Танец под дождем

Огромный особняк, словно слизанная с классического кино картинка, в этот вечер принимает и отпускает особенно много гостей. Самые дорогие представители разных марок автомобилей проезжают, ненадолго останавливаясь, мимо тяжелых дубовых дверей, которые служат своеобразными вратами в мир, которым особенно явно правят деньги. Внутри дома царит атмосфера бесстыжего богатства. Дорогая классическая меблировка основного зала дает понять, что весь дом укомплектован на высшем уровне. Но сейчас самый главный праздник происходит именно на первом этаже. Около сотни людей, которых без зазрения совести можно назвать сливками общества, кружат по залу в только им понятных социальных танцах. Кто-то беседует с недавно обретенными знакомыми, кто-то танцует под еле слышную инструментальную музыку, исполняемую, о кто бы мог предугадать, небольшим оркестром, кто-то просто с бокалом шампанского наблюдает за празднеством золотого уюта. Отражение тусклых желтых огоньков в бокале шампанского отнюдь никак не спасает от скуки. Вечеринка ни после первого, ни после второго принятого напитка не перестает быть томной. Типичный светский раут. Где богато разодетые люди кичатся друг перед другом проведенным на Мальдивах отпуском или недавно приобретенным сотым по счету Ролс Ройсом. Тебе этот мир роскоши и влияния чужд и неприятен. В отличии от твоего жениха. Красив, богат, умен, с идеальной фигурой. Казалось бы, слово «идеал» было написано именно для него. Чертов Кристиан Грей, что только что вывалился из чужих мокрых недофантазий. Таким твоего спутника видят другие. Но только ты знаешь, кто на самом деле такой Чон Чонгук. И нет, сейчас не последует душераздирающий рассказ о том, какой он тиран, заставляющий тебя сидеть дома, или, того хуже, избивающий тебя. Или о том, что его ухоженное тело - результат множества операций и уколов (ах, мне действительно доводилось слышать такие вещи от людей). Он действительно умен. Пускай и не интересуется искусством, искренне не понимает, зачем ты стаскиваешь в дом необъятное количество книг, и умиротворенно засыпает во время просмотра очередной замысловатой драмы. Но для того, чтобы управлять огромной корпорацией, и держать на плаву бизнес в, как всегда, интересной экономической ситуации в мире, нужен крепкий аналитический ум. Он действительно красив. Пускай и милое мальчишеское лицо не до конца вяжется с крепким мускулистым телом. Он похож на огромного кролика, и эта мысль каждый раз заставляет тебя улыбаться. Кролик Кукки – самое интимное прозвище, которое ты могла ему дать, и самый максимальный уровень близости, который он еще способен выносить. Но в мире нет абсолютно ничего идеального. Так что даже в самой прекрасной картине есть безобразный элемент, и если ты узнаешь о его существовании, то уже не сможешь смотреть на нее по-прежнему. Такой элемент существует и в нем. Чонгук асексуал. Историю его становления «таковым» ты знала лишь поверхностно. Вокруг этой части жизни была сведена самая большая крепость. Он сам признал, что половая дисфункция связана с психологическим аспектом. Но что же случилось много лет назад с маленьким Чонгуки, что оставило неизгладимый след в его жизни, бесповоротно изменив ее, не знает никто. И как бы близки вы ни были, это та тайна, которую Чон унесет с собой в могилу. Полное отсутствие интереса к одному из основных инстинктов человечества сделало его достаточно холодным и в чувственном плане. Любая, не чуждая человеку эмоция, сквозь душу Чонгука проходила в сотой частью силы. Радость проявлялась довольным хмыканьем, раздражение – сведенными к переносице бровями, обида – сжатой челюстью и слегка оттопыренной нижней губой. За два года совместной жизни ты научилась читать его эмоции, как книгу. Знала, когда нужно оставить его в покое, а когда обнять. Хотя последнее случалось крайне редко. И если об полном отсутствии сексуальной жизни знали лишь вы вдвоем, то «не-поцелуи» и «не-обьятия» иногда подмечали окружающие вас люди. Ты лишь отмахивалась, мол, не любим на людях проявлять чувства, Чон эти замечания и вовсе игнорировал. Спрашивается, зачем же ты тогда вообще собирала связать свою жизнь с ним? Влюбилась. В этого скупого на эмоции красавца, что во времена ваших первых встреч молча протягивал тебе огроменные букеты цветов и с отсутствующим видом, но очень внимательно слушал все твои истории. Ты влюбилась, зная, что придется пожертвовать многим ради этих отношений. Правда, что заставляло держать тебя крепко возле себя холодного принца, отгадать было сложно. Говорил, что любит, хотя чаще всего в этом себя убеждать тебе приходилось самой. Ведь ты знала и другую сторону Чонгука – милого кролика Кукки, который улыбался с твоих нелепых шуток, тайком смахивал слезу при просмотре особо сопливой мелодрамы и во время таких редких объятий прижимался к тебе так, будто ты была последним воздухом на Земле. Но эта его часть покоилась глубоко под замком и на свет показывалась крайне редко. От урагана бесконечных флешбеков тебя оторвал виновник торжества мыслей в твоей голове. Как всегда прекрасен, в черном костюме, с устало