Времена не выбирают

– Извращенец, – констатировала Гермиона, стоя перед зеркалом. Сказано было бы веско... Если бы всю её одежду не составлял кожаный шнурок, стягивающий волосы. – Вот уж кто бы говорил... – протянул Гарри, приподнявшись на локте. – Особенно учитывая, что это твоя идея. «Алохомора» оказалась бесполезной – но богатая фантазия умнейшей ведьмы поколения моментально нашла много способов нетрадиционного использования других заклинаний, тут же, ко взаимному удовольствию, проверенных на практике... – Я же самая умная ведьма нашего поколения, – ухмыльнулась Гермиона. – И тебе ведь понравилось, не отпирайся. – Всё равно не получится, – хмыкнул Гарри. – Кстати, у нас же ещё есть время?.. – Часа полтора точно, – выдохнула Гермиона, возвращаясь в постель. Стоя перед зеркалом, Гарри пытался совладать с воротником. Воротник побеждал... Мерзкий выкидыш моды или болтался, или врезался в шею и щёки, адски мешая. Наконец мерзопакостный воротник всё же был побеждён, и Гарри, выдохнув, повязал галстук – ярко-жёлтый, подаренный Гермионой. Моде он, возможно, не соответствовал... Но Гермионе почему-то нравился. Сам Гарри к галстукам вообще был равнодушен, но почему бы не сделать жене приятное?.. – Ну вот, похож на хроноаборигена, – констатировала Гермиона. – И за магла спокойно сойдёшь даже в мантии. – На кого я похож? – На хроноаборигена, то есть человека из этого времени, или тебе что-то послышалось?.. – Честно говоря, я тебя просто не понял, – Гарри вздохнул. – Сама знаешь, дыр в моём образовании всё ещё много... – Заделаем, – отмахнулась Гермиона. – Время в любом случае есть... Так, последняя проверка – и можно идти. Что скажешь, муж мой? – Что твоё платье – потрясающее! – ответил Гарри совершенно искренне. – Ну что, пойдём? Дел было вроде бы не слишком много – но они каким-то образом заняли почти весь день. Сперва завтрак, совмещённый с отчётом управляющего, затем поездка по владениям – неизвестно, сколько придётся провести в этом времени, так что надо было хотя бы представить Гарри арендаторам, ведь родственникам сквайра неизбежно придётся заниматься делами имения... Уже пришлось, если уж на то пошло. Ну а после поездки времени осталось только освежиться и переодеться – и пришло время встречать гостей. Первыми явились Гринграссы – братья Джон, Мэтью и Уильям. Все трое, что характерно – в мундирах и без мантий. – Добро пожаловать, – Саймон отступил от камина. – Слышал, вы отличились в Канаде? – Должен же кто-то следить, чтобы ты не пустил по миру нашу милую сестрицу? – ухмыльнулся в ответ Уильям. – А ты, говорят, прикончил Трэверса? – Не я, а Генри, наш дальний родственник, – Саймон кивнул Гарри. – Знакомьтесь, Генри Поттер, достойный представитель нашего дома. Пока гости раскланивались с Гарри, появились Лонгботтомы, за ними – Уизли, а вместе с ними – Уинстон Поттер. Блэков можно было не ждать – придёт кто-нибудь или нет, знали только сами Блэки... Разговор о погоде с моряками – вовсе не пустая светская болтовня... Тем более, если эти моряки ходили в кругосветное путешествие или сражались с французским флотом. И послушать их стоило – заклинать ветра и течения умели немногие, даже среди англичан и даже сейчас, во времена расцвета парусного флота. Что уж говорить о конце двадцатого века... А между тем, такое умение могло бы оказаться очень полезным и на суше – и для войны тоже. Например, можно напрочь отбить Пожирателям желание летать, напустив на них хороший шквал... С погоды разговор перешёл на Америку – Гринграссы частенько бывали в Канаде, а Мэтью и вовсе прослужил там несколько лет и мог рассказать очень много полезного или просто интересного. Так, например, Гермионе очень понравилась идея летать на заколдованной пироге вместо метлы… С Канады ожидаемо переключились на Соединённые Штаты и недавнюю войну – и тут между Гринграссами и Уинстоном разгорелась бурная дискуссия. Братья считали войну – да и само существование САСШ – обречённой на провал авантюрой. Уинстон же полагал, что война, пусть и не слишком удачная, принесла американцам пользу. – Да, война эта ведётся довольно неразумно, – заявил он, – однако одержать