Идеальная жертва

Лучи яркого летнего солнца, многократно преломляясь в стеклянной поверхности стен спортивного комплекса, слепили глаза. И хотя Витя прекрасно знал здание, в которое его привезли, он сощурился, впервые рассматривая его вживую. Темно-коричневое, из матового стекла, оно имело неправильную изогнутую форму. «Поверхность постоянной отрицательной кривизны» — так сказать было бы математически правильно. Если же по-простецки, оно напоминало огромный расплавленный шоколадный торт. Никаких углов, никаких прямых линий, сплошные изгибы и вогнутости. При этом, нужно признать, вживую здание производило совершенно иное впечатление, нежели на фотографиях. Оно не казалось безликим современным уродцем, а поражало мощью и… да, пожалуй, мрачным великолепием. Наверное, именно так должно выглядеть место, в которое слабые мальчики и девочки приходят в надежде обрести силу. Обрасти мышцами и некой эфемерной броней уверенного в себе человека. Да, слабые сюда приходили частенько. Но не всем из них везло выбраться отсюда без потерь. И далеко не все они были гостями добровольными. Именно здесь, в просторном кабинете на четвертом этаже, владелец спортивного комплекса, а заодно и крупной строительной фирмы, в которой с недавних пор работал Витя, Владислав Андреевич Каршин, вершил свои не слишком легальные дела. Нет, он конечно же, не был откровенным бандитом, каким непременно стал бы в девяностые, но и закон понимал… слишком уж специфически. Витя как-то раз подсчитал, по скольким статьям мог бы посадить своего дорогого работодателя. Список получился внушительный. Но Витя надеялся, что ему никогда не придется прибегнуть к столь крайним мерам. Ведь это означало бы его полный и безоговорочный проигрыш. Нет, на Владислава Андреевича, Влада, у него были совершенно другие планы. Тут Витю, замершего перед входом в спортивный комплекс, довольно ощутимо толкнули, и он, не удержав равновесия, почти что упал вперед. Да точно упал бы, если бы его вовремя не подхватили сильные жесткие руки. Хммм… Витя бросил заинтересованный взгляд из-под ресниц на одного из своих конвоиров. Затем — на другого. А они ничего так. Высокие, сильные, с шикарными тренированными телами. У Вити так давно не было секса, что даже от совсем короткого и грубого прикосновения он завелся. Но нет. Нельзя распыляться. Его цель близка. И если у него все получится правильно, секса в его жизни скоро будет предостаточно. Выдержать бы. А этим орлам он еще найдет применение. На них, на обоих, у него также имелось кое-что интересненькое. В конце концов, Витя прекрасно понимал, что все предугадать невозможно, что в жизни бывают случайности. И он вполне может оказаться в ситуации, когда кто-нибудь неосмотрительный захочет причинить ему вред, предварительно лишив возможности говорить. И тогда ему понадобится помощь. Значит, кого-то из охраны Каршина придется перевербовать. Один из конвоиров пребольно схватил Витю за руку и потянул за собой левее. Ну да, конечно, они войдут в здание не через главный вход. Ни к чему девушкам на ресепшен видеть очередную игрушку Каршина. Неизвестно еще, когда он отсюда выйдет и в каком состоянии. Да и вообще — выйдет ли. Едва ли не впервые за последние годы Вите стало по-настоящему страшно. Да и кто бы не испугался на его месте? Впрочем, тут же поправил сам себя Витя, в мире едва ли набралось бы с десяток человек, которые на самом деле смогли бы оказаться на его месте. Да и у тех не нашлось бы мотивации. Так что нет, он был по-настоящему уникален, и знал об этом. Осталось еще, чтобы его по достоинству оценил Каршин. Дверь, через которую его ввели в здание, была практически незаметна снаружи. Узкая, стеклянная, она практически сливалась с фасадом. За ней тянулся темный и неказистый коридорчик, ведущий, насколько Витя помнил, к ресторанной кухне. Когда они поравнялись с молодым парнишкой в белой кухонной форме, Витины конвоиры заметно напряглись, будто бы ожидали, что он впадет в истерику и наделает глупостей. Например, бросится к этому незнакомцу, скажет, что его привели сюда силой, попросит вызвать полицию. Витя даже представил, как, действительно, мог бы попытаться сбежать. Однажды он так и сделает. Но его попытка к бегству никогда не будет спонтанной и необдуманной, как и каждый шаг, каждый вдох в его жизни. Он привык, что разум управляет его телом, его эмоциями, и это давало ему еще одно преимущество перед другими людьми. Хотя… было ли это преимуществом? В школьные годы Витя особенно сильно страдал от собственной эмоциональной скупости. Ему отчаянно хотелось быть как все. И он изучал своих одноклассников и учителей, наблюдал за их реакциями, тренировался перед зеркалом изображать радость или печаль, смущение или волнение. Позже, уже в университете, он понял, что если внимательно прислушаться к самому себе, можно уловить и собственные отголоски всех этих чувств. Он стал ближе ко всем остальным людям… но в то же время и бесконечно дальше. Но на тему побега обязательно стоит подумать. Каршин любит, когда его жертвы в меру сопротивляются. Тут главное — не переусердствовать, спланировать заранее не только побег, но и то, как его поймают, каким будет последующее наказание. Между тем чередой одинаковых коридоров они вышли к служебным лифтам. Вот и все. Еще каких-нибудь пара минут, и Витя встретится со своей судьбой. Как это будет? Что отразится во взгляде Влада, когда тот на него впервые посмотрит? Как прозвучит его голос? Какими будут его слова? А что, если… вдруг Витя ему не понравится? Тогда… тогда… весь его труд за последний год окажется