Reila, kimi wo aishiteiru

Проснулась девушка уже утром. Она лежала в центре комнаты на футоне, совсем не понимая где находится. Только через несколько минут она вспомнила "где" именно сейчас перебывает. Рейла была в комнате совсем одна. Было жутко тихо. Казалось что дома никого. А нет, показалось. На кухне послышался шум воды. Рейла перевернулась на бок. Возле нее лежала записка, которая сразу же бросилась в глаза и которую девушка сразу же принялась читать. "Рейла—тян, я ушёл на роботу. Прошу тебя, никуда не уходи. Мы с тобой так и не поговорили... Дождись меня к вечеру. P.S. Кирихи". Девушка заулыбалась. Этот парень похоже действительно заботится о ней. Но что она сделает для него взамен? У неё же ничего кроме сумки с тетрадями, телефона, плеера и немного денег больше нет. «Точно сумка! Она же осталась в ванной!» Рейла сразу же вскочила, но тело жутко болело и от неожиданно—резкой боли, она грохнулась на пол. На шум прибежала Омеда—сан. — Рейла—тян, что случилось? — Омеда—сан? Что со мной? Почему болит всё тело? — Ты простудилась и тебе нужен постельный режим. — Но я не могу лежать. Я не привыкла сидеть без дела. — Успокойся, я принесу тебе горячий чай и завтрак. А потом будем тебя лечить. — Не стоит беспокоиться. — Не хочу даже слышать подобное. — перечила хозяйка. — Простите. Эм... тётушка, не поможете мне подняться? Мне нужно в туалет. — Да, конечно. — Омеда—сан принялась помогать Рейле встать на ноги. — Большое спасибо. И еще одно. Какая сегодня дата? — Третье сентября. — А год? — 2001, а что? — О нет, до сих пор 2001. Значит не сон. — явно не слыша вопроса Омеды—сан, прошептала Рейла и направилась в даль коридора. Хозяйка только удивленно наблюдала за ней. Девушке с трудом давались движения, она еле—еле дошла до туалета. Затем в ванную, где точно так, как и вчера, валялась на полу сумка. С большими усилиями девушка дотянулась до неё, с трудом подняла, а потом направилась обратно в комнату, где проснулась. Сумка была ещё немного влажная и поэтому Рейла немедля начала вытаскивать с неё всё содержимое. Разложив на полу всё что было, она принялась в первую очередь проверять плеер, всё—таки это было самое святое для нее и к несчастью с капельками воды на корпусе. «Только бы не сломался!» — молила Рейла. Но опасения подтвердились. Плеер не работал. «Но как же я теперь без любимой музыки? Как я без любимой песни?» — Reila, Reila, Reila... — начала подпевать девушка и продолжила проверять содержимое. Следующим был телефон. И он тоже не работал. «Может если их высушить, они заработают?» — про себя подумала Рейла. В тетрадях немного потекла ручка, да и то всего на первых страницах. На блокноте тоже. Как раз там, где были указаны адрес, имя и дата рождения девушки. Как раз всё то, что могло выдать её. — Хоть с ними все в порядке. — бросив взгляд на деньги, вслух проговорила девушка. — С кем в порядке? — зайдя с подносом в руках, расспрашивала хозяйка. — Да вот, вещи свои проверяла. От воды телефон накрылся, плеер тоже. Тетради немного поплыли. А вот с деньгами и косметикой всё в порядке. — Омеда—сан посмотрела на вещи выложенные перед Рейлой. — А что это за странные деньги у тебя? Я таких ещё не видела. Они японские? — Да... — Рейла поняла что сглупила. Деньги современные для нее. А в это время таких не было. Хорошо что хоть на них даты нет, как на монетах, — вроде бы японские. Только на такие ничего не купишь, да? — Дай ка посмотрю. — женщина начала оглядывать взятое в руки. — Нет, точно ничего не купишь. Я впервые вижу такие деньги. А откуда они у тебя? — Омеда—сан с каким—то подозрением посмотрела на Рейлу. Рейла же вспомнив, что ей нельзя рассказывать о своем прошлом, начала играть свою теперешнею роль — девушки потерявшей память. — Я не помню... — для эффекта начала делать задумчивое лицо, — может это сувенир? — Где это видано, деньги в качестве сувенира? — А вы не знали? Есть такое. Идут даже брелки и побрякушки в виде денег. — Впервые слышу. — женщина опять посмотрела на вещи, — А можно я посмотрю на тетрадь? — Да конечно. — Омеда—сан взяла тетрадь на осмотр — сразу же удивленное лицо. Это немного испугало Рейлу. — Что—то не так? — Что за даты у тебя? Вот первая дата — 2013.04.08, а последняя 2013.05.27. Я не могу