Пережить

      Что мы знаем об эффекте бабочки? По сути, ничего. Если бы мы знали о том, что какое-то малейшее действие или способно уберечь нас от чего-то ужасного, использовали бы шанс? Или же продолжали гнуть свою линию ради любопытства?       Так, в одном из тысячи офисов огромного мегаполиса, сидел молодой человек, чья судьба была очень плачевна. Знал ли он об этом? Конечно, нет. Независимый репортер, который за свои 25 лет повидал немало дерьма, увязал все глубже. Постоянные интриги и расследования. Копание в чужом белье. Чувство справедливости, которое иногда затмевает здравый смысл. Желание докопаться до правды. И в этот раз он заканчивал очередное свое расследование.       Майлз был хорошо сложен, довольно красив. Типичный американец. Черные, как смоль, волосы небрежно спадали на лоб, карие глаза были полны решимости, а пальцы быстро набирали текст в компьютере.        «…о широкомасштабном сокрытии со стороны сотрудников полиции и ФБР конфликта интересов. Но все лица, упомянутые в этом журналистском материале, отрицают эти обвинения…»       Дописав последние строки своего очередного скандального репортажа, журналист облегченно выдохнул и отправил статью в редакцию. «Это точно достойно первой полосы. Так держать, Майлз».       Взглянув на свое отражение в окне, репортер удивился. На него смотрел очень уставший небритый парень. Однако даже большие мешки под глазами не убедили репортера в том, что пора остановиться и отдохнуть. Оторвавшись от своего отражения, Апшер взглянул на улицу. Сгущались сумерки. Самое время направиться домой? Как бы не так! Всего пару часов назад на его почту пришло письмо, которое заставило встрепенуться и глубоко задуматься над таким предложением. Майлз снова открыл письмо от неизвестного. Снова принялся читать. 17 сентября 2013 года От: 10260110756@mutemail.com Кому: milesupshur@gmail.com Тема: СОВЕТ / незаконная деятельность в "Психиатрических исследованиях Меркоф" Мы не знакомы, но я Ваш давний поклонник. Постараюсь сильно не затягивать. Они могут следить. Я две недели проводил консультации о программном обеспечении в "Психиатрических исследованиях Меркоф" в Маунт-Мэссив. Меня заставили подписать кучу договоров о неразглашении, и сейчас я их грубо нарушаю. Ну и хрен с ними. Здесь творится что-то ужасное. Я не понимаю. Не верю и в половину увиденного. Местные доктора говорят, что терапия зашла слишком далеко. Говорят, они нашли то, что дожидалось их в недрах горы. Владельцы клиники "Меркоф" зарабатывают на людских страданиях. Люди должны об этом узнать.       «Черт возьми. Почему мне так хочется немедленно отправиться туда?» – думал он. Майлз прекрасно понимал, что, скорее всего, это чья-то шутка, однако репортерское любопытство давало о себе знать. «Ведь если это действительно правда, и в этой самой больнице ставят опыты над людьми. Если все это правда. Это будет настоящий прорыв. Это будет лучшее расследование в моей карьере».       Майлз распечатал письмо, взял камеру и батарейки, выключил компьютер надел свою любимую коричневую куртку и вышел из своего офиса, что находился почти в центре города. Выйдя из офиса, он сразу же направился к своему красному пикапу, с полной решимостью разобраться, что же там происходит.       Почему же он решился? Потому что репортёр Майлз Апшер не боится расследовать самые мрачные секреты и отваживается пробраться туда, куда не рискнёт сунуться ни один репортёр.       Усмехнувшись своим же мыслям, Апшер завел двигатель и отправился в путь.

***

      - Сара! Прекрати истерить! Ну да, я тебе изменил. Но я же извинился!!! Молли, детка, выслушай меня. Я же люблю тебя, я не смогу без тебя жить.       Я лихорадочно собирала свои вещи. Как же я ненавижу этого урода! Мой жених изменил мне, да еще и с кем? С моей, мать его, лучшей подругой. Классика. Как мне хочется уйти из этого дома. А ведь это был наш дом. Ах да, забыла сказать, через две недели у нас свадьба. Должна была быть. Но ее, конечно же, не будет. Потому что я сваливаю!       Решила закончить сбор на самых необходимых на первое время вещах, которые поместились в небольшой рюкзак. Остальное попрошу забрать своего брата. Хотя я звонила Вейлону несколько раз, трубку он не берет. Наверняка опять на своей странной работе, о которой ни я, ни его жена Лиза толком ничего не знаем.       Когда же я закончила сборы и остановилась перед зеркалом, чтобы поправить макияж, отражение ужаснулось. Господи, как же жалко я выгляжу! Растрепанные длинные светлые волосы, растекшийся макияж. Молли Парк выглядит так, как будто вся ее жизнь оказалось ложью. Хах, так и есть! Нужно срочно все поправить, чтобы этот мудак Чарльз, который продолжает долбиться в дверь нашей спальни, не понял, как сильно растоптал меня.       Приведя себя в божеский вид, я надела свою любимую кожаную куртку и подошла к двери. Как только я ее открыла, мой женишок чуть не налетел на меня с кулаком, явно не ожидая, что дверь так резко откроется. Обойдя его и быстро вылетев из дома, я побежала по ночной дороге вперед, наплевав на крики о вечной любви, которые кричит Чарльз вслед, холод, страх (потому что начиналась ночь) и душевную боль.