решительную победу британцы так и не смогли, да и на переговорах их позиция оставляет желать лучшего. С другой стороны, американцам тоже не удалось одержать несомненной победы – но они продемонстрировали всему миру: более невозможно делать вид, будто Североамериканских Соединённых Штатов не существует. Мы отстояли независимость, завоёванную нашими отцами и братьями, заставили весь мир признать нас и ныне вступаем в круг мировых держав... Но, кажется, дамам уже наскучила политика, а потому предлагаю сменить тему и поделиться удивительными историями... – Что ж, почему бы и нет? Но тогда и начинать вам, – Гермиона отложила вилку, – и, раз уж тут собрались все участники, мне бы хотелось услышать историю о загадочном солдате из первых уст. – М-да, умеете вы тему выбрать... – протянул Уинстон. – Вот уж действительно удивительная история. Даже не знаю, с чего начать... Пожалуй, с полной неожиданности этого визита. Уж поверьте, о любом магическом возмущении ближе полусотни миль я бы узнал – но ничего подобного не было. Уильямс же – человек очень спокойный и рассудительный, но при том не лишённый воображения, а потому любое необычное явление воспринимает со здоровым недоверием... Но и не отметает сходу. Итак, в тот день Уильямс примчался в город, заехал по дороге в церковь ко мне, и дальше мы уже ехали вдвоём, так что я внимательно рассмотрел тело. Это был крепкий мужчина лет тридцати пяти-сорока, привычный к воинской службе с юности. Меня, помнится, удивила его одежда – мундир был времён Революции, если не предыдущей войны. Конечно, в колониальных частях такое бывает, но всё же не настолько... И к тому же одежда для такого была слишком уж новой – поношенная, конечно, но она не валялась на складе тридцать лет – уж поверьте, в этом я разбираюсь. Оружие – тоже старое, но не состарившееся, если можно так сказать, да и вообще, всё, что у него при себе было, было именно таким. Старым, но при этом не изношенным, а кое-что совсем новым – как пуговицы на мундире... Поскольку я слыву магнетизёром и знатоком месмеризма, мне не составило труда получить воспоминания Уильямса – могу потом их показать, это весьма удивительное зрелище. Вы читали записки, так что имеете представление, но, уверяю, это ещё более удивительно. – Кстати, мне ты их не показывал, – заметил Саймон, потягивая херес. – Так ты и не спрашивал, дорогой кузен, – пожал плечами Уинстон. – Но у тебя же был Омут?.. – Он у меня и сейчас есть, – ответил Саймон. – Хочешь показать? – О, это было бы очень интересно! – подключилась миссис Уизли. – Чудеса и тайны минувших дней – это так прекрасно и удивительно! Против такого аргумента возражений не нашлось ни у кого... Картинка оказалась не очень чёткой, и нужно было сосредоточиться, чтобы рассмотреть детали – но Гарри они не интересовали. Он хотел увидеть только одно – и он это увидел. Причудливая игра света в осколках разорванного пространства... – М-да... Гарри, мне кажется, нам стоит рассказать... – Конечно, любовь моя, – кивнул Гарри. – Полагаю, леди и джентльмены, мы можем пролить свет на это происшествие, хотя, увы, не столь яркий, как того хотелось бы. Это сияние – разлом самого времени, и мы имели несчастье убедиться в этом на собственном опыте. Случилось так, что мы с супругой были вынуждены войти в это сияние – и оно перенесло нас в прошлое, незадолго до сражения на поле у Босворта. Могу поклясться своей магией в истинности этих слов... – Не вы ли тот самый сэр Генри, победитель Алой Бестии? – Можешь не сомневаться, Эдвард, это он и есть, – неожиданно вмешался портрет. – Трудно не узнать того, кто проткнул тебе ногу... – Хм... – Лонгботтом потёр подбородок. – Если мы примем правдивость этой истории, это может объяснить несколько странных историй, которые я слышал, но не случай с несчастным солдатом. Его слова вы слышали сами... – И это всего удивительнее, – заметил Мэтью, – поверьте, я знаком с индейцами, и дать им пушки – плохая идея. Да и не возьмут они – им пушки только мешать будут. – А я, возглавляя Иностранное Отделение нашего Министерства, – добавила миссис Уизли, – могу добавить, что упомянутый Текумсе недавно