Неловкость

      Она выглядела завораживающе. Румянец, заливавший щёки, мокрые каштановые волосы, только-только освобождённые от полотенца, блестящие глаза и пушистый белый халат, словно облако скрывавший красивое тело, которое, однако, он ещё не видел полностью обнажённым. За четыре месяца совместного проживания Старскрим поймал себя на мысли, что хочет к ней прикоснуться. Эта загадка, таившаяся прямо под носом, одновременно завораживала и нервировала. Благодаря освободившемуся времени в эпоху мира и перемен, а также психологической помощи, поспособствовавшей значительному улучшению состояния, он узнал для себя кое-что новое — понятия секса было ему до недавних пор неведомо. В юности как-то не всплывали подобные вопросы, а во время войны просто некогда было думать о половых связях, и как они вообще происходили. Мужчина иногда краем уха ловил обрывки фраз сокомандников, обсуждавших какие-то случайные сексуальные контакты. Лётчика это на тот момент не шибко интересовало. Он слишком сильно был озабочен тем, как бы не получить от Мегатрона в очередной раз, когда тот прибывал в мрачном расположении духа. О своей неосведомлённости мужчина уяснил в разговоре с бывшими военнослужащими обеих фракций, когда всплыла столь интимная тема. Циклонус тогда активно хвастался парой мимолётных связей, которые случились ещё во время войны. Демолишер, конечно, подозревал, что это было ложью, и упрекнул товарища в том, что тот слишком сильно заставляет загоняться всех остальных, и его в том числе. Простым солдатам просто некогда было заводить подобные связи, хотя у алозначных явно было больше времени, но все они как-то скованно помалкивали. Старскрим тогда затих насовсем, перебирая в голове, а что это вообще такое, и почему он был не в курсе подобных вещей? В мозг ударило осознание, что пора менять ситуацию. Разные источники, порой не самые удачные, дали ему ценные знания о сексе и что он собой такое представлял. Поначалу эти знания вызывали отвращения, но чем дальше копал, тем интереснее становилось. Вплоть до того что и о собственном теле удалось разузнать кое-что новое. Хотя самой лакомой и интересной частью оставались особенности женского тела. Теперь он понимал, что за странные искорки блестели в глазах подруги так часто — желание вкусить запретный плод. — Алекса, — подал голос Старскрим, с трудом оторвавшись от созерцания женщины, сидевшей перед зеркалом у туалетного столика. — У тебя уже был сексуальный опыт? Учёная замерла с расчëской, занесëнной над мокрым локоном, медленно повернулась к нему, пытаясь понять, правильно ли она услышала вопрос. А Старскрим неожиданно для самого себя почувствовал жгучую неловкость. Бывший военный, тридцати четырёх лет от роду, ста восьмидесяти пяти сантиметров ростом, прошедший через адскую гражданскую войну под командованием жестокого лидера, заработавший кучу шрамов, умевший проделывать на истребителе самые опасные фигуры высшего пилотажа, сидел на кровати и, в точности подросток, потихоньку заливался краской. «Ты бы ей ещё на пальцах показал…» — пронеслась колкая мысль в голове. Алекса заметила его реакцию и не удержалась от хихиканья. — Расслабься, — совершенно по-доброму произнесла она. Лётчик осёкся и понял, что сцепил ладони в замок так крепко, что они подрагивали. Спешно скрестил руки на груди, старательно не обращая внимания на приток крови к лицу… И к месту пониже, спешно скрестил и ноги… Видимо, цвета спелого помидора ему было просто-напросто не избежать. «Опозорился хуже некуда… Было бы из-за чего волноваться! Сидишь и как мальчишка плавишься!» — продолжал подкалывать собственный разум. — Да, был, — кивнула женщина после паузы. Оставила расчёску на подставке, медленно подошла и села на край кровати в считанных сантиметрах от него. — Всё хорошо, не волнуйся. Бывший военный глубоко вздохнул, позволил появиться небольшой улыбке. — Просто… это немного неправильно с моей стороны ограничивать тебя, — честно ответил он. — Но всё что