***

      Репортер уже давно выехал из города и ехал по одинокой трассе. Как раз сейчас он проедет пригородный жилой район, где находятся дома богатеньких белых воротничков, а еще, судя по навигатору, через 40 минут он подъедет к самой лечебнице. В салоне звучали незамысловатые песни о тачках и сучках. Самое время наслаждаться ТАКОЙ музыкой. Но Апшер не вслушивался, он размышлял. «Лечебница Маунт-Мэссив. Незаконные исследования. Людские страдания. Это намного серьезнее, чем ситуация в Афганистане, из-за которой меня выперли ото всюду и силой закрыли рот. Здесь такого не случится. Я работаю на себя, и я докопаюсь до правды, какой бы она ни была».       В этот момент из пучины размышлений репортера вывел силуэт, одиноко идущий вдоль трассы. Пригородный район он проехал совсем недавно. «Что же за человек будет идти ночью еще и не в сторону города? Судя по силуэту…это? Девушка? Ненормальная какая-то».       Майлз хотел было проехать дальше, однако она, заметив машину, развернулась и рукой попросила его остановиться. Как бы ему не хотелось уехать, совесть не дала этого сделать. Репортер остановился и открыл окно. Девушка начала испуганно озираться по сторонам, однако нашла в себе смелость заговорить с водителем. - З.з.здравствуйте! Прошу прощения, не могли бы вы подкинуть меня до города? - Доброй ночи, мисс! Простите, я направляюсь совершенно в другую сторону, поэтому не могу. - А куда конкретно Вы едете? – удивленно спросила девушка. - В Маунт-Мэссив, - совершенно спокойно ответил репортер.       Девушка призадумалась и, казалось, она собирается отказаться. Однако… - Там работает мой брат. Совершенно точно. Можно мне поехать с Вами?       Репортер искал множество вариантов, исходя из которых он может ей отказать, однако не нашел ни одного подходящего. Она была слишком грустна и расстроена. Тем более, одна была одна! Ночью! На какой-то богом забытой трассе! «Точно сумасшедшая» - подумал Майлз, однако согласился. «Хоть в дороге не будет скучно. Да и вдруг ее брат сможет помочь в расследовании». - Хорошо...садитесь.       Девушка открыла переднюю дверь пикапа и устроилась на сиденье. Она вся дрожала. Майлз посильнее включил печку, на что получил благодарный кивок. - Кстати, меня зовут Сара. Сара Парк. - Майлз. Майлз Апшер. - Зачем Вы направляетесь в эту лечебницу? Мой брат о ней не лучшего мнения, хоть и работает там. - Эм…скажем так, я решил удовлетворить свое репортерское любопытство, только и всего. А от какого же чудовища убегали Вы поздней ночью, мне очень интересно. - Я..оу, - начала девушка, - так вы репортер. И что же вы планируете там найти? – кажется, последний вопрос она решила проигнорировать. - Доказательства незаконной деятельности, халатное отношение к пациентам, нарушение правил безопасности. Все, что угодно.       Девушка заинтересованно посмотрела на парня. Серьезно, кому-то понравился рассказ о его работе? Все девушки, с которыми до этого встречался Майлз, бежали от него сломя голову спустя месяц-два, когда узнавали все тонкости его работы. Ведь ни одна нормальная девчонка не одобрит того, что ее парень по ночам копается в чужом белье и вынюхивает скандальные подробности про различные организации. Поэтому ничего дальше сексуальных отношений у него не заходило. Никаких чувств, никакой привязанности, никакой заботы. Только секс. А эта девчонка, зная только его имя и место назначения, уже заинтересована так, будто он наследник многомиллионного фонда, не иначе. Точно ненормальная. - Так и все же. От кого бежала?       - Я ни от кого не убегала. - Кажется, она не собирается делиться этим с репортером. Девушка зажмурила глаза и одной фразой выдала. – Мойженихизменилмнесмоейподругойиябросилаего.       Репортер опешил от такого откровения. «Уйти от жениха поздней ночью? Потому что он изменил? И сесть в машину к первому встречному? Вот же сумасбродная девчонка. Хоть бы утра дождалась». Внезапно Апшер почувствовал странное чувство беспокойства о этой девице. «А если бы мимо проезжал не я, а какой-нибудь урод, который был бы не прочь с ней что-нибудь сделать? Господи, вот это везение».       Майлз сдавил руль сильнее, что костяшки его пальцев начали белеть. Как вдруг. Из радио перестали доноситься нескладные песни о девушках и машинах, а мимо пронеслась массивная табличка «Mount-Massive Asulym». Апшер переключил волны несколько раз, но ничего, кроме помех, ни парень, ни девушка не услышали. Девушка нащупала телефон в кармане своей кожаной куртки и воскликнула: - Связь пропала! Что это значит? Мы не так далеко уехали. Что происходит, черт возьми! - Возможно, связь намеренно глушат. - Что-о? – кажется, девушка не на шутку испугалась.       А с ней будет сложнее, чем казалось на первый взгляд. «Поскорее бы сдать ее брату. Больно она дерганая». Тем временем, красный пикап добрался до места назначения и остановился у КПП. - Этого не может быть! – девушка до сих пор была напугана.       Даже Майлз начал подозревать неладное. Ворота в лечебницу были настежь открыты, но на пункте охраны никого не было. Тишина стояла гробовая. - Ну что, малышка, ты все еще не передумала идти к своему брату? - Это не смешно! - Ладно, ладно, - Майлз примирительно поднял руки. – Держись рядом и постарайся вести себя тише. Идем. И пара зашла на территорию лечебницы, еще не осознавая, через что им придется пройти.