понять, число 2013, это год? Если да, то почему дата 2013 года, а не 2001? И ты что, школу больше с 27 мая не посещала? «Вот карга старая! Блин, как теперь выпутаться? Что ей сказать?» — мысленно проклинала Рейла. — Хотя подожди, ты наверное студентка. Здесь подписано студентки Мочидз... а дальше поплыло. Не рассмотреть, что написано. — Я не помню. Может посещала, а может и нет. А может я с весны, уже ничего не помню? И не помню, что я не помню с самой весны? — драматизировала Рейла. — А на счёт даты... хм, а может это игра такая? Ну я не знаю, или что—то в этом роде? — Не знаю и я. Но выглядишь ты ухоженно. Не похоже на то, чтобы ты так давно не знала кто ты. О, а может нам твой блокнот поможет? Наверняка там есть данные про тебя. — Но там потекла паста ручки. — Не беда, может что—то и вычитаем. Женщина уже сама без разрешения, потянулась за вещью и сначала осмотрела обложку спереди, потом сзади. Опять нахмурилась, дата производства была — 2012 года. Затем она открыла блокнот. Но ничего кроме даты — 1994 не смогла прочесть. Рейла же начала нервничать. Хоть и старалась не подавать виду. — Ничего не понимаю. Какие—то непонятные даты. — Омеда—сан начала листать блокнот. По большому счёту там были списки продуктов и дел, списки нужной литературы и сайтов где можно списывать рефераты. Полистав до середины, с блокнота внезапно выпали две фотографии. Омеда—сан сразу принялась поднимать их. Потом посмотрела. На первой были the GazettE. Эту фотку Рейла скачала с Интернета, а потом распечатала. Ничего не сказав, женщина принялась рассматривать вторую фотографию. На этой фотографии уже была Рейла с какой—то женщиной. Рейла тоже сделала удивленное лицо и начала рассматривать фото. — Это же я. И какая—то женщина. — Ты не узнаешь её? — Нет. На самом деле это была тётя Рейлы. У неё не было ни мужа, ни детей. Поэтому после смерти родителей именно она забрала маленькую девочку к себе и растила как свою. Это была сестра отца, и фамилия у Рейлы не поменялась. Рейла же называла её мамой—Сиёки. Мочидзуки Сиёки — именно так звали женщину. Они с Рейлой были очень близки. Почти никогда не ссорились. Рейла очень боялась оказаться в детском доме, поэтому всегда старалась слушаться тётю. А та взамен частенько баловала свою племянницу—дочку. Какой же удар был для Рейлы когда тётя умерла. На фото они были в парке развлечений, с большими сладкими ватами в руках и широкими улыбками на лицах. Это фото было последнее, на котором фотографировалась Сиёки. А для Рейлы - последний раз когда она была счастлива. Так как через два дня после, названая мама умерла от сердечного приступа. Как узнала потом девушка, Сиёки оставила ей хорошее наследство. Это счёт в банке и дом. Большая часть денег пошла на переезд Рейлы в Токио, и на поступление там в университет. А потом за жилье. Которое Рейла, на всякий случай оплатила на пол года вперед. А теперь, когда Рейла попала в прошлое, оказываться всё было зря? — А вы с ней немного похожи. Может это твоя мама? — Может. — пожав плечами отрезала девушка. Поняв недовольство гостьи, из—за того что копаются в её вещах, Омеда—сан попросила прощенья за такой поступок и удалилась на кухню. Рейла же заплакала. Сначала это была только капля слез и тихий плач, который перерос в громкий плач с большими слезами... Ей сейчас так не хватало тёти. Сиёки бы точно что—нибудь посоветовала, пожалела бы, обняла... На плач опять прибежала Омеда—сан. — Деточка, что случилось? Почему ты плачешь? — поглаживая за плечи, пытаясь успокоить спрашивала женщина. — Понимаете, — в слезах говорила Рейла, — я не знаю, как я здесь оказалась. Как мне теперь выбраться. Я не знаю. А что если я застряну здесь на всю жизнь. — эти слова были совсем непонятные для Омеды—сан. Рейла хоть и была в истерике, но старалась контролировать себя и не сболтнуть лишнее. — Как не помнишь? Это же Таканори привел тебя сюда. — Вы не понимаете... — это ещё больше добавило непонимания со стороны Омеды—сан. — Ну, успокойся. И лучше подумай, какое первое воспоминание ты помнишь, уже после того как потеряла память. — думая что это поможет начала госпожа. — Это... это — всхлипывала девушка, — была автобусная ос... остановка. Выйдя оттуда, я не понимала, где оказалась. Единственное