Голубое озеро

      Огромная голубая, кристально чистая водная гладь раскинулась перед глазами. Тонкие, слабые лучи выглядывали из разломов в потолке, едва касаясь поверхности озера и обращая круги на воде в маленькие мерцающие галактики. Редкие волны нежно омывали берег, усыпанный ракушками. Озеро оставалось почти неподвижным, как на картинке, но все же оно полнилось жизнью.       «Но дождь, кажется, и не думает прекращаться. Хотелось бы мне узнать, откуда он берётся, перед тем как покинуть Королевство. Вид там, наверное, потрясающий!»       И вид этот был действительно потрясающим. Это место было мгновением покоя и безмятежности в суматохе королевства, измученного безжалостной чумой и неистовым безумием прежних его обитателей. Место, успокаивающее и утешающее уставшего путника после всех пережитых невзгод в разрушенном инфекцией, исчезающем мире. Место, все еще исполняющее свой вечный долг – место, позволившее Городу Слез продолжать свой бесконечный скорбный плач.       Квиррел провел пальцем по песку, сделав на нем две дырки – маленькие глаза. Заскользил руками по поверхности берега, рисуя щупальца. И наконец дорисовал плащ, некогда изящно развевавшийся за спиной.       «Как долго вы уже спите, мадам? Как давно я покинул вас?» он опустил взгляд на Мономону, положив руку рядом с ее щупальцами. Жук едва мог вспомнить, как держал их, сопровождая наставницу в архивах и обсуждая последние исследования. Память была подобна непроглядному туману: Квиррел даже не был уверен, что именно говорил, по каким коридорам они шли, что за проект обсуждали. Лишь ее образ был ясен в памяти, как солнце. «Почему вы выбрали в качестве своего сосуда именно меня? Сколько еще в архиве было учеников? Неужели вы отослали их, чтобы сохранить им жизнь? Или же они исчезли так же, как и другие жуки Халлоунеста?»       «О, мадам… если бы вы видели то, что успел увидеть я в своих путешествиях по Халлоунесту… О, старые дневники, скрижали, вся эта информация, эти бесценные проблески прошлого! Вы были бы в восторге!»       «Ваша маска побывала так далеко от дома, сопровождая меня по владениям Халлоунеста – вплоть от пышных садов Зеленой тропы до пустынных тоннелей Глубинного гнезда. А помните ли вы Кристальный пик? Хотя, стоит сказать, взобраться наверх было той еще морокой». Он тихонько засмеялся, потянувшись к шляпе и коснувшись ее рукой. Жук так привык носить маску Мономоны, что отсутствие лишнего веса на макушке казалось почти что неестественным. «Ах… Мы изведали весь Халлоунест вдоль и поперек, и теперь, наконец, вам дозволено упокоиться с миром…» Квиррел провел рукой по лицу наставницы, нарисованному на берегу, позволив безжалостным пескам стереть ее из памяти.       «Прожить весь век, но помнить так немного… Может, я должен быть благодарен? Трагедии былого не застилают взор. Я вижу только чудеса…» Он моргнул, услышав за спиной шаги, и, обернувшись, увидел Призрака, бегущего ему навстречу. Тот резко затормозил рядом, из-за чего немного песка отбросило в сторону озера, и по водной глади пошла рябь. Квиррел улыбнулся и махнул рукой.       – Мы снова встретились, мой малый друг! – Призрак кивнул в ответ, чуть покачиваясь. Малыш уставился на Голубое озеро, а затем на жука. – Наконец-то я обрел покой… – Квиррел указал на место рядом с собой, и кроха сел, аккуратно скрестив ножки. Призрак все не отводил от собеседника взгляда. Квиррел же уставился вдаль, наблюдая за легким прибоем. – Два раза мне довелось узреть этот мир. Хоть моё служение и лишило меня памяти о первом пребывании в нём, я благодарен судьбе, что смог вновь насладиться его красотой, – он показал на Голубое озеро, на волнах которого искрился холодный свет. – Халлоунест огромен и прекрасен, но даже среди его чудес и тайн… – жук улыбнулся малышу, положив ладонь тому на макушку. Кроха взглянул на него немигающими глазками. – … ты – самая великая загадка, – произнес Квиррел, заботливо погладив своего маленького собеседника по голове.       