American trash

      — Почему ты решила мне открыться? Неужели, это означает твоё доверие?       Вопрос не был неожиданным, Хантер прекрасно знала, что Айлиш задаст его, но всё же подобрать подходящие слова сразу не удалось, поэтому она пошла своим методом.       — Почему ты не ушла? Я видела, что тебе хотелось.       — Ты бы этого хотела? Чтобы я ушла?       — Нет.       — Нет?       — Я недостаточно понятно выражаюсь?       Хантер попыталась нахмуриться, однако только приобрела сходство с взъерошенным воробьём. Волосы, торчащие в разные стороны и тёплый плед, который был накинут на плечи придавали ей столько уюта и очарования, что спорить с ней не хотелось.       — Если честно, после этого рассказа, я чувствую себя ничтожеством, — поморщилась Билли. Джесс непонимающе вытаращилась на неё. — Ну… В тот день, когда не стало Натали, я тебя… — слова нехотя шли из горла. — В общем, мне было плевать на твою реакцию, а тебя это могло очень сильно триггернуть, — ну вот, она это и сказала. Хантер всхлипнула, ещё раз и ещё, чтобы потом разразиться своим рассыпчатым смехом.       — Видела бы ты сейчас своё лицо, Айлиш, ой, не могу, — она продолжала смеяться. — Конечно, меня это очень… Задело… Но при этом, я прилично тебе ёбнула, да и ты не знала. Так что всё нормально. Что было, то было, забудь об этом! — прозвучало добродушно, но на секунду в мозгу Хантер мелькнула мысль — а вдруг и правда забудет. И от этого уже стало почему-то грустно. Айлиш заметила эту лёгкую перемену настроения и деликатно сделала вид, что не заметила. Какой бы странной Хантер ни являлась, она не могла отрицать того, что Билли уже стала частью её жизни: она окружала своей ненавязчивой заботой и очень навязчивым желанием вывести из себя, впрочем Джессика была ей очень благодарна за это. Поэтому, зябко закутавшись в плед — что удивительно, от алкоголя обычно становится жарче — она изучала профиль своей собеседницы, что пялилась сейчас в окно.       — Мама всегда любила Финна больше чем меня, — неожиданно заявила она. Хантер напряглась. Вечер откровений продолжался; пожалуй, теперь её очередь слушать. — Ну типа, он же первенец, да ещё и долгожданный, к тому же сын. В детстве он был страшным занудой, но при этом умел делать разные штуки. А наказывали за них чаще всего меня, потому что серьёзный Финнеас не мог так поступить, это всё маленькая глупенькая Билли натворила. Ну конечно же, я разбила ту дерьмовую вазу, которую он притащил ей на день рождения, но она правда была отвратительной, — Джессика удивлённо вытаращила глаза. — Ты не видела этого убожества, Джесс, клянусь тебе, это была самая дурацкая ваза в мире. Но меня наказали. Оставили без сладкого на ужин, хотя мне дико хотелось торта. Впрочем, брат припёр мне всё-таки кусок, — вспоминала девушка, смешно морща лоб. — А потом он начал заниматься музыкой — конечно же, никак не могло быть иначе, в нашем доме каждый дюйм был пропитан музыкой, я принимала её на завтрак, обед и ужин. И вот, Финн стал интересоваться музыкой, вся семья восхищалась и гордилась, мол какой талантливый ребёнок растёт, а что же Билли? Билли опять шагнула в какашку собаки на заднем дворе… — она рассмеялась, зачесав волосы пальцами назад. На лице Джессики было написано веселье пополам с сочувствием.       — Ты наступала в собачьи какашки? — потрясённо и даже восхищённо отреагировала Хантер. —Вот это да! Я всё детство провела в идеально выстриженном саду, животных у нас не было. У маменьки аллергия на шерсть, что не мешало ей правда таскать бесконечные шубы на голое тело — так себе развлечение, если честно.       — Ну не голыми ногами конечно, — хихикнула О’Коннелл, — но воняло ещё как! А потом, когда родители возили Финна по всяким кинопробам, я тайком пробиралась в родительскую спальню, вытаскивала микрофон, который присоединяла к магнитофону, вытаскивала оттуда же гитару и старенькую мамину видеокамеру, ставила её на стол перед кроватью и представляла, будто я на большой сцене и со мной поют тысячи людей. Так смешно это вспоминать, — со светлой грустью отозвалась брюнетка. — А потом, Финн предложил мне спеть песню, которую сам написал, ему тогда семнадцать было что ли… И я согласилась. Она выстрелила и мы стали успешными, но… Ты была права, по большей части всё, что у меня есть — заслуга брата, а не моя. И хоть меня уже поддерживает достаточное количество людей, они вроде даже искренне это делают, но я-то знаю, что я не сама этого добилась. И родители, они хоть тоже поддерживают, но тоже прекрасно понимают, что это всё Финн. В интернете миллиарды комментариев о том, что я — просто жалкая шептунья в микрофон. Что вся моя популярность — только его заслуга. И что он недооценён, а я, как раз-таки, самая переоценённая исполнительница в мире.       — А что он сам думает по этому поводу? — поинтересовалась Джесс. Билли пожала плечами.       — Он вообще делает всё для меня, мы действительно очень близки, и он даже рад, что коммерчески я стала более успешна, чем он… Он говорит, что его всё устраивает. Но ведь он может что-то скрывать, разве не так?       — И то верно. Все всё скрывают.       Билли поёжилась.       — Что?       — Не могу никак согреться.       Джесс молча встала, скинув плед, и налила ещё по стакану. Протянула Билли.       — Залпом, — и опрокинула в себя содержимое. — Пей и вставай.       — Что?!       — Вставай, говорю, — она протянула руку, за которую Айлиш неловко ухватилась и встала.       — И чего?       Джессика взяла девушку за обе руки и начала раскачивать их, стараясь неловко двигаться по кругу. Меланхоличное лицо девушки сменилось на глуповато-недоуменное.       — Кто там что-то говорил про доверие, а? Не всё же нам сидеть с кислыми рожами. Погрустили и хватит, теперь моя очередь тебя выводить из этого состояния, — она потянула одну руку на себя, а вторую наоборот отодвинула назад, впрочем не расцепляясь. Это мало было похоже на адекватный танец, скорее на движение коленвалов двигателя, однако Хантер не собиралась сдаваться, разгоняясь всё быстрее. В конце концов на лице певицы снова зажглась улыбка, ради которой и затевалось сие мероприятие.       — Спасибо, — смущённо пробормотала девушка. Хантер легко пожала плечами.       — Не за что. Не парься. Всё наладится, главное, чтобы ты в это верила.       — А ты веришь?       Джесс отвела взгляд в сторону, изучая тени, которые отбрасывало пламя свечек и медленно покачала головой.       — Нет.       Айлиш согласно кивнула своим мыслям и опустилась на кровать Лолы.       — Все видели, что я бросилась на твою защиту. Никто не поверит мне, если я просто попытаюсь запереться в компанию блогеров, вынюхивая о тебе информацию, что я не какой-то там шпион. Ты ведь должна это понимать. Кстати, откуда у тебя информация, не хочешь рассказать?       — Кажется, я и так тебе много чего сегодня рассказала, могу ли я сохранить хоть какие-то свои тайны, а? — Билли ухмыльнулась.       — Да пожалуйста, я не против. Но всё же?       — Предлагаю поругаться. Громко, со вкусом, с кучей оскорблений и матов, как тебе?       — А дальше?       — А дальше, пойдёшь разозлённая по улице и громко будешь меня материть. «Случайно» наткнёшься на компашку, в порыве эмоций выльешь на них то, какая я сука, надавишь на жалость, а после послушаешь возмущения. Думается, что тебя могут взять в долю.       — Ты так просто говоришь об этом, словно предварительно раздумывала и знала, что я наверняка соглашусь. Блестящая стратегия, не иначе.       — Именно так. Поэтому, завтра под вечер разыгрываем сцену. Подумай над тем, что будешь ставить мне в упрёк.       Айлиш задумалась. Хантер забавно уставилась на девушку, у которой залегла серьёзная морщинка на переносице. Лицо внезапно озарилось.       — Я знаю что тебе предъявить, моя маленькая Хантер. Это ведь самая очевидная вещь — твоя безалаберность!       Две руки сцепились в крепком и одновременно ужасающе ласковом рукопожатии. Абсолютно одинаковые улыбки змеились на двух лицах. Великие умы обычно мыслят одинаково, однако даже им не приходило в голову, что нежелательно вставать на пути тех, кто из изначальной ненависти друг к другу, смог найти выгоду.

