Freedom

Совсем скоро Новый год. Всегда любила этот праздник, было в нём что-то волшебное. Мои родители умудрились создать мне потрясающую историю волшебства и сказки, даже чуда. Этот день, точнее, ночь, я ждала каждый год в детстве больше, чем свой день рождения. Утром я проснулась от жуткого холода, только нос торчал из одеяла. Приподнявшись, увидела за окном снег и улыбнулась. Мне нравились те года и времена, когда Сиэтл покрывался белой простынёй. Накидав дров в камин, я прикинула, что мне скоро надо дрова наколоть, а ещё достать старую ёлку с чердака. Можно ещё собрать настоящих веточек и шишек в лесу, чтобы в доме пахло праздником. Телефон брякал на тумбочке, и, отряхнув руки, я посмотрела уведомления. Кассандра. «Если ты сейчас не устроишь похищение одного лысого человека, то его похитят родители!» Через два светофора от больницы я написала, чтобы Кассандра спускалась, что буду ждать у входа. Подъехав, увидела, как ко мне бежала маленькая фигурка в смешной шапке, стараясь перепрыгивать снежные лужи. Она села в машину, и я резко дала по газам, выруливая на улицу. ⁃ Если появлюсь дома, то наш план по перехвату будет провален, - Кас чесала лоб под шапкой и оглядывалась. Я повернула машину в сторону своего дома. Ведь правильно же поняла намёк? Глазами изучала состояние и внешний вид Кассандры. На ней была осенняя куртка, кофта и штаны. Явно не одежда для такого снегопада. ⁃ Может, хотя бы заедем за твоими вещами? Ты же начнёшь стучать зубами, как только окажешься в лесу. ⁃ Я не планирую выходить на улицу. Она, откинувшись на сиденье, смотрела на меня вполоборота и улыбалась. Ее улыбка была спокойная, губы уже зажили, и мне почему-то казалось, что ей самой нравится снова нормально улыбаться. Видимо, Кассандра была в прекрасном расположении духа, а я боялась как-то это спугнуть, поэтому молчала и наблюдала. Девушка включала погромче музыку и танцевала на сидении, виляла попой и размахивала руками, была такой беззаботной! Мы приехали и, открыв дверь, она рванула быстро в дом. Когда я вошла, Кассандра уже сидела в кресле-качалке. Отталкиваясь носочками от пола и закрыв глаза, она сказала: ⁃ Один из моих лучших планов вообще. Спросив ее, хочет ли она есть, а может, хочет чай, кофе, газировку, Кассандра на всё отрицательно помотала головой и снова начала раскачиваться, закрыв глаза. На всякий случай я поставила кофе и закинула ещё дров, сообразив, что они скоро закончатся. Переоделась в рабочую одежду, так называла старые спортивные штаны и толстовку, зная, что очень скоро мне станет жарко. Шапку я не брала. Колоть дрова – это отдельное удовольствие. Если бьешь грушу и не видишь на ней результата своих стараний, то тут с лихвой можно гордиться собой. Я ставила полено и, размахивая топором, рубила его на четыре части. На моем участке была небольшая пристройка, где хранила различный хлам, который нужен был для жизни за городом, здесь же и организовала поленницу. Посмотрев на свои труды, сняла кофту и осталась в чёрной майке. Перезавязав волосы туже, решила, что хочу побольше сейчас наколоть дров и ближайшие пару дней не задумываться об этом. Топор словно выражал мои эмоции, а дрова были проблемами. Какой же классный способ психотерапии всё-таки! Кажется, меня можно было выжимать уже, но холод на улице пробирал мокрую кожу, а на душе у меня становилось всё легче и легче. ⁃ Ничего более грязного и возбуждающего я ещё не видела. Аж подпрыгнув, увидела Кассандру в дверях, одетую в мою старую дутую куртку. Я сглотнула и огляделась. Всё было в