Испытания Малфоя

— Омлет в хлебе и бекон на завтрак, что ж неплохо, — подумал Драко — Хорошо, что десерт я уже сам себе подготовил. В обеденный зал влетали совы. Непонятно было какая из них та самая, но это и неважно, достаточно следить за самой Грейнджер. Хотя из-за неразберихи, она вскоре пропала из виду. — Драко, о чём ты задумался, мы с Парвати хотим…— тут Летти прервала её подруга. — Не мешай ему, он думает о высоком, хотя скорее о глубоком, но не взгляде — и Парвати громко и вульгарно засмеялась. И только тут Драко заметил, что его член стоял колом и это было заметно даже через брюки. Драко только открыл рот, чтобы прогнать девчонок, но тут раздался крик. — Малфой! — кричала Грейнджер, разъярённый голос зазнайки он не мог ни с чем перепутать, его лицо расплылось в радостной улыбке, значит сова прилетела. Ох уж этот магазинчик Мисс Пессион, шустро работают. Он только на рассвете сделал заказ. — Что это? — Гермиона уже стояла перед ним и вытряхивала на стол слизеринцев отростки похожие на желейные конфеты, только размером и формой с хороший огурец, покрытые крупными пупырышками. Отростки извивались и расползались по столу. Драко поймал уползающий фиолетовый огурец и пощекотал ему брюшко, в ответ он активно задрожал. — Это уж получше твоей палочки, самая свежая модель, не то что твой стариковский метод. В глазах девушки засверкали молнии, она вся покраснела, но эта краснота явно была не от стыда, а от ярости. Она затолкала какую-то бумажку в стакан с кофе, стоявший перед Драко и вылила остывающий напиток прямо на идеальную рубашку слизеринца и ушла, бормоча какие-то ругательства. Бумажкой оказалась записка от Драко «Я же говорил у меня есть кое-что получше твоей палочки». — Так вот как она поняла, что это ты — Лицо Парвати поскучнело. — Я понимаю она тебя бесит, как и все грязнокровки, но это уже слишком. За такие шуточки тебя могут из школы выгнать. — Она брезгливо оттолкнула, подкравшийся к ней отросток, и ушла.        Малфой снял испачканную рубашку, положил её в раковину и открыл холодную воду. С магией было бы проще, но Драко не знал подходящего заклинания, а местные домовики могут испортить натуральный шёлк, так что сегодня сгодится и этот магловский метод. Главное никто его тут не увидит, в этот женский туалет никто не ходит. Если честно, реакция Гермионы его расстроила, он просто хотел вывести её из себя, чтобы она потеряла свою опору, тогда бы было легче ею манипулировать. Но она явно больше, чем просто расстроилась. Юноша положил холодную руку на лоб, чтобы привести мысли в порядок и тут услышал как открывается дверь. Чёрт, ещё не хватало, чтобы его кто-то увидел в корсете. Он закрылся в одной из кабинок. Дверь закрывалась не очень плотно, поэтому Малфой увидел, что к раковинам подошла студентка, взяла в руку керамическую мыльницу и со всей силы ударила ею по зеркалу. Удар получился нешуточный, поверхность покрылась сетью трещин, осколки усеяли пол. И тут знакомы голос произнёс — Репаро — и зеркало мгновенно собралось обратно, она в ярости била зеркало и восстанавливала несчитанное количество раз, пока не выдохлась и не успокоилась. Воцарила тишина. И в ней отчётливо было слышно как течёт вода из переполнившейся раковины с рубашкой. Видимо ткань не давала воде течь свободно. Гермиона повернула голову в сторону этой отдаленной раковины. Да, это была она. Драко выжидал в кабинке. Реакция девушки была молниеносной, слизеринец даже не услышал заклинания, как все кабинки распахнулись. Гермиона узнала его мгновенно. — Драко, хорёк ты эдакий, если ты думаешь, что это сойдёт тебе с рук, — с каждым словом она всё приближалась к нему. — Я знаю такие заклинания… Корсет? — Драко даже не пытался прикрыть следы своей позорной тайны, что ж говорить стоическое испытание семейства Блэков больше напоминало какое-то фетишистское отклонение, и юноша предпочитал скрывать его. — Это секрет, Грейнджер, никому ни слова. Тут Драко услышал голоса, кто-то снова заходил в туалет. Что это за день такой? Обычно тут только призрак обитает, который боится Драко, поэтому всегда скрывается, а сегодня как в гостиной факультета — не протолкнуться. Он схватил девушку за рукав мантии и затянул вслед за собой в кабинку. — Я точно видела он сюда заходил — Летти беспомощно оглядела комнату — Может он в кабинке — И что ты его оттуда вытащишь? — Парвати явно надоела это давно начатая беседа. — Нам пора на занятие, МакГонагал не простит ему прогул — Это не наша проблема. Девчонки продолжали переругиваться. — Так почему на тебе корсет и ты это скрываешь? — От её злобы не осталось и следа, только искреннее любопытство. Гермиона шептала ему на ухо и её волосы касались его лица. Сердце Драко мощно ударило и словно замерло. Стало неожиданно холодно и жарко одновременно. Малфой повернул лицо к девушке. Её глаза были совсем близко. Она пахла жасмином и чем-то знакомым, кажется пергаментом. Драко, продолжая одной рукой удерживать ручку кабинки (замок заклинание Гермионы выбило), другой рукой прижал девушку к себе и поцеловал. Сердце застучало быстро-быстро. Юноша не ощущал такого со времён своего первого поцелуя. Поцелую был нежным и влажным, и если в первые секунды девушка плотно сжала рот, то через секунду рот открылся, а её руки обвили шею парня.