Призрак не ответил, продолжая молча сидеть и смотреть на жука. Последний усмехнулся и убрал руку.       – Ха. И лишь суровое молчание в ответ на мою лесть. Мне это по душе, – он отвернулся и устремился взглядом вдаль, малыш сделал то же самое. – Мне это весьма по душе...       В молчании сидели они вместе, а озеро нежно покачивалось редкими волнами. Со сталактитов изредка падали капли, и каждая из них разбивалась о водную гладь отдельной нотой.       «Мой долг исполнен. Вскоре я присоединюсь к вам, мадам...» Квиррел взглянул на Призрака, заметив, что тот совершенно не двигается и просто смотрит куда-то вдаль. «Всего еще один последний миг с моим другом».       Кроха всегда был готов уделить ему немного времени, сколько жук себя помнил. Они сидели вместе, слушая, как дождь меланхолично стучит по стеклам домов Города Слез – в тот раз Квиррел впервые увидел, как малыш достает свои вещи из темного пространства под головой. Хоть его это и испугало поначалу, потом он понял, что это просто еще одна особенность таинственного рыцаря. Они вместе взирали с вершин Кристального Пика на одинокую долину, где расположился Грязьмут – Квиррел тогда что-то бормотал, а Призрак внимательно его слушал. Еще жук со счастливой улыбкой вспоминал, когда кроха плескался вместе с ним в одиноком горячем источнике Глубинного гнезда – Квиррел тогда сам смеялся, не переставая, и сдался лишь когда окончательно устал. Тогда, прежде чем наконец сесть и успокоиться, малыш еще раз победоносно плеснул на него водой, совсем чуть-чуть.       Когда он увидел Призрака, который направлялся к лабораториям, память все еще была укрыта дымкой, но затем где-то глубоко внутри его позвал чей-то голос…       Откуда Квиррел мог знать, что рыцарь, что чуть ли не вдвое ниже его самого – рыцарь, взирающий на Черное яйцо в храме – станет так важен для всего Халлоунеста и для его путешествия в частности?       Внезапно жук осознал, что прошел уже час, как он затерялся в собственных мыслях, но кроха все еще сидел рядом. Обычно последний давно бы уже ушел, отправившись в очередное героическое путешествие за очередной одержанной победой. Квиррел было решил, что малыш уснул, но Призрак обернулся к нему, будто бы в ожидании или нетерпении.       – Тебе не пора? Спасать мир и все такое? – усмехнулся он, но его собеседник даже не дернулся. Лишь потянулся рукой в темную материю под головой и вытащил Дневник путешественника, протягивая ему. – Хочешь, чтобы я перевел? – кроха кивнул, и жук стал медленно читать записи.       Почерк был довольно плохим, так что перевод занял какое-то время, но все же Квиррел смог закончить – а малыш все слушал, склоняя голову то в одну сторону, то в другую. Когда жук положил рядом уже расшифрованный текст, Призрак достал еще один дневник.       – И этот тоже? – кроха кивнул, придвинувшись поближе, прямо как ребенок в ожидании сказки на ночь. Квиррел улыбнулся и пожал плечами. Компании своего маленького собеседника он отказать не мог.       Истории о любви и трагедиях, истории о последних словах и открытиях. Последних желаниях, амбициях, мыслях… Сказки о процветающем городе, предупреждения о безликом звере, мемуары о долгой, но утерянной в башне любви. Жук вдруг отметил, что сам достал блокнот и начал записывать для себя разную информацию – кроха же терпеливо ждал, пока его друг продолжит. Когда они закончили, Призрак достал еще один дневник. И тогда Квиррел невольно задумался, сколь же много дневников собрал малыш. Сколь много последних слов уже ушедших из этого мира созданий они уже прочли вместе? А Квиррел все читал и читал, одну историю за другой.       