я тебя вижу

Субин не понимает, что происходит. когда он переезжал со своей семьей в этот дом, ему казалось, что его жизнь наладится, что у него появятся новые друзья в школе, что ничего больше не будет беспокоить его, как, например, беспокоили раньше те задиры предыдущего класса или темные переулки старого тесного города, от которого он, в прямом смысле этого слова, з а д ы х а л с я. когда они переезжали сюда всей семьей и он только-только увидел их новое жилье, Субин подумал о том, что здесь очень красиво: в доме было два этажа с треугольным чердаком под крышей, застекленная веранда, которую мама уже начала украшать своими цветами, и маленькое зеленое поле в задней части; вокруг дома шла цепь деревьев, а еще около входной двери стоял милый почтовый ящик, на котором теперь красовалась фамилия Чхве. город был просторным и тихим, а люди были приветливыми и доброжелательными, так что Субин успел уже в первый день учебы завязать хорошие отношения с новыми одноклассниками, а особенно — с Бомгю, тем темноволосым мальчишкой, который в самую первую секунду появления Чхве на территории университета успел в него врезаться, со смехом убегая от кого-то, а после — заделаться в лучшие друзья. Субин помнит ту историю, которую рассказал ему Бомгю, когда класс случайно перешёл с шуточных разговоров на серьезные — знаете, как обычно случается эта непостоянность у подростков. Бомгю сказал: — «два года назад здесь учился один мальчишка, которого все любили и уважали. он был примером для всех! знаешь, кто-то вроде ангела во плоти, настолько он был хорошим» и «но в один день он бесследно пропал, и его никто так и не смог найти. не было ни следа, ни свидетеля, ни-че-го, его никто не видел после того, как он последний раз вернулся из школы домой — на следующее утро он словно провалился сквозь землю.» Субин помнит, как выглядел этот пропавший мальчишка на фотографии, которую однажды он увидел, листая в интернете историю школы: у него были лисьи глаза, светлые волосы и замечательная яркая улыбка, которая, он будет честным, болезненностью отпечаталась прямо в сердце. но прямо сейчас, сидя на полу своей новой комнаты, которую он так долго прибирал от пыли, мусора и старой мебели, оставленной предыдущими хозяевами, сейчас, сидя напротив зеркала, которое он нашел неделю назад на чердаке и долго упрашивал родителей оставить себе, которое он так долго отчищал от грязи, он не понимает, «какого черта?» да, Субина всегда считали немного странным мальчишкой, потому что он предпочитал шумной драке мирные разговоры за кружечкой кофе, у него было много мягких игрушек и подушек в виде животных, потому что он любил уют, в его комнате, в отличие от большинства мальчиков-подростков, имевших беспорядок, как в своих комнатах, так и в головах, всегда был наведены порядок и чистота. Субина не понимали, считая его слишком по-девчачьи романтичным, и смеялись над ним в детстве, когда он плакал от того, что бабочек, оказывается, невозможно оживить. но сейчас, боже, с е й ч а с Субин думает, что с его головой и правда пошло что-то не так. он думал, что это дело рук то ли затянувшейся бессонницы, то ли нервов, ведь последнюю неделю он все никак не мог нормально заснуть, а как только закрывал глаза — его не покидал звук стука в стекло, в дерево, в спинку его кровати, в окно с правой стороны, словно кто-то стучал, стучал и стучал пальцами о поверхность, пытаясь привлечь к себе внимание — только каждый раз он скидывал все это на усталось и разбушевавшуюся подростковую фантазию, ведь, хэй, он ощущал себя чертовски измотанным из-за навалившихся на голову перемен: новый город, новая школа, новые люди — он просто не мог так быстро ко всему адаптироваться. но сейчас, смотря в это чертово