Его имя - недоразумение

«Не позволяйте дню вчерашнему отнять слишком много у дня сегодняшнего» В камере, как и на улице, было уже очень темно. Из комнаты, куда выходила решетка замкнутого пространства, где сидел нацист, слабо горела какая-то лампа. Было уже около трёх часов ночи, а нацист сидел и думал, нужна ли ему такая жизнь? И вправду, зачем? Он потерял свою гордость, репутацию, а главное — веру в себя. Говорят: «Надежда умирает последней», и похоже, у Тройки действительно больше ничего не осталось, что даже надежда его покинула.

Flashback

— Доброе утро, мой хороший, — Рейха разбудила веснушчатая морда, нагло нависавшая над ним — как спалось? — Хорошо, а тебе? — нацист с саркастической улыбкой отвернулся от русского, пытаясь хоть как-то выскользнуть из-под него. — Мне тоже было очень хорошо, особенно после того, как пришел ты, — Союз похоже предугадал намеренья немца и одной рукой сжал его запястья, прижав их к кровати. Похоже, варианты диалогов были исчерпаны, поэтому они ещё секунд 20 лежали в такой позе, разглядывая лица друг друга. — Может отпустишь мои руки? — ариец попытался высвободиться. — А мне что? — на лице коммуниста заиграла ухмылка, на которую Рейх не смог дать ответа, проигнорировав вопрос. — Раз так, будешь мне должен, — сказав это, большевик отпустил немца, который в свою очередь быстро спрыгнул с кровати, схватил свою кофту, которая лежала неподалёку, и пулей вылетел из комнаты.

***

Нацист шёл прямо по коридору на завтрак. После случившегося утром, он не мог нормально смотреть коммунисту в глаза. Единственное, что хотелось ему сделать, так это прописать леща со всей силы, чтобы понял — больше так делать не надо. А пока он летал в своих раздумиях, навстречу ему выбежала Мира. Выглядела она очень даже неплохо, уже не было таких больших синяков под глазами, а платье было чистое и поглаженное. Косметика на лице скрывала все недочеты, а лёгкие стрелки на глазах придавали ее образу… аристократичности что ли? — О, Миранда, хорошо выглядишь — нацист поприветствовал девушку. — Спасибо вам, — Мира улыбнулась ему в ответ. — По какому поводу? — Тройка продолжал задавать вопросы, идя по длинному коридору. — А вы не знали? В поместье намечается что-то по типу праздника. Я если честно сама не помню в честь чего, но знаете, сегодня одна семья уже приехала в поместье, вместе с одним юношей… — И он вам понравился? — Рейх остановился и с ухмылкой посмотрели собеседницу. — Только если немного… — Мира, наверное, хотела улыбнуться, но вместо этого ее лицо немного скривилось в неловком выражении. — А что они тут делают, если до праздника ещё есть время? — Рейх сново двинулся вперёд. — Некоторые гости с других стран, поэтому им удобнее приезжать раньше и оставаться тут на какое-то время. — Ясно, — Рейх глупо улыбнулся и, сказав девушке, что пойдёт завтракать, зашёл в обеденный зал. За столом сидело несколько человек: как не странно сам Российская Империя и Союз, так же женщина, мужчина и юноша, о котором говорила Миранда. Нацист сел рядом с Союзом и ещё раз оглядел взглядом присутствующих. Все же, как только немец зашёл, затихли и неприлично уставились на него. — Третий Рейх, верно? — юноша отложил вилку и нож. — Верно… — Рейх посмотрел на собеседника. — Слышал о вашей трагедии и очень вам сочувствую, — по его лицу было видно, что сочувствовать — это не его, и делает он это через силу. «Может хочет создать хорошие отношения со мной» — подумал Тройка. — Спасибо, я уже привык, — нацист опять улыбнулся и со взглядом, в котором читалось безразличие, принялся за еду. — Кхм, кхм. — РИ прокашлялся, чтобы привлечь внимание присутствующих — Мистер и Миссис Джонсон, спасибо, что приехали в мое скромное поместье. — Что вы, это большая честь для нас, спасибо, что пригласили, — голубоглазая девушка улыбнулась. «По ней не сказать, что она добрый человек. Что-то она меня напрягает. Надеюсь они свалят по-быстрее, после того, как эта «вечеринка» закончится.» — пронеслось в голове немца. Доев свою еду, Рейх уже собирался встать из-за стола и пойти досыпать в свою комнату, как вдруг юноша сказал: — Третий Рейх, не хотели бы вы прогуляться? Я очень хочу вам кое-что рассказать. «О, Сатана, что этот ненормальный хочет от меня? Надеюсь он не будет домогаться до меня. Черт! О чем я думаю? Я даже имени его не знаю.» — Ну пойдёмте, — с недовольным взглядом, в котором можно было прочитать: «Блять, да заебали вы меня, отвалите, я спать хочу!», Рейх встал из-за стола. Юноша тоже встал из-за стола и направился к нацисту (Рейх сидел ближе к выходу) и, подхватив его под руку и нежно улыбаясь, вывел его из помещения. Тройка же, офигевая по-немецки, ловил недовольные взгляды коммуниста. End of Flashback — Выходи… — перед арийцем появилась высокая фигура, которая схватила его за шкирку и бросила на пол с другой стороны решетки. Перед Рейхом стоял человек, но из-за плохого освещения, ССовец никак не мог разглядеть его лицо, а из-за того, что голова очень сильно болела, мозг нациста вообще отказывался что-то воспринимать.

***

Было 3 часа ночи. Большевик всю ночь, никак не мог заснуть. Он думал о своей жизни, о нацисте, о прошлом и о своих детях… Почти все его отпрыски разъехались в разные части его территории и очень редко приезжали. Чаще всего появлялся Россия, ведь жил он недалеко. Примерно так же часто появлялась Беларусь с вечно злым Украиной. Также заглядывал Казахстан. Остальных Советы почти никогда не видел. Разве что по таким праздникам, как Новый год или День Рождения. Также у него была маленькая дочь Эстония. Пока она жила вместе с ним, потому что была слишком мала, чтобы жить одной (по человеческим меркам ей было около 8). В данный же момент, Беларусь забрала ее к себе на время, чтобы не доставлять ещё больше неприятностей, пока рядом находится нацист, который мог взять ее в заложники и таким образом манипулировать коммунистом. Но сейчас, Беларусь вполне могла вернуть его дочь назад, ведь Рейха рядом с ним больше нет. Что, если бы тогда, несколько дней назад, коммунист не был бы таким тупым и держал Тройку за руку или хотя бы смотрел за ним: что бы было? Был бы он сейчас рядом? Или судьбой было предрешено разделить их?