И будто бы дополняя, приукрашивая эти истории, Голубое озеро нежно набегало на берег, и шумом волн, и каплями со сталактитов, и мягким шелестом прибоя оно создавало музыку.       Прошло несколько часов. Рядом уже скопилась целая кипа дневников, и Квиррел положил еще один в общую кучу. Кроха снова потянулся в свой «карман» под головой, рыская внутри, все копаясь, все роясь еще больше. Но теперь его руки были пусты, и голова наклонилась вперед, печалясь. Жук тихонько рассмеялся, погладив Призрака по голове.       – Эй, не переживай, у тебя потрясающая коллекция. Я никогда не читал столько записей! – Он помог убрать дневники, а затем внимательно взглянул на свой блокнот, понимая, что ему теперь понадобится или больше страниц, или новый блокнот. – Я побуду здесь еще немного… Это было прекрасно – столько времени провести с тобой. – Квиррел улыбнулся, похлопав своего друга по макушке. – Ты же можешь вновь отправиться совершать свои героические подвиги.       Но малыш остался сидеть там же, даже с места не сдвинувшись.       – Ты не идешь? – Собеседник покачал головой в ответ. – Но разве у тебя нет дел? – Кивок. – Не думаю, что со мной так интересно, чтобы оставаться еще дольше, разве нет? – Но Призрак снова посмотрел на Голубое озеро, а затем на Квиррела. Кроха встал перед жуком, будто преграждая тому путь. Волна едва не коснулась его ног.       Призрак начал бережно подталкивать его подальше от края озера, и Квиррел наконец опустил голову.       – … Иногда мне кажется, что ты способен читать мои мысли, – он тихо ухмыльнулся. – Нет, нет… Теперь я точно вижу: столько чудес еще можно найти в этом мире, если поискать. Мои воспоминания, хоть они еще размыты, позволяют мне видеть этот мир совершенно новым, неизведанным. И это воистину дар – я бы даже сказал, самое настоящее сокровище. – Теперь плечи малыша опустились – должно быть, от облегчения – и он обнял Квиррела так сильно, как только мог, даже будучи вполовину меньше своего друга. Жук улыбнулся в ответ и наклонился, принимая объятия крохи. – Благодарю тебя, Призрак, что столько всего показал мне. – Его собеседник пару раз возбужденно подпрыгнул, а затем указал гвоздем на выход. – Позволь мне сказать еще пару слов моей госпоже. Скоро я присоединюсь к тебе. – Малыш кивнул и убежал. А Квиррел снова обернулся к Голубому озеру.       «… Возможно, мы не встретимся так скоро, как я думал поначалу, Мадам». Там, где некогда был начерчен рисунок, водная гладь смыла песок очередной волной. «Кому-то ведь придется расшифровывать старые записи Халлоунеста. Придется вести летописи нашего времени. И придется продолжать жить, устремляясь все дальше в будущее». Он опустился на колено и склонил голову – кажется, этот жест уже стал частью его натуры. «Мой долг еще не исполнен. И я продолжу работу всей вашей жизни – с того самого момента, как ее оставили вы».       Ему, должно быть, просто показалось, или же просто так сильно хотелось этого, или, может, это было старое, укрытое туманом амнезии воспоминание – но, Квиррел был готов поклясться: всего на миг он услышал смех Мономоны. Смех, так похожий на звон ветряных колокольчиков, вибрирующим чувством коснувшийся его макушки.       Жук улыбнулся и поднял голову, наконец вставая с колена и придерживая свой гвоздь. «В Халлоунесте еще столько нераскрытых чудес… Было бы оскорблением не отправиться на их поиски». Повернувшись к выходу, он увидел Призрака, что терпеливо ждал своего друга и рассматривал карту.       «Особенно когда одно из самых необычных чудес этого мира будет тебя сопровождать».