Его имя - недоразумение

Нельзя вернуть то, что сделал. Это останется с тобой навеки.       Рейх все шёл и шёл по длинным коридорам. Кто же знал, что Москва может скрывать такое. Он уже начал сомневаться, что сделал все правильно и пошёл за этим человеком. Нацист хорошо знал Союза, поэтому в курсе, что коммунист ненавидит ходить по таким темным улочкам и переулкам. В отличии от Рейха, который жил такими перемещениями. Но вот человек заворачивает за очередной угол и тихо заходит за дверь, закрывая ее за собой. «Хуже чем сейчас уже не будет, » — подумал Рейх и зашёл следом. Зайдя в большую комнату тройка огляделся. Комната довольно большая, да и спрятана за столькими улицами. Вряд ли это что-то законное. Немец решил, что лучше будет уйти, пока не поздно. Мало ли кто тут обитает. Но, успев только обернуться, он увидел человека, который преградил ему путь назад. Сам он выглядел, как тот ещё громила: растрепанные волосы, спортивный костюм, мускулистое телосложение, высокий рост, шрамы по всему телу. Нет, на Союза он вообще не был похож. Коммунист хоть и был под два метра ростом, но он выглядел опрятнее и привлекательней что ли… А этот человек вообще выглядел, как боксёр, тем более с ростом Рейха. — Что ты тут делаешь? Детям вход сюда воспрещён, — громила сказал это с усмешкой в голосе. — Молодой человек, я уже как минимум совершеннолетний, и зашёл сюда по ошибке. Так что прошу отойти и выпустить меня отсюда. — Пхах, бегу-спотыкаюсь, — смех этого человека был ещё более жутким, чем он сам. Громила подхватил Рейха, положил на плечо и понёс в обратную сторону от выхода. Что мог сделать тройка? Человек, который в два раза выше его, нес его в положении, в котором он даже пошевелиться толком не мог. Проходя по помещением, Рейх пытался запомнить все, что только мог: людей, место, дорогу, повороты. Люди, находившиеся там, смотрели на него, как на что-то странное и шептались. «Скорей бы смыться от сюда…» — Рейх ненавидел много внимания, да ещё и когда о нем шепчутся.

Flashback

Маленький нацист шёл по длинному школьному коридору. Десятки глаз смотрели ему вслед, а голоса сливались в один: «У него умер отец», «Семейка самоубийц». Тройка не знал, куда деть глаза и поэтому смотрел в пол. К нему подбежали его друзья: ЯИ и КИ, наверное, единственные и настоящие (не считая Союза, конечно же). — Рейх, это действительно правда?! — Япония не умела сдерживать эмоции. Тройка лишь промолчал. КИ в это время незаметно ударил японку по боку. — Прости ее, ты же знаешь она ещё та… — Да, знаю, — Рейх, не дав договорить, с натянутой улыбкой прошёл мимо них. — Ну вот же умеешь ты рот открывать, когда не надо, — Итальянец с угрозой посмотрел на ЯИ. А сама Японка удержалась, чтобы не сказать «А когда надо?», но понимала, что сейчас не до шуток. Ариец продолжил идти в класс. Учебники в руках помогли ему отвлечься от взглядов со всех сторон. Но только он успел открыть нужный параграф по географии, как вдруг врезался в страну и упал на пол. Рейх поднял глаза, которые смотрелись уже не так ярко, как в былые времена. Перед ним стоял Израиль. Ну да, кто же ещё может давить на человека психологически, сильнее, чем Израиль. Великобритания хотя бы совесть имел. — Ну что, наследник ты наш, как дела, как семья? — еврей пару секунд стоял с лучезарной улыбкой, а потом разразился в диком хохоте. На глазах арийца появились слёзы, и он, пытаясь спрятать их, опустил голову. Смех Израиля привлёк много стран. Все начали смотреть на них, но никто не осмелился подойти и вступиться за семиклассника, ведь Израиль был похлеще, чем любой злодей из фильмов и сериалов. На учебники Рейха капнуло две слёзы. — Не поняла?! Что тут происходит?! — толпу распихала десятиклассница и вышла вперёд. — Тц, Испания, вот только тебя тут не хватало, — еврей сразу же остановился смеяться и посмотрел на испанку. Испания была в этой школе кем-то вроде местной королевы. Она никогда не издевалась над другими, но и держала в страхе всю школу. В настоящую дружбу не верила, так как была очень богатой, и поэтому ходила всегда одна. Но уважение она заслужила тем, что постоянно всем помогает, как материально, так и духовно. Но над слишком зазнавшимися она издевается, именно поэтому и получила статус стервы. — А что такое? Что-то не нравится? — Испания с ухмылкой посмотрела на Израиль. Так как еврей знал, что с ней лучше не связываться, принял решение побыстрее уйти. Испания, в свою очередь, крепко обняла Рейха, чтобы успокоить, а потом окинула взглядом толпу:  — А вы чего уставились?! Валите на урок! Исчезла только половина стран, а остальные зеваки так и остались стоять, наблюдая, что произойдёт дальше. — Вы что, меня не слышали?! — Испания срывалась на крик. — Эй, что происходит? — где-то рядом Рейх услышал знакомый голос коммуниста. Да, слух нациста его не подвёл, к ним и вправду приближался Союз. — Испания? Что происходит? — Да просто тут несколько стран, хотят получить по лицу. — Ну тогда сейчас устроим, — Союз с азартом в глазах похрустел костяшками пальцев. Толпа моментально разбежалась. Испания с Союзом были одноклассниками, отношения у них неплохие, но общались они редко, поэтому были не очень близки. — Спасибо, дальше я сам, — Советы с искренней улыбкой перетянул Тройку на свою сторону. Европейка кивнула и отправилась дальше по своим делам. — Пойдём туда, где поменьше любопытных идиотов. Нацист лишь посмотрел на большевика заплаканными глазами и кивнул. Придя в кладовку и закрыв дверь, Союз сел на колени перед Рейхом, чтобы быть с ним одного роста. — Я уже знаю, и мне очень тебя жаль, — Соя сказал это очень грустным тоном. Семиклассник, от слез, застеливших глаза, уже ничего не видел. — Иди сюда, — Сказав это, большевик широко раскрыл руки и обнял нациста. Тот обнял в ответ. Никто не знает, сколько времени они так простояли (а Союз просидел), но когда Рейх успокоился, Советы объявил новость: — Я должен сказать тебе кое-что: пока ты несовершеннолетний и не можешь принять титул монарха Германии, мой отец взял ответственность за тебя, и теперь ты будешь жить с нами. «Да, жизнь становится все интересней и интересней»

End of flashback

А пока немец блуждал по улицам Москвы, русский сидел у себя в кабинете и решал, что ему делать. Перед ним стоял телефон, а сам он, поставив локти на стол и положив голову на них, неподвижно сидел и смотрел на прибор. Что ему делать? Как сказать об этом другим странам? Зачем он вообще повёз Рейха к себе? Да, он любил его, но это просто отсатки юношеской влюблённости, тем более, если посмотреть, что Рейх — его злейший враг. Наконец очнувшись от своих раздумий, Союз выпрямил спину, взял трубку и набрал номер. — Брит, у нас проблемы…