я умею делать — драться и управлять самолётами. Я пытался понять как и что… Только… Вообще без понятия, что и где применять. Алекса вновь хихикнула, разглядывая его желтовато-карие глаза, в которых промелькнуло облегчение. — Никогда не поздно научиться чему-то новому. — Она придвинулась к нему и поцеловала в губы. Старскрим ответил сдержанно, однако ощутил, как от неё веяло желанием. Как от неë пахло. Что-то неуловимое, какой-то естественный аромат тела, который не скрыл ни запах шампуня, ни дезодорант. Она хотела его. Прямо здесь и сейчас. Разве можно было отказать ей? Пускай даже он совсем не имел в этом опыта? Лётчик точно не мог. Он позволил себе стать чуть более раскованным, углубляя поцелуй, и неожиданным движением приподнялся, заставляя Алексу отступить. Воспользовавшись секундным замешательством, он навалился сверху, одолеваемый порывом страсти. Старскрим мог доверять ей. Знал, что не оттолкнёт, примет, каким есть, будет рядом. Позволит сделать всё, что захочется. Женщина обхватила руками его шею, отвечая на жадный поцелуй, проникая языком в рот, получив в ответ его приглушённое рычание. Как же она возбуждала. Он оторвался от поцелуя, расправился с поясом халата и резким движением раскрыл халат. Взгляд одновременно удивлённый и хищный. Вот она, вся в его власти. Старскрим мог делать с ней всё, что пожелает. Только вот, что конкретно? Мысли спутались, он даже растерялся. Столкнулись взглядами. Изумрудно-зелёные глаза глядели со спокойным ожиданием. — Поцелуй меня, — одними губами прошептала женщина, кончиками пальцев проводя по собственной шее, и дальше вниз, будто указывая направление. Лётчик медленно приблизился, осторожно поцеловал нежную кожу. Вдохнув аромат лаванды, что не успел выветриться, он немного осмелел, позволяя себе облизнуть, а затем прикусить кожу шеи. Ощутив под ухом вздох, двинулся чуть дальше, целуя каждый сантиметр, местами прикусывая сильнее, хотя и старался не оставлять синяков. Инстинктивно опустился ниже, к округлой груди. Нарочно медленно приближался к соскам, оставляя протяжённую мокрую дорожку. Кончиком языка коснулся чувствительной зоны. Алекса не сдержала тихого стона, чуть шевельнувшись под ним, не зная, куда деваться от жара, что источало собственное тело. Потрясало то, что почти не зная ничего о практике, опираясь сугубо на теорию, мужчина держал себя под контролем, несмотря на неуверенные движения и осторожность, с которой касался её. Солдат грубовато прикусил сосок. Алекса зашипела от боли. Он тут же отпрянул, извиняясь одним взглядом. Увлёкся или перенервничал? Женщина поспешила успокоить возлюбленного, нежно погладив по щеке: — Не бойся, всё в порядке. Её голос привёл Старскрима в чувства. Попытался возобновить ласку, но слишком напряжёнными и скованными стали его движения. Алекса ласковым касанием притянула его лицо к своему и горячо поцеловала, заставляя вновь раскрепоститься. Затем переняла инициативу на себя и оседлала его. Лётчик удивлённо глядел снизу-вверх, но не успел ничего сказать, когда аккуратные длинные пальчики расстегнули на рубашке пуговицы. Женщина расправила ткань, медленно погладила грудные мышцы, созерцая столь желанный рельеф. Мужчина расслабленно улыбнулся, наслаждаясь этими прикосновениями. Приблизилась к лицу, однако в последний момент увернулась от очередного поцелуя, впившись губами в шею. Лётчик громко выдохнул, ощущая, как теснота в ширинке сводила с ума. Этот импульс, охвативший всё тело так резко, окончательно освободил от скованности. Он сильно обнял её и прижал к себе, языком прошёлся по ушку, заставляя Алексу застонать и дёрнуться, при том не ослабляя хватки. Затем приподнялся, окончательно избавляясь от рубашки, усадил учёную себе на бёдра, правой рукой схватился за упругую ягодицу, пока левая поглаживала спину. В ответ на такую смелость женщина наградила его страстным поцелуем, проводя ладонью по чёрным волосам, одновременно сжав ноготками кожу на спине, оставляя небольшие