напрасным. В этом мире все еще оставались явления, которые Вите были не подвластны. И это бодрило. Это заставляло его чувствовать себя живым. Не как обычно — мозгом с никчемным приложением к нему в виде тела, но мужчиной. Способным нервничать, переживать и… предвкушать. Пока лифт поднимал их на четвертый этаж, Витя прислушался к собственным ощущениям. Страх и волнение пузырились в его груди, щекоча разум, словно шампанское. Ему, определенно, нравились эти полузабытые уже эмоции. И ах, если все пойдет, как задумано, вскоре он будет пить из этого кубка более чем достаточно. Наклонности Каршина… хм… вполне соответствовали его собственным потребностям. Он мог дать ему то, о чем Витя мечтал долгими одинокими ночами. То, чего у него никогда не было ни с одним из одноразовых любовников, найденных на сайтах знакомств. А где еще знакомиться с интересными мужчинами, кроме как в интернете, Витя не представлял. Вот и Каршина он нашел себе на просторах сети. И нет, его выбор был отнюдь не случайным. Примерно год назад после очередного неудачного свидания, Витя всерьез задумался о собственном одиночестве. Но вместо того, чтобы страдать, сел и составил список тех качеств, которыми должен бы обладать его избранник. Получившийся портрет ему крайне понравился. Он был его противоположностью, его дополнением. Его идеальной половинкой. Оставалось только найти подобного человека вживую. Искать явно следовало среди людей, добившихся в этой жизни успеха. Среди тех, кто не гнушался действовать не слишком законными методами. При этом любил хилых мальчиков примерно двадцати пяти лет и… ну да, чего уж там. Среди тех, кто был склонен к насилию. Витя пробовал нежный секс с большим количеством предварительных ласк и облизываний, и это было просто никак. Он и возбудиться-то тогда толком не смог. Но стоило его партнерам проявить грубость и настойчивость, применить к нему физическую силу, как у Вити моментально вставало. Сам себе он напоминал эдакого слонопотама с бронированной шкурой, сквозь которую нежные ласки попросту не воспринимались. При этом мазохистом он не был. Боль, которую он сам воспринимал как боль, ему категорически не нравилась. Поэтому выбирать он должен был особенно тщательно, ограждая себя от откровенных маньяков. О, сколько законов нарушил сам Витя, собирая на кандидатов в любовники материал! И, пожалуй, таких полных досье, как у него, на игроков крупного и крупно-среднего бизнеса, не было ни у ФСБ, ни у одной службы безопасности. Он знал о них все. Все движения по счетам, включая оффшорные, все их игры с налоговой и поддельными тендерами. Он знал, кто и что из них любит есть, сколько времени и в какой позе спит. Кто с кем против кого из официальных партнеров договаривается, кто соблазняет чьих жен, дочерей, сыновей… он мог бы испортить жизнь абсолютно любому из них. Мог поссорить с Кремлем и посадить в тюрьму… или же сделать так, чтобы один из них нанял другому киллера. Но он не разменивался на подобные глупости. Все эти игры больших мальчиков его совершенно не интересовали. Вернее, интересовали постольку, поскольку были частью его собственных брачных игрищ. Ну а что? Кто-то ухаживает за потенциальной парой, даря ей цветы и конфеты, кто-то, типа Каршина, загоняет любовников в свою постель принуждением и шантажом, ну а он строит свою стратегию на информации. Странно? Дико? Возможно. Самому Вите так не казалось, но он знал, что люди почему-то не любят, как сейчас принято говорить, «сталкеров». Ну и ладно. Им всем, кроме Каршина, вовсе и не обязательно его любить. Кстати, на Каршина Витя обратил свое внимание отнюдь не сразу. Он был птицей не такого уж и высокого полета. Даже не входил в сотню богатейших людей России. Но если будет умничкой и станет вести себя как правильный Хозяин, все поправимо. Витя собрал материалы не только на него и его окружение, но и на конкурентов. Он не собирался признаваться Каршину, что из себя представляет, но через подставных лиц вполне сможет начать воспитывать его методом кнута и пряника. Обижаешь своего человеческого питомца — получаешь нехилые проблемы с криминалом или же в бизнесе. Обращаешься с ним правильно — и кто-то из твоих конкурентов идет ко дну. Простая закономерность, не правда ли? Осталось понять, насколько данный конкретный хищник обучаем и поддается дрессуре. А вот и четвертый этаж. Святая святых, логово зверя. Витя заинтересованно огляделся по сторонам. Его снедало неподдельное любопытство. И это было хорошо. Он еще даже не встретился с Каршиным, а уже испытал столько разнообразных эмоций! Его Хозяин явно заслуживал вступительного поощрения. Хотя стоп. Рано называть Каршина так. Все еще может пойти не по плану. Витя знал, что идеально вписывается в его вкусы, да одно уже то, что его сюда весьма настойчиво пригласили, говорило о многом. Но погрешности могут испортить его эксперимент абсолютно в любой момент. Хотя он и позаботился о том, чтобы никто и ничто в этот вечер Каршина не отвлекало. И вот она — заветная дверь. Просторная приемная, сейчас пустая, но днем охраняемая цербером-секретаршей. Знала бы она, неплохая, в общем-то, девушка, какие дела тут творятся в ее отсутствие. Витю снова весьма ощутимо пихнули вперед, подталкивая к закрытой двери. Что, его конвоиры об их появлении даже не доложат? Ах да. У Каршина же есть возможность просмотреть лифтовые камеры из своего кабинета. И все-таки… все-таки их встрече не хватает пафоса. Даже странно. Неужели Каршин заинтересован в нем меньше, чем он полагает? Ну да, не откроешь дверь — не узнаешь. И Витя смело потянул ручку на себя.