зеркало, Субин понимает, что это не было его фантазией, потому что тот, кто, видимо, и стучал все это время, сидит прямо напротив него, нервно улыбаясь. сидит прямо напротив него. в зеркале. Субин, и правда, кажется, сошел с ума. • — нет, ты не сошел с ума, — начало разговор чужое отражение в зеркале. у этого мальчишки волосы желтые и глаза карие, а лицо отчего-то такое знакомое, словно он его уже где-то видел. на нем домашние футболка и брюки, и он сидит так же, как и Субин, скрестив ноги, словно пытаясь скопировать его движения, — нет, не кричи. опять, — Субин закрывает со стуком открывшийся от непрошедшего шока рот, смотря во все глаза-пуговицы на этого из ниоткуда взявшегося юношу, а потом придвигается неожиданно ближе к зеркалу так, что само отражение дергается в сторону, и пытается найти ту самую кнопку, которая наконец откроет эту прозрачную дверь или точно выключит экран. — нет, здесь нет потайного хода, нет, это не фокус. это зеркало, Субин! зеркало! — кричит он, размахивая руками. Субин с недовольством садится обратно, спрашивая «откуда ты знаешь мое имя?», и пытается усмирить мурашки, бегающие по коже, потому что он, правда, от своей жизни подобного сюрприза не ожидал, — я как бы уже неделю здесь сижу, слышу все, вижу все. стоп. видит? — ты хочешь сказать, — начинает Субин, чувствуя как начинают гореть уши, — что все это время, пока здесь было зеркало, — отражение кивает на каждое слово, и Субину становится еще более неловко, — ты видел, как я переодевался? — мальчишка делает последний кивок, и Субин внутри пытается прекратить кричать, потому что, по крайней мере, насколько он помнит, он не ходил по комнате голышом. вроде бы. — тебя волнует только это? — нет, меня волнует еще то, какого черта ты здесь делаешь. • Субин тяжело выдыхает, падая спиной на кровать — эта ночь была полна событий и слишком измотала его и так пошатанную нервную психику. благо, что следующий день был выходным, так что он мог завтра (на самом деле, уже сегодня) не просыпаться хоть до самого вечера. — и что мы теперь будем делать с тобой? — спрашивает он, повернув голову к зеркалу: там все так же на полу сидит Енджун с согнутыми коленями, оперевшись подбородком о ладонь, и смотрит на него непрерывным взглядом, полным собственным незнанием, что надо делать дальше. — ты говоришь, что однажды нашел это зеркало, притащил его к себе домой и на следующее утро оказался в нем? — уточняет Субин, поворачиваясь на живот, чтобы было удобнее разговаривать. Енджун, как назвало себя отражение, вновь кивает болванчиком, широко зевая — этот мальчишка слишком долго уточнял у него, не сон ли это все и не шутка ли это какая-нибудь, — и сколько уже ты в нем находишься? — думаю, — Субин наблюдал за отражением, начавшим перебирать пальцы в счете, — два года? — и с вздохом опустил лицо на кровать, думая «боже, за что мне это?». — и что ты делал все эти два года? Енджун посмотрел на него взглядом, мол, «ты сейчас серьезно?», приподнимая бровь. — сидел в этом зеркале, что же еще мне было делать? — а как ты оказался в этом доме? — Енджун вздыхает, отвыкнувший от таких долгих разговоров. — ладно, ладно, прости, мне просто интересно, и я все еще в шоке, но, кажется, ты уже устал от моих вопросов, верно? — Енджун видит, как надуваются чужие губы и щеки, и коротко улыбается, умиляясь. Субин жует губу, слыша полушепот «нет, на самом деле… я соскучился по такому». отражение делает вдох: — год назад мои родители после долгих поисков переехали в другое место и распродали мебель. кто-то купил… меня и принес сюда. здесь жила пара, но после того, как у них родился ребенок, они решили переехать, насколько я понял. по крайней мере, они не видели меня, — Енджун тупит взгляд в пальцы, словно вот-вот