что я узнала, это был дом, в котором жила. Там, в квартире, которую я снимала, был хозяин Ямадо—сан. Его я тоже узнала. Только он сказал, что не знает меня и сам он никогда квартиру не сдавал. — опустив голову Рейла опять заплакала. Столько всего накопилось и теперь вылилось в слёзы. — Ой не знаю, не знаю. Как же мы с Таканори будем тебе помогать? — С каким ещё Таканори? — подняв голову вверх, спросила Рейла. Парень вчера называл свое настоящее имя, и прозвище. Прозвище она запомнила, а вот имя нет. «Это же точно такое имя как у Руки. Как я могла его забыть? Вот дура» — А вспомнила. Кирихи же мне говорил, что его настоящее имя Таканори, только я забыла. — Кирихи? Это что, такое прозвище у него? — Наверное. — этот разговор немного отвлёк Рейлу и она начала успокаиваться. Вдруг в коридоре зазвонил телефон. Хозяйка дома ушла, а Рейла начала осматривать комнату в которой находилась. Это была средних размеров комната, с окна виднелось пасмурное небо. А под окном стоял небольшой столик. В комнате был высокий, но не широкий шкаф. Дверца была немного приоткрыта и было видно, что заполнено всего две верхние полки. На вешалке висели одно пальто и одна куртка. На самой нижней полке был ещё один футон. Возле шкафа висела полка с книгами, журналами и всякой ерундой. На полу, под полкой стоял небольшой телевизор. А посередине комнаты лежала на футоне уже сама девушка. В комнату опять зашла хозяйка. — Рейла—тян, там Таканори—кун звонит. Просит тебя подойти к телефону. — Таканори? Уже иду. — с трудом Рейла поднялась на ноги, а потом зашагала к телефону. — Алло, Кирихи—кун? Это Рейла. — О, Рейла, как ты? — Нормально. — Омеда—сан сказала, что тебе тяжело двигаться. — Пустяк. Через день пройдёт. — Это не пустяк. Ты ложись и пей много жидкости. Говорят помогает при простуде. Вечером я приду и принесу лекарства. — Нет, что ты, ненужно. Вчера это был просто жар. А сегодня последствия после него. Это не простуда. У меня нет ни насморка, ни кашля. Так что ненужно тратится. Я и так не знаю как благодарить тебя. — Да ладно тебе. Ой, прости начальник идёт. Всё до вечера. — До вечера. После завершения разговора, Рейла пошла за своим телефоном и плеером. Потом пошла на кухню к хозяйке дома. — Извините, а можно это где—нибудь высушить? — девушка протянула ладони и показала то что принесла. — Можно, давай сюда. Я знаю что делать. У Таканори—куна тоже телефон был, намок один раз, — доставая какую—то банку, говорила женщина, — так мы его таким способом высушили. Телефон до сих пор работает. Ты это разбирай его по частям. И ту другую штуку тоже. — Омеда—сан показала на плеер. А Рейла принялась снимать крышку и батарейку с телефона. Вытащила карту памяти и наушники с плеера. — Таак, теперь давай всё сюда. — Рейла подала ей в руки все детали, а она сложила их в какую—то банку. — А что это? — кивнув головой на банку, спросила Рейла. — Это сахар. Он кстати очень хорошо впитывает влагу. — Ого, никогда бы не подумала. Спасибо большое. А сколько нужно ждать? — Ну часа два, три. Может даже сутки. Это зависимости от количества влаги там. — Ааа понятно. — протянула Рейла и уже собиралась уходить. Как вдруг вспомнила, с чем ещё пожаловала. — Могу я вас о чём—то попросить? — Ну смотря что за просьба. — внимательно посмотрев на девушку выдала женщина — Я слушаю тебя. — Это... расскажите мне, пожалуйста, что—нибудь о Таканори. — О Таканори? Хорошо. Только пошли в комнату, тебе нужен постельный режим. Ты чай пила? А завтракала? — Нет ещё. — стесняясь и сжимая пальцы рук от неловкости тихо промолвила Рейла и заулыбалась. — Ну тогда заодно чай выпьешь и позавтракаешь. — держа курс в комнату Рейлы воскликнула Омеда—сан. Обе направились в комнату. Рейла принялась уплетать завтрак, хотя аппетит полностью отсутствовал. А Омеда—сан удобно устроившись возле девушки, начала рассказ о таком неизвестном, пока еще, для Рейлы парня. — Я тебе рассказывать буду всё по—порядку. Но там немного. Только то, что слышала от самого Таканори—куна. — девушка кивнула. — Значит так, насколько я знаю, парень сбежал с дома. То ли из—за того что отец не признавал его желания стать музыкантом, то ли он с девушкой сбежал. Но там всё это как—то связано. Потом, примерно год они были вместе. Жили