистью. Прошла одна миллиардная секунды и её палец оказался втянутым в рот О’Коннелл. Джесс дёрнулась и почувствовала как острые зубы впиваются в кожу. — Совсем страх потеряла, а? — злобно прошипела девушка.       Синие глаза торжествовали. Разжав рот, Билли почувствовала как палец Джесс соскользнул по подбородку, оставляя тёплый влажный след.       — Принимай любовь и страх. Всё как ты говорила, — ухмыльнулась брюнетка. — Ты боишься, Хантер. Боишься меня, да? Что же, интересное открытие, я не ожидала что это будет именно так.       — Ты ебанулась, Билли, — насмешливо парировала девушка, — я всего лишь переживаю за свои конечности, только и всего.       — Хочешь сказать, что тебе не понравилось? Насколько я знаю, ты у нас любительница поиметь всё, что так или иначе движется, так в чём твоя проблема?       — Айлиш, у тебя шишка дымится, найди себе какого-нибудь парня и пусть он тебе хорошенько вставит, — отмахнулась девушка, возвращаясь к лампе и отключая её от сети.       — Поверь, я найду. Я найду и буду так же орать под твоей дверью, как это делала ты. Я же пообещала. Так что, поможешь мне одеться? Хотя чего я спрашиваю? Ты ведь уже согласилась, — Билли вытряхнула шмотки из бумажного пакета, который притащила с собой.       — Вроде ты стеснялась при мне переодеваться, что же заставило тебя передумать? — вопрос был задан ради вопроса. Джессике было совершенно неинтересно слушать ответ, она продолжала спокойно собирать вещи, которые бросила Барнс, наводя порядок. Это занятие так же привносило капельку покоя в душу девушки, потому что с каждой убранной на место вещью, на место вставали и мысли в голове.       — Решила выйти из зоны комфорта, в конце концов, что в этом такого? — она сбросила одежду на пол, оставаясь в тёмно-синем нижнем белье и разворачивая обтягивающую блузу с молнией сзади и огромными рукавами-фонариками. — Поможешь застегнуть? — всовывая руки в рукава попросила О’Коннелл, встав перед зеркалом.       Джесс обошла девушку кругом и остановилась за ее спиной. Проклятый замочек никак не хотел поддаваться. Пара тонких прядок, выбившихся из причёски Билли, завивалась нежными завитками. Не совсем осознавая что она делает, Джесс аккуратно убрала их, чтобы не прищемить замком и бросила короткий взгляд в отражение. Чёртова О’Коннелл внимательно наблюдала за каждым движением в зеркале, чему-то томно улыбаясь. Ещё один рывок и блуза надёжно обтянула тело девушки, зафиксировав его в плотную ткань.       — Мне кажется это очень интимным, — тонко произнесла Айлиш, пытаясь поймать глаза девушки в зеркале.       — Что именно?       — Когда застёгивают одежду на человеке. По-моему, это очень красиво выглядит со стороны.       — Может быть. Никогда об этом не задумывалась, — пожала плечами Хантер и отвернулась. Засранка О’Коннелл была чертовски хороша и кажется прекрасно это осознавала. Она села на кровать, натягивая чёрные прозрачные колготки. Джесс отметила лёгкое потряхивание рук. Определённо, сказывалась усталость, а не непонятное напряжение, повисшее в воздухе, когда Билли стянула с себя все шмотки. Дотянувшись до айкоса, девушка закурила и присела на стул.       — Можешь ты делать это быстрее? В конце концов, это моя комната, а не гримёрка. Я хочу отдохнуть, надоели ваши рожи за последние несколько часов.       Айлиш молча натянула на себя пышную юбку, что спереди была до неприличия короткой, а сзади распускалась красивым длинным шлейфом и снова обратилась к Джессике.       — Помоги, кажется у меня там ткань запуталась, — Хантер ожесточённо выпустила дым изо рта, впрочем не двигаясь с места.       — Сука, ну какая же ты беспомощная, Айлиш! Иди сюда, — рявкнула девушка, теряя терпение. — Нихера не можешь, как ты вообще дожила до своего возраста!       — Меня окружают добрые люди, — просто ответила О’Коннелл, снова чему-то ухмыляясь, — они и помогают.       