готовый разбиться на маленькие осколки, — меня никто не видел… — но резко собирается весь, выпрямляя спину и растягивая губы в яркой улыбке, — но теперь меня видишь ты, так что я… я счастлив. Субин слышит, как его собственное сердце делает переворот и с громким стуком оседает на самых больных точках. • — «спокойной ночи, Енджун.» — «спокойной ночи, Субин.» после той ночи все начало развиваться максимально быстро — ведь Субин не был дурачком, он уже видел подобные мистические фильмы и точно знал, что хоть какой-нибудь ответ да должен был быть на просторах сети. но его не было. да, были подобные запросы, связанные с демонами или психическими заболеваниями, но Субин был почему-то уверен, что Енджун не какой-то там инкуб или мифическое существо, жрущее чужие эмоции и питающееся снами — хотя бы потому, что Енджун точно два года назад был реальным человек, а вот насчет психических заболеваний… «да не, фигня какая-то.» на удивление, всемогущий интернет не давал ответов на вопрос «как вызволить человека из зеркала», поэтому Субин потихоньку начал разрабатывать собственные варианты, пытаясь использовать свой ум, логику и старые сказки на полную мощность. • — может быть, это зеркало стоит просто разбить? — с уставшими от долгого сидения за компьютером глазами спрашивает Субин, уже немного отчаявшийся, поворачиваясь к зеркалу и цепляясь зрачками за чужие: они почему-то раскрываются словно в бескрайнем ужасе, и юноша сглатывает, понимая, что сказанный вслух вариант был лишним. — почему-то я чувствую, что это плохая идея. очень… очень плохая идея. вдруг я… — отражение на миг застывает в страхе, — вдруг я… умру? Субин тяжело сглатывает комок, поворачиваясь обратно к экрану: — понял, принял, ищем дальше. • через несколько дней мальчишка находит одну интересную ссылку, сразу переходя по ней. «легенды говорят о том, что в старинных зеркалах заключены души всех, кто смотрелся в них. считается, что если зеркало хранит отражение злого человека, покойника, убийцы, или «видело» сцену убийства, то оно само становится «злым». такое зеркало всегда холодное на ощупь, перед ним гаснут свечи, и оно может принести неприятности новому хозяину, вплоть до его смерти. это зеркало нужно разбить, и только так можно избавиться от проклятия, которое в нем заключено.» да, Субин чисто из интереса притаскивает в комнату свечку и совершенно просто так при разговоре с Енджуном касается каймы зеркала, проверяя температуру. — теплое, — задумчиво выскальзывает с языка. — что «теплое»? — хм? да нет, ничего, это я так… чисто из интереса. свеча, кстати, не потухает до тех пор, пока сам Субин ее не задувает. • — ты какой-то уставший, — Бомгю толкает его в плечо, улыбаясь так же ярко, как и всегда, тычет пальцами в чужие щеки, наслаждаясь мягкостью, и вдруг вытаскивает из ниоткуда мороженое, — смотри, что я тебе принес. твое любимое, не мятное. — спасибо, — мальчишка чувствует, как розовеют щеки от чужой доброты и дружелюбия. Субин все еще не привык к такому отношению к себе со стороны Бомгю, постоянно что-то притаскивающего в школу пожевать и постоянно делющегося с ним своим «добром», — последнее время… происходит слишком много странного. — о-о, — доносится почти над ухом. Чхве отшатывается в сторону, начиная смеяться от слов «кто-то у нас влюбился?». — нет, на самом деле… — «у меня в зеркале живет тот самый пропавший ученик, и я не знаю, как с ним быть», — мне уже две недели снится один и тот же сон, где я смотрю в зеркало и вижу там совершенно другого человека, — Субин откусывает мороженое, жмуря глаза от пробежавшего по зубам холода, — этот человек просит меня спасти его, но, что бы я ни пробовал, у меня не получается. Субин вспоминает, как он несколько дней назад нашел в какой-то