***

      — Айлиш… Айлиш, вставай, тебе пора к себе, — прошептала Хантер, сидя на корточках, перед кроватью, на которой спала О’Коннелл. Та кое-как разлепила глаза.       — Хантер, давай ещё поспим, пожалуйста, — промямлила девушка, снова проваливаясь в сон. Но не так-то просто было сбить Джессику с толку.       — Вставай, кому говорят! Всю жизнь продрыхнешь! Тебе надо по-быстрому съебаться из моей комнаты, чтобы тебя никто не увидел, а вечером у нас с тобой план, ну Айлиш, ради всего святого, ну почему я должна тебя, свою головную боль, уговаривать. А?       — Я сегодня принцесса и могу проснуться только от поцелуя, — заявила девушка, приоткрыв один глаз.       — Да чтоб тебя, — Хантер толкнула вредничавшую О’Коннелл ещё раз. — Достала, ни от кого помощи не дождёшься в этом сарае, — выругалась Джессика. Билли шумно вздохнула и подняла голову. На лице было написано самое страдальческое выражение лица.       — Да ладно-ладно, не ори ты, встаю я, встаю. Но ты мне должна ещё один поцелуй, — Джесс удивлённо прищурилась.       — Да ну? Это за что, позволь узнать?       — Потому что я так хочу. И не одна я!       — С чего ты взяла?       — А почему ты пялилась на меня минут пятнадцать перед тем, как разбудить?       Джесс нервно хихикнула. Айлиш торжествовала — ей удалось застать Хантер врасплох и теперь желала услышать ответ. Хантер не думала, что её затянет игра «сосчитай количество трещинок на губах Билли», а теперь, с холодным выражением лица и с горячей дрожью где-то внутри мозга, соображала, что же ответить противной девчонке, которая прикидывалась спящей.       — Что же, умно — притворяться спящей, когда ты не являлась таковой. Что ж, в таком случае тебе будет легче собраться и вылететь из моей комнаты, — сварливо сообщила Джесс, отворачиваясь от рентгеновского взгляда О’Коннелл, которая ни капли не смущалась, а наоборот непозволительно нахально расселась на кровати, вытянув гладкие ноги.       — Эй, я всё понимаю, у тебя был ужасающий опыт, но ведь ты же продолжаешь с кем-то трахаться. Так почему бы не со мной? — Джессика обалдело обернулась, приоткрыв рот.       — Что ты сейчас сказала? — от неожиданности голос Хантер опустился вниз.       — А что? — парировала Айлиш, болтая ногами. — Ты трахаешься со всеми кроме меня, — в беззаботном голосе крылась капелька обиды. Джесс покачала головой.       — Ты странная, Билли. Иди уже отсюда.       — Сначала на вопрос ответь. Как там ты говорила, про бутылки с газировкой?       Джессика и сама не знала ответ на этот вопрос. Не то, чтобы О’Коннелл не была в её вкусе, любая другая девушка с такой внешностью как у неё, моментально бы оказалась в кровати Хантер, однако было что-то ещё. Айлиш улыбалась, выводя Джессику из себя своей улыбкой. Что же, малышка Билли была той ещё оторвой, как отметила Хантер.       — То есть ты совершенно искренне спрашиваешь почему я не хочу использовать тебя как секс-игрушку?       — Ага.       Джессика Хантер беспомощно улыбнулась, собираясь с мыслями. Таких вопросов ей ещё не задавали.       — Потому что ты другая, Билли, — наконец-то выдала Джессика. — Другая. Непохожая на остальных. И, мягко говоря, это меня удивляет, поскольку так откровенно ко мне ещё никто не клеился.       — То есть ты меня не хочешь? — раздражение, злость и… нелепое желание чего-то.       — Айлиш, — рявкнула Джесс, — ты сдурела? Такие вопросы обычно людям не задают!       — Ты же сказала, что я не похожа на других. Так что? Хотя, ты права, мне пора идти. Подумай над моим предложением, — она изящно поднялась с кровати. — До вечера.       — Подожди, — вздохнула Джесс, — ты помнишь о чём мы договаривались?       — Помню-помню, поэтому и говорю «до вечера». И всё-таки, ты должна мне, — Билли премило улыбнулась и покинула комнату Джесс. Та устало прислонилась к двери. Айлиш очень умело, хоть и безалаберно, затрагивала самые неочевидные вопросы и нагло требовала ответа на них. Это раздражало и… одновременно интересовало Джессику, потому что никто из тех, с кем она спала, не умел поставить вопрос так, чтобы сломать голову нахер. Пожалуй, даже не будь она привлекательна, за её настойчивость, стоило как-нибудь затащить её в кровать, но… Сегодняшняя ночь раскрылась для Джессики с новой стороны — решение Билли довериться в ответ на доверие Джессики было довольно рискованным и притягательным одновременно. Противная О’Коннелл в очередной раз получила, что хотела — миссия прочно поселиться в мозгах Джесс, которая с момента ухода Билли из комнаты, размышляла о нестандартном поведении брюнетки, удалась на все сто. Откровенность поражала Джессику, которая отвыкла от прямых мыслей, без подтекста и интриг — таковые она получала только от Лолы. Однако, не время расслабляться. Пока нельзя.

