Письмо-исповедь

В общем-то, я человек толерантный и даже терпеливый, но когда в твоей квартире живет гей, вся твоя терпимость сводится только к тому, чтобы не придушить этого маленького ушлепка. Собственно, меня Рома зовут… Живу неплохо, спортом занимаюсь, не пью, не курю, читаю – ну прямо идеал сельских библиотекаршей. И все бы ничего, но мой младший братец – гей. И ладно если бы был застенчивым таким, сидел бы тихо дома и фапал на фотки Джони Депа, вылупившись на экран монитора. Но нет же!.. Иногда я думаю: «И угораздило же меня мужиком родиться…» Короче эта маленькая тварь слишком активна. Его бы на карантин посадить, ну знаете, в такую колбу как в фильме «Чужой». Этому маленькому ушлепку все сходит с рук! Да, он до меня домогается… И не смотрите так! Это, между прочим, серьезная душевная травма!.. Если бы только отец с нами был… Пару лет назад они с матерью очень серьезно поругались… я… я даже не знаю из-за чего, но скандал был страшный. Мне почему-то кажется, что причина была в матери. Папа постоянно кричал: «Как ты можешь таким заниматься? Еще и Арину подсадила!» Он бы меня точно поддержал. Арина это имя моей сестры. Она и мама обычно только глупо хихикают, когда брат ко мне пристает. Чокнутые. Да я в своем собственном доме в страхе живу! Когда я узнал, что мой братец гей, я, собственно, тоже неплохой скандал устроил. Даже из дома ушел; ночевал на даче у друга, благо лето было. Потом мать, конечно же, постаралась, замяла дело… После этого я все равно стал стараться как можно меньше времени проводить дома. Нашел себе девушку на другом конце города, не то чтобы я сделал это только потому, что от нее до дома дольше добираться, просто… Так вышло короче… Стал больше времени проводить в спорт зале, в библиотеку ходил, в кино. Куда угодно, только бы не домой. И вот я возвращался домой после встречи с моей Катей (она такая няшка! :3), радуясь, что дома никого быть не должно. Мать, сестра и этот должны были поехать к бабушке. Однако, проходя мимо своих окон, я увидел свет и раскрытые форточки, из которых доносилось что то сопливо-музыкальное. «Вот Эдик засранец в 11 ночи людей будить своим говном вздумал! Еще чего доброго в полицию звонить начнут! И куда мать смотрит?» - подумал я. Да-а-а… Имечко у моего братишки подходящее его социальному статусу: Эдик-педик. В дверь пришлось долго тарабанить и звонить, прежде чем мне открыли. - Ты, блять, что, нарываешься?! Хули ты тут устроил? А ну быстро метнулся и вырубил свою гомосятину! – крикнул я ему с порога. - О, Ромка! А ты че не у своей?- крикнул Эд уносясь в комнату. - Чего? – не расслышал я. - Ты чего дома забыл? Ты ж должен был со своей шлюхой сегодня остаться. - Слышь ты, пидор, забыл с кем разговариваешь? Я тебе быстро вставлю по первое и по последнее число, если еще раз такое услышу! - Шлюха, шлюха, шлюха! А ты не забыл? Да я только об этом и мечтаю, - ехидно передразнил меня брат. - Поговори мне еще, - пробубнил я снимая кеды. И тут я прям жопой почувствовал, че-то не то… Его ноги были слишком близко ко мне. Разгибаясь, я поднял глаза на него. Эдькина голова оказалась в неожиданной близости от моего лица. Большие глаза и пухловатые губы походили на девичьи, так что я даже не сразу осознал кто это передо мной. Первая мысль была: «Откуда в доме девушка?» Видимо, именно в этот момент его гейское нутро, почувствовав мое секундное замешательство, сделало свое черное дело. Он поцеловал меня. Тварь!!! Как вспомню, меня всего трясти начинает! От гнева и рвотного рефлекса. Первые три секунды я так и стоял в полном замешательстве с отвисшей напрочь челюстью, что дало нашему "йюному" другу повод посчитать, что мне нравится, и запустить свой похабный язык ко мне в рот!!! Целовал он меня самозабвенно, с закрытыми от видимого удовольствия глазами. В конце концов я, если и не пришел полностью в себя, то по крайней мере ощутил дикое возмущение. Я резко выпрямился, однако, это гейское отродье, порождение Сатаны и овцы, не растерялось оно короче… Эд обхватил мою шею руками, и это получилось у него так ловко и крепко, что он просто напросто повис на мне, продолжая орудовать своим языком в моем рту. Чтобы как то оттащить его от себя, мне пришлось обхватить его за талию. В этот, не побоюсь этого слова, эпичный момент в квартиру, болтая о чем-то своем вошли мама и Арина. Такой реакции я еще ни разу не наблюдал. Они сначала визжали, потом прыгали, потом восклицали что-то типа «Ура! Боже мой, да!» и «Настоящие, да еще и он!» Это настолько сбило меня с толку, что продолжая держаться за талию братца, я недоуменно наблюдал за этим действием, походившем на призвание одного из древнейших духов хаоса. Эд же, продолжая находиться в моих руках, извивался в такт этому сумасшествию, задыхаясь от беззвучного приступа смеха. Осознав наконец свое положение, я оттолкнул от себя этого слащавого пидорка с такой силой, что он упал на пол. Это вызвало незамедлительную реакцию у моей чудной родни – они молча вылупились на меня, застыв держась за руки лицом друг у другу. В это время я схватил свои кеды, ключи и как есть, босиком, пока эта троица не вышла из оцепенения, сбежал вниз и ломонулся прочь от этого прокаженного дома.

* * *

Это своеобразное письмо-исповедь я пишу по настоянию своего психотерапевта. Она сказала, что это поможет мне справиться с потрясением. Выложить сказала на фикбук с пометкой слеш. Пока я рассказывал все это, она сидела с какой-то странной ухмылкой не сходившей с ее лица. В конце сеанса она попросила меня познакомить ее с моим братом.