странной книге из городской библиотеки нелепое заклинание по вызову духов из зеркал, и всю ночь колдовал рядом с Енджуном, читая непонятные слова. конечно же, под конец они оба смеялись, катаясь каждый по своему полу и стирая от смеха слезы. Бомгю берет салфетку, вытирая накапавший на руку пломбир, и кивает с выпяченной в «хмм» нижней губой. — а этот человек… он какой? «какой он?» — ох, ну… — что же такого сказать? каким был Енджун? Субин был не уверен. прошло всего три? четыре? недели, как они познакомились, но их уже можно было посчитать близкими друзьями. близкими по стечению обстоятельств. иногда бывало такое, что Субин лежал на своей кровати и долго смотрел на уснувшего на полу Енджуна. у него были все те же ярко-желтые волосы, которые под лучами луны, стукавшимися с поверхностью зеркала, переливались почти неоновым цветом. выглядело волшебно. в такие моменты парнишка по ту сторону выглядел максимально несчастно, притянув к груди коленки и подложив под голову тонкие бледные ладони. а потом Субину приходило удручающее понимание того, что этот мальчишка уже так давно не чувствовал человеческого тепла, зеленой травы под ногами, так давно не ел холодного мороженого в знойный вечер или горячий бургер в людной кафешке. как же, должно быть, это было ужасно? у Енджуна были неестественного, но приятного карего цвета глаза, которые заметно искрились, когда они вместе с Субином смеялись над чем-то. у него была теплая улыбка и совершенно красивые губы, навязчивые мысли о которых иногда Чхве пытался выбросить из головы. а еще у Енджуна за спиной была кромешная темнота. мрачная, холодная. такая, в которой должны черти водиться, пытаясь сожрать последний кусочек света, каким Енджун и являлся. — ох, ну… он… он очень привлекательный и добрый. и мы часто рассказываем друг другу истории из жизни и шутим. и у него очень… очень красивые глаза. рука младшего Чхве неожиданно хлопает по столу, из-за чего Субин дергается в сторону, поворачивая к другу голову. — я знаю, что ты должен сделать! — что-то странное и точно не подразумевающее ничего хорошего горит фейерверками в карих глазах, — ты должен поцеловать его! Субин давится мороженым. • — «ты должен поцеловать его! ну, знаешь, как обычно бывает в мультфильмах, принц поцеловал принцессу и все чары развеялись! чувак, я уверен, что это сработает!» — Субин вспоминает сегодняшние слова загоревшегося своей идеей друга, который весь учебный день напоминал ему о «самом лучшем способе спасения по технике Чхве Бомгю», и краснеет пуще прежнего, — «тем более, я вижу, что он тебе нравится. в любом случае, это сон, и от поцелуя, если и не прибудет, то и не убудет точно.» — о, боже, — Чхве прячет лицо в ладонях, заходя в свою комнату. Енджун наблюдает за наконец вернувшимся мальчишкой, цепляясь заинтересованными глазами за его странное выражение лица. у Субина отчего-то щеки красные, словно он смущен чем-то. очень-очень сильно смущен. — все в порядке? — Субин кивает в ответ, но почему-то даже не одаривает старшего ни одним маленьким взглядом. Енджун нервничающе сжимает пальцы, боясь, что «я что-то сделал не так?». так проходит несколько часов, пока младший принимает душ, доделывает домашнее задание, изредка перекидываясь с Джуном короткими фразами, перекусывает чем-то и, наконец, переодевшись за открытой дверью шкафа, за которой (лишь) по логике Субина старший не должен был ничего увидеть, с тяжелым вселенским вздохом садится на пол напротив него. — точно все в порядке? — Енджун приближает лицо ближе к ограничивающему их стеклу, кладя на поверхность ладонь, из-за чего младший не сдерживается и кладет ладонь поверх уже со своей стороны. какое же расстояние между их руками? несколько сантиметров? а, может, и несколько