Мой герой. Моя погибель.

«Всё будет хорошо. Ты же не ссыкло. Поймай релакс, Фолл. Хотя бы на одно гребаное мгновение забудь о произошедшем».

Эти слова то и дело прокручивались в голове Макса. Он заметно нервничал на заднем сиденье «мерседеса»: каждую минуту запускал пальцы в копну темно-русых волос и сразу же резко отдёргивал, словно пытался выдернуть их вместе с воспоминаниями; локтями упирался в колени, потом снова принимал прежнее положение. Сидел ровно, держал спину прямо, стараясь унять прерывистое горячее дыхание. — Хей, — мягко проговорила спутница Макса, которая сидела рядом с ним. — Расслабься, а то ведёшь себя как шлюха в церкви. Фолл усмехнулся в ответ, слегка прикрыв веки. — Отчасти так и есть. Я не должен там находиться, иначе кто меня остановит, если пойдёт что-то не так? Гипотетически. — Переживаешь, что косточки начнут плавиться, а смокинг разойдется по швам? Ну, гипотетически. Посмотри на меня, — девушка провела рукой от ключиц до талии, демонстрируя элегантное длинное платье из изумрудного шёлка. Прозрачный корсет являлся главной изюминкой вечернего наряда, и, благодаря обнажённой груди, соски слегка просвечивались, — из-за того, что ты втянул меня в глубокую задницу, я рискую испачкать платье из новой коллекции Christian Dior. — А я ведь предупреждал тебя, Фрэнсис, одежда будет явно лишней. — Кхм-кхм, не хочу показаться грубым и нарушать внеплановые оргии в моей тачке, но за нами «хвост». Так что будьте паиньками, держите флюиды в узде, а то вонь за километр стоит, — прозвучал недовольный голос водителя. — Надо же, как быстро растут чужие щенки, — Фрэнсис томно вздохнула. — S'il vous plaît, Шон, скажи, что это не он. Дастин под тяжёлыми наркотиками, он не мог всё узнать. Юный волк свернул на пустое шоссе, расстеленное белоснежным ковром снега, и поправил зеркало заднего вида, в котором отражались огни фар знакомого автомобиля. — Не он, — Шон кратко взглянул на Макса с сочувствием в глазах. — Она. «Пора заканчивать это безумие. Свадебная церемония отменяется, впрочем, ты и так всё знал наперёд, правда, урод? Ты знал, что она кинется в погоню, когда в номере отеля обнаружит труп возлюбленного. Ты знал, на что она готова пойти ради мести. Так почувствуй, как клеймо убийцы прожигает твоё чёрное сердце насквозь, словно раскалённый уголь, и ты не можешь возразить против, даже если тебя поставили перед фактом — либо Мия, либо же Виктор. Один живёт, другой погибает от твоих грязных лап, Фолл. Долго думать не пришлось, с трудом прикончил одного из сильных вампиров с помощью такой же кровососки, но разве не было другого выхода? Пойти на поводу манипуляций всегда можно успеть; противостояние — вот где важно не опоздать. А теперь за тобой гонится Страж Сумерек с неистовым желанием расчленить и пустить на шкуру для декорации стен. Ты виновен и заслуживаешь вечно жить в клетке из собственных криков и отчаяния», — мысли вырвались из глубин подсознания, призывая к ответу за содеянное, но Фолл игнорировал внезапные вспышки проснувшейся совести. Признавать свою вину он не торопился, как и отступать. Не в его характере играть роль жертвы, в которой живёт слепая надежда на то, что ей удастся сбежать от охотника. Макс Фолл — вот, кто здесь настоящий охотник. Охотник, который заблудился в лесу чувств. Немного ослабив галстук и пригладив непослушные пряди назад, оборотень вплотную придвинулся к своей пассии, так, чтобы их колени соприкасались. Не говоря ни слова, Макс запустил ладонь в густые волосы француженки, повернул к себе лицом и жадно впился в её холодные губы, слизывая с них вишнёвую помаду, пробуя на вкус. Он не давал девушке и шанса на передышку, целовал жёстко, требовательно, проникая языком в рот. Навалился чуть ли всем весом, придавил в сиденье, и, сильно сжав запястья Фрэнсис одной рукой, его рот сразу наполнился стонами, в которых слышалась её мольба. Искра высасывала воздух из лёгких, заставляя задыхаться и желать большего. Однако у Макса были другие планы. — Прости, пупсик, но сегодня тебя нет в моём меню, — немедля ни минуты, другой свободной рукой резко открыл дверь и вытолкнул вампиршу из машины. Последнее, что он увидел — как лыжные шины с острыми, напоминающие лезвие, шипами чёрного «фольксвагена», рассекли шею Фрэнсис, отделяя голову от тела. Брызги крови достали даже до него. — О чёрт, жесть! Мия даже не остановилась, — Шон скривился. — Какой ты проницательный, — Макс с грохотом закрыл дверь и полностью снял пиджак, чтобы вытереть лицо. — Жми на газ и не смей отпускать педаль. Понял? Ей нужен только я. Фолл-младший тактично промолчал. Он был в курсе дел родного дяди и в порыве юношеского максимализма хотел помочь ему скрыться, исчезнуть на время, пока всё не утихнет, но правосудие настигло раньше времени. — Их брак мог нехило ударить по всем нам. В дневнике Лука Меро сказано: «Да произойдёт в брачную ночь сила любви между Князем и Стражем. Да начнётся новая война». Дело в том, что дитя, рождённое в таком союзе, способно вспомнить все события вплоть до собственного зачатия и что он в них увидит? Оборотни, вампиры — все преследовали Мию, пытались убить. Этот ребёнок вырастит ходячей мясорубкой. Эдакий Ван Хельсинг нового поколения, и его идеология — борьба с нечистью ради сохранения человечества. Парадокс в том, что он такой же монстр, люди не увидят в нём героя и в мире начнётся хаос. На днях Обье попросил меня заняться этим вопросом и ликвидировать одного из них. Выбор сразу пал на Виктора, потому что я не могу навредить человеку, которого до сих пор люблю, — прямо как на исповеди, Макс выложил все карты на стол. — Но Мия любила его и ни перед чем не остановится, пока не покончит со мной. Невыносимая боль длилась несколько секунд, ломая кости. Страшные судороги разрывали мышцы во всем теле. От смокинга, взятого напрокат, ничего осталось, кроме разорванных лохмотьев. Из «мерседеса» выскочил огромный оборотень, разбив заднее стекло. Чёрная, гладкая шерсть отдавала серебряным блеском от луны. Он со всей скоростью помчался на встречу автомобилю и, выставив лапы вперёд, толкнул в овраг. Мия вовремя отстегнула ремень безопасности и выпрыгнула в тот момент, когда её «фольксваген» полетел вниз. Она была красива в свадебном платье. Даже разводы от туши не мешали Максу любоваться своей возлюбленной. Ярость в её глазах выдавала всю скопившуюся злобу, которую необходимо выплеснуть. Оборотень очень медленно подошёл к девушке и с нежностью в голосе прошептал: — Сделай это быстро, герой.