опилках, а руки у меня стали красными и грязными. ⁃ Да я о тебе. Кас улыбнулась и беззвучными шагами подошла ко мне почти вплотную. Я глубоко дышала и от нагрузки, и от этого внезапного близкого контакта. Скользя по коже пальцами, она провела от плеч и до запястий. ⁃ Сложно любить, желать человека, видеть его, касаться, вдыхать запах. Но всё это как будто запрещено, запрещено мне самой собой. Ее зелёные глаза бегали по моему лицу, и, почти прижавшись ко мне вплотную, Кассандра вытерла тыльной стороной ладони мои губы, и взгляд ее остановился. А дальше она схватила ладонями меня за шею и притянула к себе. Мои руки сразу обхватили ее тело, и волна счастья захлестнула меня. Я снова могла ее целовать, наши губы встретились. Кассандра целовала с напором, но это не было страстью, это было что-то иное. Когда ее язык коснулся моего, в животе пролетела волна. Как же я скучала! Скучала по этим рукам, сжимающим мне шею сзади, этим упругим губам, языку, который отвечал моим движениям. Я даже зажмурилась: мне так не хватало этого! И тут до меня дошло. То чувство свободы, что я всегда ощущала от Кассандры, желала его. Оно изменилось, изменилось в ту сторону, что теперь мне было свободно, а хотела я ощущать больше не свободу, а эту хрупкую фигуру у себя в руках. Я разорвала поцелуй, опустилась на колени и просто очень крепко ее обняла, получив такие же крепкие объятия в ответ. Мы так простояли долго, пока я не стала ощущать, что холод начинает щипать кожу. Поднявшись, предложила ей свой локоть, и она взяла меня под руку. Мы зашли в дом, где было уже тепло и пахло кофе. Кассандра отпустила мой локоть и, сняв куртку и шапку, посмотрела на меня. Розовый шрам без ниток на ее голове говорил, что всё хорошо, что быстро заживает. ⁃ Ты говорила про этот взгляд, когда просила не смотреть на тебя так? Быстро подойдя ближе, я посмотрела ей в глаза. ⁃ Нет-нет. Это ни в коем случае не взгляд жалости или скорби. Я думала о другом. О том, что раны твои заживают быстро, что восстанавливаешься, что ты мне нравишься с такой причёской, тебе даже идёт. ⁃ Подхалимка. Иди прими душ, Эш. Теперь это совсем не эротично. Ее глаза озорно блестели, и она начала чесать левую бровь. Я улыбнулась и, сделав поклон, пошла в ванную комнату. Внутри неё опёрлась спиной к двери и выдохнула, почему-то очень сильно нервничая и переживая. Кассандра даёт понять, что всё хорошо, а с другой стороны, будто она сама не решила ещё. И я совершенно не знаю, как сейчас поступить. Решив, что ничего не придумаю, я отправилась в душ. Греясь под каплями воды, закрыла глаза и направила лицо под поток. Немного прохладные руки коснулись моего живота, и хрупкое тело прижалось ко мне сзади. К чёрту размышления! Я развернулась и подхватила ее на руки, целуя везде: губы, шею, грудь... Ее ладони сжимали мне грудь, а губы целовали шею. Почти посадив ее на своё колено, я взглянула в зелёные глаза, в лицо, по которому стекали капли воды. Кассандра прикусила губу и снова притянула меня к себе, укладывая мои руки на своё тело. Нет, это был не секс, это было воссоединение, это было счастье. Это была любовь. Лёжа на полуразобранной постели, укрывшись одним пледом, она смотрела на меня и водила пальцами мне по лицу, проводила по бровям, по носу, скулам. Потом она придвинулась и почти скрутилась у меня в руках. Кассандра очень похудела и казалась совершенно маленькой и хрупкой. Обнимая ее своими руками, мне думалось, что могу сделать ей больно. ⁃ Эш, - уже сонно прошептала она, - а у тебя здесь есть утюжок для волос?