тысяч? кто знает? — у меня есть один вариант, но… я не думаю, что… — проносится еще один выдох — мойдругпредложилмнепоцелуй, — почти зажмурив глаза проговаривает скороговоркой. Субин открывает один глаз, пытаясь подглядеть за чужими эмоциями: старший Чхве отталкивается от стекла и садится удобнее, скрещивая ноги, почесывает подбородок с каменным задумчивым лицом. — так в чем проблема? — выпаливает он. Субин в шоке раскрывает глаза, не веря своим ушам. — подожди, — «это не так должно было работать», — ты не против? — а ты против? — Субин смущается. — нет, я просто… — и как сказать, что это, по сути, будет его первый поцелуй? даже если это зеркало, но он же будет целовать не себя! а внутренняя нарастающая юношеская влюбленность, о существовании которой Субин никак не мог себе признаться, все никак не прекращала взрываться фейерверками, затрагивая искрами его невозможную стеснительность, — просто я… ладно, хорошо, я готов. только быстро. • Субин видит как трепещут чужие ресницы. их лица совсем-совсем близко, но так катастрофически далеко, что делает ситуацию страннее некуда. Субин не чувствует чужого дыхания, не чувствует тепла чужой ладони под своей — лишь поверхность, отдающую прохладой. — хорошо, на счет три. «один» — они придвигаются ближе друг к другу. Субин хватается свободной рукой за железную кайму зеркала, словно это удержит его от готового вот-вот вырваться от чрезмерных чувств крика. «два» — Субин видит, как Енджун прикрывает глаза, вытягивая губы. младший Чхве, в свою очередь, жмурится, сгорая от смущения. «три» — они касаются губами стекла. оно холодное, совершенно не живое. Субин уже было думает отпрянуть обратно, опечаленный проваленной попыткой. пока его не хватают за ладонь. • — чт… — Субина затыкают внезапно настоящим поцелуем. чужие губы ощущается неожиданно чертовски горячими. младший в незнании цепляется сильнее за пальцы старшего, соединяя в замок, отталкивается от зеркала, падая спиной на пол, потому что Енджун буквально вываливается на него из другого мира, и врезается пальцами свободной руки в яркие желтые волосы, удивляясь мягкости. Субин, кажется, почти не дышит из-за переизбытка эмоций на одну квадратную минуту. зубы стукаются, на что Енджун издает смешок в ответ чужой неумелости, и сжимает худую талию. теплый. Субин такой теплый. такой живой, что кричать хочется. Енджуну хочется прижаться к нему всем телом, лишь бы наконец по-настоящему услышать впервые за очень долгое время чужое биение сердца и сбившееся дыхание. в реальности младший выглядит еще лучше, думает Джун, отстраняясь от чужих красных губ и осматривая мальчишку под собой. он касается растрепанных русых волос, чувствуя небольшую сухость из-за, видимо, неправильного ухода или осветления, касается одежды: катышка, ниточка, зеленый цвет свитера переходит в салатовый, салатовый в желтый. удивительно. раньше Енджун не особо ценил жизнь и не обращал внимания на такие мелочи, как: маленькая копна почти невидимых веснушек, родинка на шее, перелив карих глаз в темноте. Енджун все принимал как должное, постоянное, привычное, совершенно обыденное. но сейчас все ощущалось по-другому, по-настоящему, и он понимал, что, черт возьми, как же он по всему этому соскучился. Енджун слышит щелчок в своей голове, словно ожившая стрелка давно простоявших в тишине часов. она делает отсчет: десять… девять… восемь… Субин чувствует, как мир вокруг него начинает плыть, словно растекающееся сновидение, которое более не поймать пальцами и не осознать головой. семь… шесть… пять… старший разрывает поцелуй, устроив руки на полу по обе стороны от чужой головы, держа себя на весу. — Субин, ты должен проснуться, — шепчет на ухо. — что? — не понимает. слова размазываются во что-то непонятное