они очень бедно, она работала допоздна, а Таканори по ночам. А когда ей это всё надоело — ушла от него. Сказала, что не о такой жизни мечтала, когда убегала с ним. А жили они тогда почти без денег. Ну и она испугавшись, что отец оставит её наследства уехала опять домой. Несмотря на то, что уже свыклась с ритмом этого города. Ей только деньги были на уме. Отец Таканори тоже пугал парня, что оставит его без наследства, но с этого ничего не вышло. После того как один раз, вернувшись домой Таканори обнаружил у себя в комнате жуткий бардак, а на столе записку "Денег не получишь", он окончательно решил для себя, что домой больше не вернется, а отца для него больше существует. Вернувшись опять в Токио, он устроился работать сначала в ресторан, а потом в магазин. Потом насколько я знаю, он встретил двух парней, которые тоже переехали в Токио с провинции и тоже сейчас еле концы с концами сводят. Кстати забыла сказать, наш Таканори музыкант. Днём он работает в магазине, а вечером играет в группе. Только не знаю как они называются, это кстати с теми двумя парнями. Раньше он играл на каком—то инструменте, а сейчас он поёт. Так вот, на чём я остановилась? — сделав небольшую паузу, почесала висок. — А точно, хотя... в принципе больше нечего рассказывать. А потом, но я точно не знаю, в какой период из рассказанных тебе, он пришёл ко мне по объявлению, комнату снимать. Только сказал сразу, что у него денег немного. Вот я и пожалела его. Сдаю ему комнату за полцены. Он и так бедненький выживает как может. Я же объявление давала не из—за того что мне деньги нужны, а от того что мне одиноко. «Где—то я уже слышала эту историю» — промелькнуло в голове у Рейлы. — Простите за вопрос. А у вас есть дети, внуки? — Они... — у женщины потекла слеза. — Была у меня одна дочь. Ну она и сейчас есть, только для мня её больше не существует. Пока жил муж, — тяжело вздохнув, продолжила Омеда—сан, — то и нам хорошо жилось, а как муж умер, нам стало не хватать денег. А дочка моя, никогда не скрывала стремления выйти замуж за богатого или сама заработать богатство. И после года проведенного в безденежье, она как раз университет в том году закончила, дочка моя устроилась секретарем в какой—то крупной фирме. Сначала всё было хорошо. Мы немного разжились. А однажды она пришла домой и сказала, что выходит замуж, за сына президента компании и теперь будет жить у него. Когда я спросила о дате свадьбы, она ответила, что на свадьбу меня не приглашает. Семья парня была очень богатая, члены семьи - образованные и культурные, а такая как я там только испортит всё. Она вообще парню своему сказала, что я была каким—то профессором в Америке, а в данное время, меня уже нет в живых. О знакомстве и речи быть не может. Знаешь Рейла, я никогда не думала, что моя дочь такое вытворит. Мне было обидно до слез. Она иногда присылает мне деньги, дурёха, она думает, что деньгами можно всё искупить. Только я оттуда ни гроша не потратила. После моей смерти хочу, чтобы все эти деньги опять вернули ей. Для меня больше не существует дочери. Но я всё равно её люблю. И очень радуюсь, когда она мне не деньги присылает, а какие—то вести о внучке. Вот например, она недавно прислала фотографию дочери с выпускного в университете. Такая красивая девочка... — женщина дала волю слезам и заплакала. От вида слёз Рейла тоже прослезилась. У неё сейчас было такое настроение, что заплакать ей было проще некуда. — Ой, прости милая, у тебя своих проблем полно. А я тут со своими воспоминаниями. — Нет, что вы. Ваша история о жизни, за нее не надо извиняться. — Извини, я пойду, а ты отдыхай. — стирая слезу с лица, дрожащим голосом выговорила Омеда—сан и ушла. Рейла же ещё некоторое время была под эмоциями от рассказов хозяйки. Первый рассказ был ей до жути знакомый. Как и многое связанное с этим Кирихи. Но она по—прежнему не могла вспомнить, где читала, или может быть слышала эту историю. Но знакомыми Рейле показались не только факты его жизни, но и черты лица. Эта его родинка под левым глазом... А вот вторая история заставила заплакать. Жалко конечно старушку. А её дочь, наверное забыла, кем была и как жила. А может она убегает от своей прошлой жизни? Рейла лежала и раздумывала над этим, пока не заснула...