царапинки. Затем вдруг громко выдохнула, но не от удовольствия, а будто от волнения. Выскользнула из объятий партнёра, дотянулась до тумбочки, достала из нижнего ящичка упаковку. Защита, о которой лётчик напрочь забыл. — Я просто пока не проходила блокировку, — виновато улыбнулась Алекса. Старскрим понимающе кивнул, лихорадочно вспоминая, смотрел ли он про то, как обращаться с подобной контрацепцией. Читал про виды, но не удосужился изучить подробнее. Что ж, без промахов не получилось. От мысленного самобичевания его отвлекло приятное касание, прошедшее от пресса до паха. Мужчина глубоко вдохнул от столь необычных ощущений. — Я помогу. — Милая улыбка, ради которой лётчик был готов отдать всё на свете. Может даже пройти через весь военный ад ещё раз. Женщина потянулась было к ширинке, однако бывший военный остановил её мягким касанием. — Дальше я сам! — отрезал он, разворачиваясь к краю кровати и расправляясь с брюками. Он не мог отделаться от ощущения, что вёл себя в точности нерешительный подросток, только-только начинавшему постигать все азы сексуальной стороны жизни, к тому же оказавшийся в одной постели с опытной женщиной. Впрочем, это было недалеко от истины. От неожиданной свободы в паху он даже выдохнул. Стянул брюки с ног и небрежно отбросил их вместе с рубашкой на пол. Почувствовал влажные губы на шее, игривые касания на груди и прессе. Член поднялся ещё больше, от чего даже в трусах стало тесновато. Они быстро полетели к остальной одежде. Последняя преграда была преодолена. Хотя Старскрима всё ещё немного терзало смущение, особенно, когда пришлось разбираться со сверхтонкой резинкой, которой не желала сразу нормально натянуться, заставляя лётчика мысленно паниковать. Алекса пришла на помощь, сделав пару движений, заставивших колечко зафиксироваться. Мужчина в который раз был поражён подобной опытности, особенно когда она вновь начала развязно целовать, возбуждая переволновавшегося партнёра с новой силой. Он вновь навалился сверху, только теперь позволил руке скользнуть ниже, прямо к влагалищу. Двумя пальцами провёл по внутренней стороне бедра, заставляя женщину заёрзать и закусить нижнюю губу. Пара движений вверх-вниз и теперь она смотрит с мольбой и крайне нетерпеливо. «Возьми меня!» На пальцах осталась горячая липкая смазка. Пора действовать. Старскрим направил себя и, поняв, что пристроился правильно, начал входить. Поначалу с трудом, но упорство взяло своё. Сквозь защиту почувствовался жар такого желанного женского тела. Алекса вздохнула, обнимая его, и блаженно прикрыла глаза, когда он сделал первый толчок. Затем ещё. Поначалу он двигался обрывисто, иногда выдерживая паузу, пытаясь привыкнуть к новому ощущению и не кончить в первые же минуты. Такой возможности нельзя было исключать, учитывая, какое напряжение ощутилось в члене. Отвлечься помогли поцелуи, которыми мужчина осыпал партнёршу, заставляя выпустить на волю долгожданные стоны. Она обнимала и царапала, ощущая с лётчиком невиданную близость, которую так желала с момента, как начали проходить его панические атаки. Старскрим держал себя в узде первое время, метаясь между желанием взять её как можно жёстче и в тоже время одарить нежностью. Слушать сбитое, прерывистое дыхание и стоны над ухом. Чувствовать её тепло. Проникать глубже, сильнее, быстрее. Вкушать её, опробывая языком покрывавшуюся капельками пота мягкую кожу. Он сильно поцеловал ей шею, едва не до засоса. Даже остался синяк. Алекса ответила ему небольшими ранками от ногтей прямо на лопатках. Движения стали более равномерными, наслаждение вскружило голову им обоим. Отрываясь от поцелуев, он смотрел в эти красивые глаза, в которых хотелось утонуть. «Я вся твоя», — читалось где-то в глубинах расширенных зрачков. Мужчина вдруг остановился, хищно оглядывая её лицо, затем сделал резкий толчок, вслушиваясь в её стон, однако насладиться моментом помешало повысившееся напряжение, которое вдруг возникло в члене. Он осёкся. От случайного движения