Тогда была зима

Зима. Не каждый год выдаётся такая снежная зима, когда дорожки покрыты сугробами, а с голых деревьев так и сыпется снег. Особенно хорошо вечером в парке. Смотреть, как хлопья снега падают под светом фонаря, пока люди спешат домой, укутавшись в свитера, куртки и шапки, как будто они могут согреть. Его не согрели. *** Декабрь. Дни ещё тёплые, вечереет поздно, а первый снег обещают только через неделю. Он надеется, что они успеют поиграть в снежки, слепить снеговика и повалять друг друга в сугробах, пусть это и по-детски; поставят прошлогоднюю ёлку, по традиции купят новую стеклянную игрушку, обматают себя мишурой и будут дурачиться; приготовят (Пак приготовит) праздничный ужин, сядут около телевизора, загадают желание, посмотрят какой-то глупый фильм и заснут у того же телевизора. Ещё успеют. *** -Утро доброе, -открывая дверь в палату, Мин широко улыбается. -Доброе! -отворачиваясь от окна, Пак поворачивается к Юнги, отвечая улыбкой. Вымученной, уставшей улыбкой. -Ну как ты сегодня? Какие прогнозы говорит врач? Скоро домой уже поедешь, да? Соскучился по родному дома, верно? – подсаживаясь к койке, парень старается говорить весёлым, бодрым голосом. Получается так себе. Грустно улыбнувшись, Чимин не отвечает на вопрос того и опять отворачивается к окну. Он похудел, ключицы выпирают больше, чем обычно, щёки уже не такие пухлые, забинтованные руки, взъерошенные волосы, огромная голубая футболка, на фоне худого тела она выглядит ещё больше. Пак не вписывается в это всё, он здесь лишний. Его место не здесь, а там, дома. -Ну и чего ты от меня отвернулся, а? – коснувшись руки Чимина, Юнги улыбается, когда замечает улыбку того. -Не хочу, чтобы ты смотрел на меня такого, - улыбаясь, как в шутку, говорит тот. -Ты для меня всегда будешь самым красивым, как бы ты не выглядел, - мягко касаясь губами маленькой тёплой ладошки Чимина, говорит парень. И это не простая лесть, это чистая правда. В глазах парня Пак всегда выглядит прекрасно. Без исключений. Несколько минут проходит в тишине, каждый погружён в свои мысли, пока Мин не произносит: -Я поговорю с врачом и вернусь, ладно? Я быстро, - парень встаёт, но его останавливает касание руки: -Не надо. Потом поговоришь, хорошо? Ложись со мной, - произнося это, Чим отодвигается в сторону, хлопая рукой по койке. Они пролежали так долго, разговаривая на бесчисленные темы, вспоминая разные истории: -А помнишь, как ты вытащил меня на каток? Ты катался, а я всё за бортик держался. -И ведь всё равно умудрился упасть, - смеясь, продолжил Чимин, откидывая голову от смеха назад, почему-то сейчас ему это казалось очень смешным. Юнги тоже улыбался, но не из-за истории, а из-за Пака. Он пытался вспомнить самые смешные истории, лишь бы тот улыбнулся хоть на секунду. -Ну в следующий раз ты же меня научишь? -поглаживая ладошку, спросил старший. -Да, в следующий раз, - задумчиво произнёс Пак слабым голосом, - мне тяжело говорить, расскажи ты что-нибудь, - почти шёпотом произнёс тот. -Расскажу тебе о наших планах на будущее, чтобы мотивировать тебя к выздоровлению. Как только вылечишься, мы официально распишемся. В нашей стране это запрещено, но в Нью-Йорке нет, так что полетим туда на неделю. После у нас будет настоящий медовый месяц, на тёплых островах, будем купаться в море, я даже разрешу тебе закопать себя в песок. Потом мы откроим свою кофейню, тебе идёт фартук, разбогатеем и переедем поближе к центру. Ты будешь разъезжать на новой машине…ты только поправься, милый. Обязательно всё сделаем, только подлечим тебя немного, да? – Мин прижимает младшего к себе, не чувствуя его тепло, - слышишь меня? Ну же открой глаза, смотри, там снег пошёл, ты же так любишь снег, - переходя на шёпот, Юнги продолжает что-то бормотать себе под нос, сжимая маленькую холодную ладошку. *** Тогда был самый яркий и тёплый день, ведь ты улыбался мне. Тогда было самое чистое и красивое небо, ведь ты сделал его таким. Тогда была зима.