погиб, незадолго до этого действительно получив от англичан генеральский чин. По этому поводу ещё были довольно сложные переговоры с его братом-волшебником... Так что это определённо не прошлое. – Не наше прошлое, – заметила Гермиона, задумчиво покачав бокал с бренди. – Но что, если существует множество вселенных, подобных нашей, и в каждой из них есть Земля и люди на ней, почти такие же, как здесь, но всё же отличные? Вселенные, где история пошла иным путём – где, к примеру, Непобедимая Армада действительно оказалась непобедимой, или колонисты Новой Англии проиграли войну... – Но Писание... – В доме Отца Моего обителей много – вот что сказано в Писании, миссис Уизли, – ответила Гермиона. – Быть может, именно о многих мирах здесь и говорится?.. Ведь если Создатель всемогущ, что может помешать ему сотворить бесконечное множество миров? Гермиона замолчала, глядя на миссис Уизли и явно приглашая её возразить – но возражений не нашлось. – А знаете, – неожиданно сказал Уинстон, – это действительно единственное разумное объяснение. Как ни крутись, а ничего другого не получается... Любопытно, насколько часто этот феномен встречается? – По-видимому, в разные эпохи по-разному, – ответила Гермиона. – Хотя, конечно, всё это сомнительные гипотезы, основанные на косвенных данных... Застольная беседа, как обычно, прыгала с темы на тему, бокалы исправно наполнялись, и в какой-то момент Уильям Гринграсс выбрался из-за стола. Когда именно – никто не заметил, так что он успел устроиться за пианино и громогласно объявить: – Леди и джентльмены! Старинная морская песня! – Мерлин!.. – Астория выхватила палочку. – Если этот негодяй опять... Палочка не потребовалась – старинной морской песней оказалась всего лишь «Spanish Ladies», а вовсе не какая-нибудь похабщина, которой явно опасалась Астория. К тому же отсутствием музыкального слуха Уильям не страдал, и голос у него был очень недурной... А репертуар – богатый и без непристойностей, хотя Астория опасалась до самого конца. Однако финалом импровизированного концерта стала «Правь, Британия!» – и тут уже пели хором... – Да, наш юный брат – человек удивительных талантов, – заметил Джон,– получить «Превосходно» по всем предметам в Хогвартсе, сдать экзамен на лейтенанта всего лишь после года службы с первого раза, обладать превосходным слухом – кому ещё такое удавалось? Одно только бросает на тебя тень – ты гриффиндорец... – Дорогой брат, – Уильям развернулся и приложил руку к сердцу, – помнишь ли ты, как наш покойный дедушка говорил: настоящие слизеринцы на Слизерин не попадают? А кто может быть дальше от слизеринских качеств, чем гриффиндорец, этот простодушный храбрец?.. В самом деле, кто же может заподозрить подобное коварство? – Так вот каков наш брат... – протянул Джон. – Видишь теперь, сестрица, почему в сказке всё достаётся младшему брату-дурачку? А в русских сказках вообще есть персонаж, которого так и зовут – Иван-дурак, Иван – это по-нашему Джон... Вот он всегда на проверку оказывается всех умнее и хитрее. – Выходит, не того брата назвали Джоном, – хихикнула Астория. Братья переглянулись и вздохнули. – Уж если мы вспомнили русских, то почему бы вам, джентльмены, не рассказать о Петербурге? – тут же предложила миссис Уизли. – Тем более, что следующей весной нам с супругом предстоит посетить Колдовстворец, и хотелось бы знать, чего ожидать... Распрощавшись с гостями, Гарри с наслаждением содрал воротник и сказал: – Вот теперь я понимаю, почему эту гадость назвали фатермордером! Это же какой-то кошмар! – Корсеты ничуть не лучше, – Гермиона поморщилась. – Нет, если это ненадолго, то нормально, но носить постоянно – просто ад... А между тем из моды они вышли окончательно только в двадцатом веке. – Лосины, – напомнил Гарри. – Мне на них и смотреть страшно... А их носят. Гермиона фыркнула – она как раз не отказалась бы полюбоваться на Гарри в лосинах, но не признать их неудобства не могла. Всё же двадцать первый век в этом плане превосходил все предыдущие эпохи... Спать, несмотря на напряжённый день, не хотелось, заниматься чем-то серьёзным тоже не было желания – и Гермиона решила плотно