в паху прошла пульсация. Волна утомляющего кайфа прокатилась по всему телу. — Твою ма-а-ать, — простонал он, вздрагивая и ложась на женщину. Оргазм — это меньшее, что он сейчас хотел получить. Нет, это было здорово. Просто слишком ненадолго его хватило. — Всё хорошо, — сдержанно усмехнулась Алекса, широко улыбаясь и погладив чёрные волосы. — Всё-таки это твой первый раз. Ты очень хорошо постарался! — Я рассчитывал на большее, — пробубнил ей в грудь мужчина, приходя в себя. Голова немного кружилась, хотя спазмы прошли. Он поднялся на руках, резко вышел и свалился на бок. — Только драться и умею… — Есть и другой способ доставить удовольствие, — игриво прошептала женщина. — Не знаю, правда, понравится ли тебе. Это далеко не все мужчины любят. — И что же? — полюбопытствовал Старскрим, готовый на всё, дабы наверстать упущенное. Учёная поморгала, удивлённая такой уверенности. Шокировать его голыми фактами или мягко подвести? — Ты же знаешь про оральный секс? Старскрим нахмурил брови, перебирая в голове всю информацию, что имелась на этот счёт. Жёлто-карие глаза немного побегали по кровати, остановились на ней. Вспомнил, что об этом ему попадалась целая статья. Он тогда с неподдельным интересом изучил это вопрос. — Я думаю, понял, о чём ты, — кивнул он. Конечно, мужчина не думал, что до таких приёмов дойдёт, но раз с классикой всё пошло под откос, пора доставать тяжёлую артиллерию. Избавившись от заполненной резинки, бывший военный снова навис сверху, спокойнее оглядывая Алексу, запоминая каждую линию её милого личика. Затем медленно поцеловал в губы, постепенно опускаясь всё ниже и ниже, оставляя на мягкой коже нежные поцелуи. Старался быть менее резким и нетерпеливым, уделяя внимание каждой детали, даже самой незначительной. Сгладить неудачу. Запомнить каждый миллиметр, каждую линию. Ничего не упустить. Довести её до предела и подарить высочайшее наслаждение. Чем ниже приходились поцелуи, тем больше вздрагивала женщина, наслаждаясь касаниями тёплых губ и пальцев. Старскрим остановился на мгновенье перед лоном, с любопытством оглядел. Затем языком осторожно прошёлся от влагалища до клитора. Алекса чуть изогнулась, тихо застонав, пригладила чёрные волосы партнёра. Ещё одно движение языком, но более уверенное, глубокое. Очередной вздох. Смазка оказалась слегка солоноватой. Ему понравился этот вкус. Мужчина обхватил её ноги руками, зафиксировав и принялся активно ласкать её языком, прислушиваясь к моментам, что всё-таки вызывало больший отклик. Понадобилась лишь пара минут, чтобы понять, какая нужна скорость и какие касания. И вот, Алекса извивалась, дёргалась, стонала и вздыхала, говоря что-то обрывочно, неразборчиво. Затем её голос перешёл в тихий писк, а пальчики сильнее сжали волосы. Старскрим видел, что она на грани, и намеренно замедлился, заставляя её немного прийти в себя, а затем вновь напрячься. Натянутая струнка грозила в любой момент оборваться, но если знать, с какой силой нажимать, то можно выдать замечательную мелодию. Учёная начала умолять, чтобы он не останавливался, изгибаясь и подёргиваясь. Он сделал несколько резких движений языком, заставляя её неконтролируемо задрожать и выпустить на волю крик. Руки держали крепко, хотя на мгновенье лётчику показалось, что его зажмёт между ног. Как только женщину отпустили волны оргазма, а мышцы расслабились, она бессильно раскинула руки по кровати. Мужчина вытер губы, лёг рядом с ней, наблюдая, как она безуспешно пытается прийти в себя. — Ты лучший. — Такой довольной улыбки он не видел уже давно. Хотя язык под конец ласки онемел, и теперь его неприятно покалывало, бывший военный ни капельки не сомневался, что оно того стоило. — Рад, что тебе понравилось, — улыбнулся в ответ Старскрим, обнимая её одной рукой и прижимая к себе. Она потёрлась головой о его плечо. Такая тёплая, любимая… и вся в его власти. Доверяла безоговорочно, даже не сомневаясь в его способностях. Разве можно этой женщине хоть в чём-то отказать?