расстегнутым воротом белоснежной рубашки и не менее усталым взглядом. - Кукки… - Тае, я же просил, не называй меня так в местах, где нас могут услышать. – удивительно, насколько низким становится его голос, когда он начинает злиться. - Из-за твоей паранойи такие места почти везде. – чувствуешь, как внутри тебя вскипает обида. Именно сейчас, в такой совершенно неподходящей обстановке, хочется человеческого тепла и уюта. Эмоций, именно тех любовных эмоций, которых так давно и так сильно не хватало. Еще и этот дождь за окном отнюдь не подогревает чувства. Поскольку продолжать заведомо проигранный диалог не было никого желания, ты, оставив Чонгука стоять у столика, отошла к окну. Большое панорамное стекло занимало почти всю стену и отлично передавало атмосферу на улице. Теплый летний дождь медленно разгорался до уровня настоящего ливня. Тяжелые капли, под лишь им известную мелодию, ритмично барабанили по поверхностям листьев деревьев, травы и немногочисленной садовой мебели. Там, за окном, буйствовала природа, показывая всю свою могучую атмосферу. Впрочем, дождливый настрой настолько контрастировал с происходящим в комнате, что было сложно поверить в его реальность. Вот то, чего тебе здесь не хватало. Настоящести. Эмоций. Простоты. Осторожно отодвинув стеклянную дверь, ты делаешь первый шаг на улицу. Приятная прохлада легким дуновением обдает тело. Делаешь еще шаг. Капли маленькими иголочками впиваются в не прикрытые платьем участки кожи. Кажется, именно вот так ощущается свобода. Когда дождь омывает все твои душевные раны, все годы жизни возле каменного идола, все, принесенные в жертву, любовные приключения. Единственное, что сейчас реально, единственное, что сейчас правильно – это ты и этот внезапный летний дождь. Шаг за шагом ты проходишь на середину небольшой лужайки. Как в искривленной картинке, слегка разводишь руки в стороны и поднимаешь голову, ожидая какого-то неизвестного финала. Но все обрывается стуком двери за спиной и взволнованным криком твоего имени. Медленно поворачиваешься и видишь, что Чонгук стоит возле двери и хмурым взглядом прожигает твое промокшее до нитки платье. Заглядываешь ему в глаза и что-то происходит. Этот момент ты запомнишь надолго. Такого взгляда ты не видела никогда до, и вряд ли увидишь когда-либо после. В его глазах миллион несказанных слов любви, океан эмоций, весь спектр чувств и переживаний, вероятно гнездившийся в глубине души годами. Не разрывая этот взгляд, Чонгук делает шаг навстречу тебе, попадая под такой неприятный ему дождь. Но сейчас, иронично и насмешливо, ничего физическое особенно не важно. Важна лишь любовь, что невидимой нитью тянется от одних глаз к другим. Крепкие, но одновременно такие нежные руки падают тебе на талию. Твои же в ответ ложатся на широкие и самые надежные в этом мире плечи. Сейчас эта целомудренная и романтичная поза – самая правильная вещь для вас обоих. Чонгук начинает медленно покачивать тебя со стороны в сторону, медленно следуя мелодичным ударам капель дождя об окружающий мир. Вы танцуете под звук дождя, отбросив все мирское. Ты начинаешь аккуратно переставлять ноги, пытаясь успеть за набирающим темп танцем. Медленно кружитесь в своем сердечном ритме, признаваясь друг другу в любви. Нет, не словами. В каждом вашем движении: в его медленном перебирании пальцами по твоей талии, в твоем нежном дыхании в его шею; в его, прижатой к твоему лбу, щеке, в твоих, сжимающих его плечи, руках – во всем этом таится ваша особенная любовь. Неспешно поднимаешь голову, чтобы посмотреть на Чонгука. Сейчас, впервые за очень долгое время, он так запредельно близко. То, что произошло дальше, оставит в твоей памяти след на всю жизнь. Он медленно склонил свое лицо и коснулся твоих губ своими. Нежное, словно лепесток розы, прикосновение, казалось, остановило время вокруг. Он легко сжимает твои губы, аккуратно двигая головой. А ты боишься даже пошевелиться, чтобы не испортить момент. Всего несколько секунд неумелых, но самых сладких движений, и он отстраняется. Вот так спустя два года отношений случился ваш первый поцелуй. Пускай для него это было процессом, что по уровню отвращения сроден ужасной смерти. Но он это сделал ради тебя. Высшая степень признания в любви. Без слов, без надрыва эмоций, без удушающе романтичной атмосферы. В вашей жизни любовь – это жертва, что, разрушая одного изнутри, дарит другому освобождение. Пускай сейчас на вас, словно вражеские пули, сыплются осуждающие и холодные взгляды. Пускай весь этот кристальный и богатый мир не разделяет вашу страсть друг к другу даже на сотую процента. Сейчас, в этот момент, вчера, в следующей жизни и навсегда – существуете только вы. И пускай лишь единожды в жизни ваши мысли единой нитью сплетутся в одну: «Сейчас существуем только мы. Мы, что наплевав на все правила приличия, вырвались из порочного круга закостеневших богачей. Мы, что предались дождливой, и для многих оттого грустной погоде сполна. Пускай дождь не прячет наши слезы, пускай он подчеркивает каплями наши улыбки. Мы самозабвенно танцуем под дождем. Мы влюбленные. Мы сумасшедшие. Мы….»