Джесс освободила застрявшую ткань из замочка и точно так же, как пару минут назад, резко дёрнула его вверх. Всё, наконец-то чёртова мелочь была готова и с чистой совестью могла съебаться поскорее.       — Всё, свободна, можешь идти, — милостиво махнула рукой Хантер, откидываясь на спинку стула. Айлиш снова подошла к зеркалу и покрутилась перед ним.       — Есть ещё кое-что, — промолвила девушка, возвращаясь обратно.       — Ну что ещё? — тяжело вздохнула Джесс, прикрывая глаза. Однако, тут же их раскрыла, почувствовав подозрительную тёплую тяжесть на своих бёдрах. Айлиш уселась на неё сверху, внимательно рассматривая удивлённо-шокированно-заинтересованное лицо.       — Не могу же я тебя не поблагодарить за твою работу.       Тёплые пухлые губы мягко прикоснулись к тонким губам Хантер, требуя поцелуя. Осознавая происходящее, Хантер потеряла несколько драгоценных секунд, до того как язык Айлиш углубился в её рот. Волна приятных ощущений внезапно отступила, нагоняя животный страх. Джесс довольно грубо столкнула девушку с себя.       — А ну-ка… Пошла вон отсюда, — собрав себя в кулак, холодно приказала Джесс, глубоко вдыхая. Нет, нет, только не сейчас, нет.       — Ебанутая, — легкомысленно бросила Айлиш и покинула комнату, насвистывая какой-то незатейливый мотив, даже не представляя чем может обернуться «благодарность».

***

      — Леди и джентльмены! — громко возвестила Ирма Уэлш, до безобразия похожая на Эффи, — добро пожаловать на Голодные игры университета CalArts!       Толпа первокурсников разразилась аплодисментами, гремя сделанными из жестяных банок и бутылок погремушками. Все они были одеты в одинаковые серые футболки и спортивные штаны. Радостное настроение и предвкушение праздника разливалось в воздухе, словно расплавленный мёд. Старшекурсники-кураторы, блистали своими нарядами, стоя рядом со своими подопечными из «дистриктов».       — Сначала мы покажем вам на что мы способны, — Макс Фишер тоже блистал на сцене, елейно улыбаясь, — а потом и вы должны будете доказать свою преданность нашему университету. Да начнутся Голодные игры. И пусть удача всегда будет с вами!       Джессика, которая ради такого праздника нацепила какое-то дурацкое платье с огромным бантом сзади, и совершенно неподходящие, но страшно удобные ботинки, шагала по опустевшему университету в концертный зал. Устрашающе блестящий макияж вкупе со странно бегающими глазами, создавали впечатление того, что девушка сбежала из психиатрической клиники., предварительно обдолбавшись всем, чем только можно. Она прилично опоздала на торжественную часть, но не видела смысла торопиться. Впрочем, поглазеть на Грейс никогда было не поздно. Дверь зала распахнулась, откуда выбежала страшно раздражённая Уэлш. Заметив девушку, в её голове словно что-то щёлкнуло.       — Хантер, господи, выручай, умоляю! — бросилась блондинка на своих километровых каблуках к Джессике. Хантер выматерилась.       — Что ещё?! Дайте мне спокойно насладиться атмосферой этого идиотского праздника, я уже и так сделала всё, что могла!       — Идём, — Уэлш потянула её за собой, — быстрее, боже, какой кошмар! Ты представляешь? Сейчас на сцене разыгрывается один из самых трогательных моментов, а потом будет заключительная часть и… — они пробежали за кулисы, где обаятельный толстячок Джордан матерился и одновременно что-то соображал, стоя перед ноутбуком, — у нас завис компьютер! Билли не сможет выступить!       — Я тут причём? — взвыла девушка. — Я не компьютерный гений, мать твою, починить не смогу! — глаза внезапно расширились, заметив неподалёку стоящую Айлиш, нервно кусавшую губы, а потом снизошло озарение. — Билли, говоришь? Нет. И не проси меня, Уэлш. Я не буду этого делать.       — Пожалуйста, Джесс, я всё, что захочешь сделаю, — Ирма сложила руки в умоляющем жесте, — пожалуйста. Остальные все на позициях, так что просить некого, а ты свободна, к тому же владеешь инструментом.       — Уэлш, как же вы все меня достали! — топнула ногой Джесс. — Я не буду этого делать, особенно для неё, — она кивнула в сторону брюнетки.       — Ну хочешь, я буду тебя прикрывать на внеуниверситетской деятельности? Когда я тебя просила хоть о чём-то?!       — На этой неделе или вообще?       — Хантер, — рассердилась девушка. — С тобой невозможно разговаривать, мы теряем время!       — Хорошо, — сдалась девушка, — ты же не отлипнешь! Но больше ты меня никуда не припахиваешь, если я сама того не захочу. И поможешь мне, если мне понадобится твоя помощь, идёт?       — Идёт! Ты чудо, Джесс, — Ирма чмокнула девушку в щёку. — Там несложно, буквально четыре аккорда сыграть, сейчас я… Айлиш, — громко позвала певицу Уэлш, — иди сюда, вот, объяснишь ей всё, что нужно, я пока пойду гляну что там происходит, если что время потяну, но вы тоже не задерживайтесь, — она быстро ускакала на своих каблуках куда-то вглубь сцены.       — Вот и снова встретились, а? — голос брюнетки был до омерзения сладким.       — Ага. Давай, показывай ноты своей бездарной песенки, Уэлш сказала, что мне не нужно будет париться, — проворчала Хантер, впрочем, уже не так недовольно.       — Не нужно так говорить, — ласково отозвалась девушка, быстро открывая на телефоне ноты. Хантер мельком глянула на них.       — И правда, вся песня на четырёх аккордах держится. Вот что, скинь мне скриншот, но в случае чего сымпровизирую. Надеюсь, после этого дня вы все отъебётесь от меня нахрен! — вызверилась Джесс, яростно тряся кулаком.

***

      — Поблагодарим третий курс за потрясающее выступление! Аплодисменты! — воскликнула Ирма-Эффи, сорвав громкие хлопки от восторженных первокурсников, бросив короткий вопросительный взгляд на Джесс и Билли. Те показали большие пальцы, поднятые вверх, что означало, что они готовы.       — А заканчивает первую часть нашего посвящения, — начал Фишер, — несравненная Билли Айлиш вместе со своей дев… кхм, подругой, Джесс Хантер, поприветствуем!       Оговорка Фишера довела Хантер до бешенства, однако О’Коннелл не придала этому значения и величественно вышла на сцену, словно та была создана для одной её. Мягкие софиты освещали её, заставляя мерцать каждый сантиметр её тела. Джесс же напротив, вышла довольно развязно, получив довольно жидкие овации. Поганые первокурсники, видимо, помнили то, как она послала их нахуй, однако среди толпы Джесс увидела ободряющую улыбку Барнс, улыбка на лице которой и зажгла маленькое тёплое чувство в груди Хантер. Она встала за дурацкий синтезатор. Айлиш обернулась на неё, давая понять, что можно уже начинать.       Четыре едва слышных, тонких стука для синхронности. take me to the rooftop       Первокурсники и кое-кто из старших курсов подпевал словам, льющимся из микрофона. Джесс не особо вслушивалась в текст, однако, видимо не зря, девчонка стала звездой. Приятная и незаезженная манера исполнения довольно грустной песни дарила атмосферу безнадёжности. Совсем такой же, как в истории про Китнисс Эвердин. call my friends and tell them, that i love them and i’ll miss them but i’m not sorry       Джесс плелась по дороге под проливным дождём, размазывая дикие больные слёзы. Где-то вдалеке свистели сирены, словно бы подтверждая то, что она уже умерла как человек, хотя до сих пор была жива для чего-то. Бледное тело, покрытое синими отпечатками пальцев Ника Купера, нещадно болело, но тоже почему-то продолжало жить. Негнущиеся пальцы набирали номера всех, кого Джессика только могла вспомнить, но никто ей не отвечал, словно весь мир сговорился против неё. Единственный номер ответил практически моментально.       Шум аплодисментов вырвал её из воспоминаний. Как и отрезвила крохотная слезинка, которая выкатилась из глаза и одиноко шлёпнулась на белую клавишу синтезатора. Чему-то кивнув, Хантер медленно покинула сцену и спустилась к радостной толпе. Ликующая Лола подскочила к ней и крепко обняла.       — Ты была на высоте, Джесс! Когда это вы успели? Вот это сюрприз, вы идеально сыгрались! О, Биллс! Круто спела! — Барнс махнула рукой брюнетке. — Джесс, ты какая-то бледная, что с тобой такое? — Лола отвела подругу в сторону. — Что-то случилось? Да, Кэр, я сейчас подойду, — крикнула она Грейс, которая промчалась мимо них, торопясь приступить к своим обязанностям.       — Как тебе сказать, Барнс, — задумчиво глядя в сторону отозвалась Джессика, — некоторое время назад кое-что действительно произошло, — она помолчала пару секунд. — Эта херова звезда застала меня врасплох, засунув свой язык в мой рот, — ну вот она это и сказала. Лола смерила её обалдевшим взглядом.       — Чего?!       — Не ори, — шикнула Хантер. — Да, она это сделала и я не понимаю зачем. Я этого… Я этого не хотела… А теперь, я даже не знаю, вроде это было неплохо, но… Я её прилично треснула за это и… — странно было видеть неуверенную лепечущую Хантер. Это пугало и удивляло одновременно.       — Джесс, Билли — не Ник, — успокаивающе проговорила Лола. — Давай мы об этом поговорим после всего этого, хорошо? Иначе Ирма меня похоронит прямо здесь, вон она уже направляется к нам. Не думай о ней слишком много, Джесс, хорошо? Мы поговорим об этом, обещаю.       — Иди уже, — улыбнулась Хантер, снова принимая стервозный вид. Ирме ни к чему знать личную информацию.       — Хантер, миллион благодарностей тебе, — Ирма заключила девушку в лёгкие объятия. — Пойдём, посмотришь что ребята там ещё устроили.

***

      Отец Джессики, хоть и был приличным мудаком, но университет спонсировал исправно, не только для учебных мероприятий, но и для подобных событий. Первокурсники сначала обязаны были пройти цепь испытаний и получить вознаграждение, либо наказание от «жителей Панема». В эстафетах учитывалось всё: скорость выполнения задания, таланты, умение быстро сориентироваться в нестандартной ситуации и хорошенько пораскинуть мозгами. Где-то нужно было по-быстрому составить короткий сценарий и отыграть его, а где-то — просто прочитать парочку коротких монологов. Несколько фотографов и видеографов сосредоточенно двигались между «дистриктами», запечатлевая каждый важный момент их действий, так что в конце концов, студенты вымотались часам к шести вечера. Но посвящение на этом не заканчивалось. Им давалось два часа на отдых, а потом нужно было собраться всем вместе, чтобы хорошенько отпраздновать это дело едой, напитками и громкой дискотекой, которая обязана была длиться до утра, а также в один определённый, не предвещающий ничего плохого момент, первокурсников должны были напугать очень сильно, дабы выявить стойкость, хладнокровие и стрессоустойчивость.       — Хантер, чем занимаешься? Лола с Финнеасом тусит, он приехал недавно, — Айлиш подошла к равнодушно крутящей в руке бумажный стаканчик с какой-то алкогольной смесью Джессике и уселась рядом. Та подняла на неё тяжёлый взгляд. — Я хотела сказать тебе спасибо, за то, что выручила меня сегодня.       — Ты уже достаточно меня поблагодарила, — холодно ответила девушка, поднося к губам стакан и опрокидывая в себя его содержимое. Стало тепло, — мне хватает такой благодарности выше крыши.       — И всё же, почему ты такая дикая, а? — глаза Билли пьяно светились, из них исчезла маниакальность, уступая место весёлым чертенятам, которые завораживали Джесс своими прыжками.       — Не хочешь потанцевать, О’Коннелл?       Импровизированный танцпол, украшенный китайскими фонариками был заполнен студентами всех курсов. Удивительная легкомысленность наполняла Джессику, словно она была воздушным шариком и стремилась улететь в небо. Задорный ритм всем знакомой песни загремел из гигантских колонок, вовлекая в своё очарование всех без исключения. ooh baby don’t you know i suffer!       Мягкие улыбки, полуприкрытые глаза, прыгающие локоны, взмывающие вверх руки и синхронные прыжки — так можно было описать происходящее на танцполе. you, you set my soul alight you you sel my soul alight       Концентрация эмоций от сегодняшнего праздника была так велика, что казалось, можно потрогать радость, обаяние, харизму и… флирт. Флирта было много, он сочился из всех щелей, не обойдя стороной никого. Короткие взгляды, прикусывание губ и тёплое обтекающее возбуждение витало среди людей, проникая внутрь и растекаясь по венам лучше самого дорогого виски, что кружит голову.       — Ты зажигаешь мою душу, — пропела Айлиш, изредка стреляя глазами по сторонам. Хантер улыбнулась, отсалютовав бумажным стаканчиком, который ей протянул кто-то из студентов, опустошая его до дна. Тревоги в голове отступили, разрешая приятным волнам захватить разум девушки.       — Ты зажигаешь мою душу, — повторила Хантер. Весёлая Лола вместе с Финном подошли к ним, пускаясь в какие-то уж совсем грязные танцы. Спустя пару минут, Лола слишком невинно извиняясь перед Финном, утащила качающуюся Хантер в туалет на первом этаже общежития.       — Рассказывай, что происходит! — нетерпеливо поинтересовалась подруга. Шум в голове Джессики усилился, смешавшись с подступающим головокружением и тошнотой. Не сдержав порыва, Хантер бросилась к ближайшему унитазу. Лицо моментально залила мертвенная бледность, проступающая сквозь слой косметики. — Джесс? Да что ж блять, — выругалась Барнс, — пойдём, я тебя умою, — она аккуратно помогла Джессике подойти к раковине и плеснула холодной водой ей в лицо, чтобы немного привести её в чувство. — Джесс, не отключайся! Джесс, мать твою, — худенькое тело обмякло в её руках. Лола, стараясь не паниковать обшарила себя, в поисках телефона, который остался в кармане пиджака Финна. Глаза Хантер слабо трепыхнулись.       — Ло, мне плохо… — единственное что смогла выдать несчастная девушка, перед тем как снова отключиться.       — Сейчас, милая, сейчас, побудь тут одну минутку, я сейчас вернусь, — бормотала Лола, стягивая с себя ужасно неудобные туфли, и прямо босиком выбежала на улицу. Толпа пьяных студентов окружила её, увлекая за собой в танцевальный круг, но Барнс, отчаянно прорываясь сквозь них и теряя драгоценные минуты, рванула на поиски Финнеаса, который мило болтал с сестрой. Заметив напуганную, взъерошенную Лолу, он тут же вскочил с месте.       — В чём дело? Что случилось?       — Джесс, она… — задыхаясь проговорила девушка, — ей плохо… она… потеряла сознание… там, — она показала пальцем за спину. — Идём же, быстрее!       Ни Финнеаса, ни Билли не нужно было долго уговаривать, они моментально сорвались с места, чтобы наткнуться на хихикающую и переговаривающуюся толпу возле того самого пресловутого туалета.       — Вот это дичь! Реально можно обосраться, от страха! — крикнул какой-то первокурсник. — Эй, ну всё, поиграли и хватит, вставайте!       Барнс почуяла неладное. Расталкивая людей, она наконец вышла к ужасающему зрелищу: Хантер, лежащая без сознания, с ужасным синяком на лице сжимала в левой руке розочку, состоящую из горлышка разбитой бутылки, а сзади, страшно заламывая ногу под неестественным углом, с распоротым горлом, в луже собственной крови, валялась одна из тех девушек, кто был бывшей свитой Билли Айлиш.       Колени Лолы подкосились и она рухнула бы на пол, если бы Финнеас вовремя её не подхватил. Непонятно откуда материализовавшаяся Уэлш моментально увела первокурсников под предлогом размышления о том, как прекрасна актёрская игра студентов Калифорнийского университета искусств, с обсуждением и предположениями.       — Вот возьми, — шепнула она Билли, — это номер декана. Позвоните ему, не нужно сейчас разводить всю эту ситуацию. Да, да, разве это не напугало вас до чёртиков? — тут же крикнула она студентам, — будете хорошо учиться, сможете так же, — она покинула туалет. Билли передала бумажку с телефоном Лоле и подошла ближе к Джессике. Красивое лицо словно нарочно испортили. Она мягко и даже сочувственно погладила девушку по лицу.       — Декан уже едет, — сообщила Барнс. — Доктора я тоже вызвала. Остаётся только ждать.       Полная луна наливалась ярким светом. Где-то там веселились люди, но только четверым людям и одному трупу не было весело.