и… что это? почему же Енджун перед ним становится таким мутным, словно Субин резко потерял зрение? четыре… три… два… — просыпайся, Субин. Чхве тянет руки к оттолкнувшемуся от него юноше, пытаясь схватиться за чужое тело. жмурит глаза в страхе, почти дотрагиваясь кончиками пальцев… • один. …и открывает глаза, видя перед собой лишь свои вытянутые к потолку руки. пол под спиной резко заменяется мягкой кроватью, но Чхве все еще чувствует кожей прохладу деревянной поверхности, чувствует пальцами навесомое удавшееся прикосновение к пропавшему мальчишке, помнит чужие руки на своей талии, помнит поцелуй, ведь он был всего несколько минут назад, верно? — верно же? — в панике спрашивает пустоту Субин, вскакивая с кровати, чтобы подойти к зеркалу, которого нет. — о, родной, так ты уже проснулся? я звала тебя несколько раз, но ты не отвечал, — говорит мама, внезапно появившаяся в двери, — смотри, не опоздай в школу. — но где мое зеркало? Субин в шоке и непонимании раскрывает глаза, слыша в ответ «какое зеркало? у нас никогда не было зеркал, милый». • — ты выглядишь уставшим, — Бомгю толкает его в плечо, улыбаясь так же ярко, как и всегда, тычет пальцами в чужие щеки, наслаждаясь мягкостью, и вдруг вытаскивает из ниоткуда мороженое, — смотри, что я тебе принес. твое любимое, не мятное. Субин слышит, как в его мире что-то переворачивается, ломаясь, создавая какую-то странную несуразицу в виде дежа вю или просто психической нестабильности. — Бомгю, — начинает он. младший, положив рядом к осунувшемуся другу мороженое, поднимает глаза, встречаясь с чужим взглядом, и вопросительно угукает, — помнишь, ты мне рассказывал про ученика, который пропал два года назад? — но в ответ лишь ничего не понимающее лицо, — хо…хорошо! я вчера тебе говорил о том, что мне снится один и тот же человек, помнишь? — Субин… я искренне не понимаю, о чем ты… — но… как же… — у Чхве, кажется взрывается прямо рядом сердцем. он слышит отдаленно трель звонка, слышит чужое встревоженное «ты в порядке?», но он не в порядке. что, если он потерял Енджуна навсегда? что, если то, что они сделали, убило его? что, если Субин просто сошел с ума и все это выдумал в своей голове, а в осознанность пришел только этим утром после столького времени? • солнце жжет глаза, падая на лицо. рядом идет Бомгю, о чем-то лепечущий уже десятую минуту, пока Субин пытается за эти прошедшие несколько часов со времени своего пробуждения понять, что же, черт возьми, происходит в его жизни. трава под ногами кажется максимально подходящей для глаз, чтобы (не)спокойно разобраться со своими мыслями, пока Субин не стукается лбом о чью-то грудь. — о, Енджун-хен! я думал, что у тебя уже закончились уроки, — у Субина, кажется, захватывает дыхание. сокровенное имя вновь и вновь стучит в голове красным шариком для пинг-понга. «Енджун?» Бомгю трясет его за плечо, громко говоря «знакомься, это мой друг — Субин». Субин поднимает глаза — как в замедленном режиме: черные брюки, белая рубашка, тонкие длинные пальцы, удерживающие рюкзак; чуть выше — острый подбородок, пухлые губы, чей поцелуй юноша до сих пор помнит на своих, растягиваются в кошачьей улыбке; еще чуть-чуть — и те самые глаза. карие с оранжевым отливом под солнечным светом. жгучие желтые волосы, напоминающие цыпленка, неряшливо уложенные. — привет, Субин, — неловкое и напитанное долгожданным счастьем. Субин слышит, как его сердце вновь набирает оборот и ухает… — привет, Енджун. …только уже от любви. • Бомгю шутливо возмущенно смотрит по очереди то на Субина, то на Енджуна, не отрывающих друг от друга взгляд, чувствуя, что ему лучше уйти, чтобы позже не испытывать какой-нибудь стыд или еще что-то в этом роде, и медленно сматывается в направлении выхода из школы.