***

      Билли сосредоточенно взвешивала все «за» и «против» этого мероприятия, которое подразумевало под собой фиктивный срач между ней и Хантер, которая совсем съехала с катушек, рассуждая о том, кто же может быть предателем, впрочем сама певица её не то, чтобы слишком винила. Мало кто заслуживал подобной участи. С другой стороны, легенду придётся поддерживать, чего ей не очень хотелось. Какой бы странно-приёбнутой ни была Джесс, Айлиш всё чаще ловила себя на мыслях о том, что ей даже нравилось заботиться о ней. А её ночное откровение и вовсе повергло её в шок, поскольку о таком обычно не говорят малознакомым людям. Впрочем, неизвестно что могло быть в башке розововолосой бестии. Айлиш не понимала какого чёрта её дёрнуло задать этот тупой вопрос, а теперь злилась сама на себя. Мало ли, вдруг Хантер совершенно закроется после её выходок, впрочем опять же — кто её знает? Она отправила Лоле короткое сообщение о том, что с ней всё в порядке и с чистой совестью отправилась на дело.       Воскресный вечер был изумительно малиновым — залитый поздними лучами солнца, кампус сиял, словно его вырезали из куска мрамора. Десятки студентов как обычно развлекались, сидя, стоя или танцуя на газонах. Джессика затерялась где-то среди них, впрочем найти её не составляло особенного труда. Билли твёрдым шагом направилась к ней.       — Хантер, — громко позвала её Билли, — ты не объяснишь мне какого хрена?!       Джесс вздрогнула и подняла на неё свои холодные серебряные глаза, в которых мелькнул огонёк непонимания. Люди, стоящие неподалёку начали заинтересованно озираться. Драму здесь всегда любили, а уж тем более громкую…       — Чего тебе? — надменно бросила девушка.       — Почему я должна бегать за тобой по всему кампусу? Какого хрена я должна терпеть твои придурочные истерики и апатию?! Ты валишь и меня и себя, своим поведением, и если уж тебе насрать на наше общее задание, то изволь сходить к Барберу и попросить себе в пару другого студента, — зло выпалила Айлиш.       — Отвяжись от меня, идиотка! — отчеканила Джессика. — Кстати, кое в чём ты права, пора бы покончить с этим дерьмом. Но не стоит беспокоиться. А теперь — катись куда подальше, видеть не могу твою рожу!       — Джесс?! — со стороны донёсся обеспокоенный голос Барнс. — Джесс, что случилось?       — Ничего, — язвительно сообщила Хантер, в глубине души думая о том, как бы Лола не натворила лишнего, — мы просто выясняем отношения. Весь универ какого-то хуя мечтает мне поднасрать, вот и госпожа О’Коннелл решила не оставаться в стороне, — Айлиш исподлобья взглянула на Джесс, очень натурально распыляющуюся в её сторону. — Кстати, раз уж ты здесь, пойдём-ка поболтаем! — Хантер развернулась и отправилась куда-то вглубь территории университета, провожаемая многочисленными презрительными взглядами.       — Ты ёбнутая истеричка, Хантер! Настанет тот день, когда ты останешься совершенно одна! — крикнула вслед Айлиш, показывая в спину Джессики средний палец и горестно вздыхая. Билли понимала, что это всего лишь разыгранная ситуация, но в сердце почему-то больно кольнуло, отчего на глазах выступили слёзы. Она одиноко двинулась к небольшой компании, которая пожирала её взглядом. — Пизданутая дура, — она снова выкрикнула в спину Джессике. — Ебанашка, блять!       — Что ты в ней нашла, Айлиш? — вкрадчиво поинтересовалась одна из девушек. — Хантер не умеет ни любить, ни сочувствовать — она лишь использует людей в своих целях.       — Ты, конечно же, права… эм… — имя никак не хотело вспоминаться.       — Белла. Я — Белла. Забудь ты об этой пустышке, она только окутывает себя этой дымкой таинственности, на деле же — она всего лишь бесполезный придаток этой системы, — Билли сжала кулаки от злости, однако быстро опомнившись, согласно кивнула.       — Рада знакомству, Белла. Не знаю что на меня нашло, просто не выношу вопиющего пренебрежения к своей персоне. Эта сука вывела меня из себя! Что ж, в таком случае придётся искать новых друзей? — Айлиш очаровательно подмигнула и двинулась вперёд. По её расчётам, через три… две… одну…       — Но ты уже нашла их!       Билли обернулась. Белла и её компания блогерш стояла и мило улыбалась ей, предвкушая собственный кусочек славы в лучах молодой певицы. Расчёт удался.       — Что же, я совершенно не против.

***

      — Джесс, — мягко протянула Лола, обнимая подругу, — скажи мне, что ты не вляпалась в очередную аферу. Что тебе сделала Билли?       — Ничего, Барнс, всё хорошо, просто госпожа Айлиш меня достала, — она сделала неуловимый жест рукой, который они давным-давно придумали, когда нужно было соблюдать очередную легенду. На первом курсе Хантер постоянно его использовала, придумывая себе алиби на ходу. Подмигивание правым глазом было слишком очевидным, а вот коротенький взмах указательным пальцем левой руки точно давал Лоле понять как нужно реагировать. Та ухмыльнулась.       — Ну тут всё ясно. Пройдёмся?       — Несомненно.

***

      — Защитница-Айлиш тоже на нашей стороне, что чудесно, — молвил тонкий женский голос на том конце провода. Уверенные пальцы набирали коротенькое сообщение.       — Замечательно. Осталась Барнс, которая ни за что не откажется от дружбы — эта сучка — всё, что у неё есть, — мужской голос был доволен. Его обладатель явно улыбался в данный момент.       — Значит нужно сделать так, чтобы отказалась. Что по доказательствам и по поискам сраных следователей?       — Пока ничего. Опрашивали, но сомневаюсь, что они меня подозревают.       — Чудесно разыграно. Это будет лучшая твоя роль!       — Тоже так считаю.       — Люблю тебя, — женский голос стал совсем приторным.       — Я тебя больше люблю. До связи, — молодой человек нажал на кнопку сброса звонка и отправил, наконец, сообщение своему собеседнику. Игра продолжалась. Его, конечно, тоже подзаебала эта ванильная херня с поцелуйчиками, но чего не сделаешь ради мести?