***

Он гладил её спину, целовал крошечную впадинку у основания шеи и жадно вдыхал её цветочный аромат. Рука спустилась ниже, скользила по нежной коже ног, парень ощущал сильные мышцы бёдер и влажный жар под её бельём. Он отодвинул полоску ткани и запустил пальцы в её мокрое и скользкое нутро. Он поймал пальцами головку клитора, поиграл с ним, девушка охнула и он почувствовал как намокла его рука. Он облизнул ладони и почувствовал немного солоноватый вкус. Вот это чувствительность, хватило лишь прелюдии, чтобы она так намокла. Девушки давно ушли и Драко отпустил ручку двери. Девушка закрыла крышку унитаза, села на него и сняла трусики и раздвинула ноги. Всё-таки как быстро Гермиона перешла от гнева к похоти, словно её переключили. — И всё-таки почему на тебе корсет? — она ещё не совсем пришла в себя, поэтому часть фразы была едва различима. — Так принято в нашей семье, а тебе не нравится? — юноша нагнулся над девушкой. — Наоборот — она завороженно гладила его корсету — Ты в нём совсем другой. — Хочешь мы это сделаем как ты любишь- перед зеркалом? — парень расстегнул брюки и снял боксеры. — Ты сможешь видеть и себя, и меня в корсете. — Дело не в зеркале — она легла поудобнее и подняла ноги и прижала их руками к телу, демонстриуя свои пухлые половые губки.— он проложил брюки между ней и бачком, чтобы она не билась головой. — Дело в том, что я там видела, это зеркало Еиналеж, в нём все видят свои желания. — И что ты там видела? — он присогнул колени. — Как ты пялишь меня на глазах у всего Хогвартса… в библиотеке. — и он вошёл в неё

***

Он чувствовал как кусает свои губы, но не чувствовал боли. До одури хотелось кончить, но он желал, чтобы это продолжалось вечно. Она сжимала его изнутри, словно пыталась выдоить его досуха. Одной рукой он держал её ноги, а другой гладил, щипал и ласкал её крошечные розовые соски. Эти розовые бугорочки словно умоляли к ним прикоснуться и помучить, а потом полюбить, и снова помучить. Её крошечные грудки подрагивали в такт движениям. Жар её тела поглощал его. Он погружался в неё мощными толчками, чувствуя как этот жар переполняет его. Она стонала и извивалась как уж, подмахивая бёдрами в такт его движениям. Чтобы не кончить мгновенно он замедлился, его движения стали неторопливыми и властными. Она недовольно застонала. — Быстрее, быстрее, пожалуйста — она почти умоляла его. Её кудри на лобке тёрлись о его промежность. Она всхлипывала и сучила ногами. И он дал ей то, чего она желала. И не только ускорился, но и усилил движения. Стоны сменились на жалобные писки. Он вколачивался в неё со всей силой, чувствуя как достигает пика. Она дёрнулась застонала, её рот раскрылся в сладостном, но немом крике. Но он только усилил напор и продолжил движения, пока не почувствовал судорогу сводящую всё его тело, и белая жидкость, наконец-то спустя столько месяцев вынужденного воздержания, покинула его тело.