четыре выше

больше, лучше, выше. дотянутся бы до неё, но четвёртая поднимает голову повыше, и черт, она так далеко. конечно, ей далековато до лютера и его вечного клейма "номер первый". однако четыре все ещё выше, чем пять. четвёрка просто обязана быть лучше, она ближе к чему-то возвышенному, и наверное, именно поэтому пятый номер сжимает руки в кулаки под столом и обменивается серыми взглядами с ваней. почему именно с ней? потому что седьмая точно ниже, ваня где-то внизу пищевой цепочки, она, как мышь, которую съест любой проходящий мимо хищник (диего скалит зубы на семёрку, в конце концов, он номер два и имеет право, он выше). лютер однажды говорит, что все они здесь равны, они братья и сестры, однако пятый смотрит на четвертую, и понимает, что все совсем не так. у четвёртой взгляд хищницы, красивые пальцы, и тело обтянуто красивыми шёлковыми рубашками (да, эллисон завидует), и пятому не понятно, почему эту беспрецедентную кра-со-ту замечает только он. у пятого другое зрение? все остальные ослепли? или они ослеплены красотой четвертой? пятый не глупый. он видит. лютер, покачиваясь на волнах собственных моральных устоев, тащит эллисон в свою комнату, и пятый знает, что подобное выходит за рамки отношений брата и сестры. после этого он все чаще бросает-бросает взгляды на новое кожаное платье четвёртой, в нем сестра (противное словечко, в конце концов, они ведь свод-ны-е) выглядит, словно пантера, и да, четвёртая точно знает, что мальчишки ведь поведутся. только вот, на неё ведется не тот, кто должен, не тот, кому можно пятому кажется, что все летит в пропасть, когда он готов ляпнуть что-нибудь детское, например: "я или лютер? я или диего?". на самом деле, вполне очевидно, что четвёртая ему назло выберет любого парня, кроме него. четверка всегда такой была, она вызывающая и дерзкая, дразнит всех в доме (четвёртой абсолютно плевать, кто под каким номером) и даже не боится, что диего в один прекрасный день задушит её к чертям. она бродит по тонкой грани между добром и злом, и пятый падает-падает-падает, потому что в один момент сестра тоже заглядывает ему в глаза. — если хочешь, можем поцеловаться? при условии, что ты не будешь смотреть на меня, как бедный крестьянин на королеву, окей? четвёртая пьет и размазывает пятого по стене. она выпускает колечки дыма, пятый смотрит на то, как сестра усмехается ему. и черт возьми, коленки подкашиваются, однако до пятого наконец-то доходит простая истина: четвертая не выше, она ближе.