заняться с мужем французским. Тем более, что французский в эту эпоху был в ходу у всех, и человек, им не владеющий, смотрелся странно... Французский Гарри давался на редкость легко – настолько, что он сам удивлялся. И дело было отнюдь не в медальоне-переводчике... Он, возможно, и сыграл роль – но далеко не главную. – Вернёмся – посмотрим, какой результат дадут тесты на IQ, – прокомментировала Гермиона. – Сомнительно, конечно, но представление даёт... Думаю, цифры там будут не меньше ста сорока. – Это много? – Выше среднего, больше – уже гениальность. – Ну, на гения я не тяну... – Я бы не стала этого утверждать, – Гермиона растянулась на кровати. – Вспоминая, как тебя учили и чего ты при этом добился... Знаешь, если ты и не гений, то близок к этому. – Тебя учили точно так же. – И кто из нас создал Армию Дамблдора? Кто на третьем курсе овладел заклинанием, которое не всякому взрослому магу по силам? Ты называешь меня умнейшей ведьмой поколения, но на самом деле я просто зубрилка. Хорошая память и упорство – только и всего. Да, я много знаю, вот только импровизировать не умею нихрена... – Что? – искренне удивился Гарри. – Ты – и не умеешь импровизировать? Ты серьёзно?.. А как же... – Гарри, все мои импровизации – попытки сделать хоть что-то просто от отчаяния, – вздохнула Гермиона. – Наобум, лишь бы не сидеть сложа руки... Это почти паника, Гарри. – Так ведь работает же, – Гарри уселся на кровать и положил руку на плечо Гермионе. – А если работает, то не всё ли равно, как и почему? К тому же, я надеюсь, ты не станешь отрицать, что планировать у тебя получается гораздо лучше, чем у меня? Гермиона хмыкнула, но отрицать очевидное не стала. – Ну вот… – протянул Гарри. – Получается, мы идеально дополняем друг друга. – Да, а мне одно время казалось, что ты запал на Джинни... – А тебе Рон нравился... – Скорее, я ему, – Гермиона покачала головой. – Не буду врать, кое-какие симпатичные черты у него есть, но побег их перечеркнул полностью. Не представляю, как он будет оправдываться... – Уверяю тебя, он найдёт массу оправданий, – Гарри поморщился. – Если вообще об этом подумает – помнишь, что было после первого испытания? – Когда он делал вид, что ничего не случилось? Помню, конечно... – Уверен, он и на этот раз попытается провернуть нечто подобное… Только я уже не тот наивный сопляк, так что Ронни в пролёте сразу. Да оно и к лучшему, что он сбежал – боюсь, он бы в итоге нас подставил… А то и сдал. – Может быть… Но тебе не кажется, что у нас есть чем заняться и без Рона?.. Поттеры не вели особо активной светской жизни, так что Гермиона по большей части проводила время в библиотеке – она, конечно, уступала блэковской, но не слишком сильно. Более того, поскольку Поттеры были изрядными параноиками, была надежда, что хотя бы часть библиотеки пережила Волдеморта и министерских мародёров... Однако совсем обойтись без светской жизни было невозможно – в конце концов, больше и делать, в общем-то, было нечего. Опять же – новости и сплетни, которые при отсутствии телефона распространялись только так… Приём, устроенный Саймоном, почти выбрал месячную норму мероприятий – но не отказывать же Блэкам, когда эти завзятые театралы приглашают в Друри-Лейн на «Венецианского купца»? Да ещё и обещают нечто необыкновенное?.. Блэки не обманули – это и впрямь было нечто необыкновенное. Даже на неискушённый взгляд Гарри, с театром почти не знакомого... И не знающего, кто такой Эдмунд Кин и чем он славен. Что же, теперь он это знал. И пусть он, в отличие от современников, не мог полностью оценить новизну его игры, но мастерство – вполне... А заодно и в очередной раз понять, насколько неполноценной была его жизнь у Дурслей. Да и в Хогвартсе тоже... И снова вставал вопрос: почему? Почему никого не интересовало – а как, собственно, живёт всеобщий спаситель? Почему, едва он пытался остановиться и задуматься, обязательно случалось что-нибудь, что снова заставляло спешить?.. Всё это стоило как следует обдумать и обсудить с Гермионой – но не сейчас. Сейчас можно наслаждаться пьесой и обществом... И, наклонившись к ушку жены, шепнуть: – Знаешь, милая, пока что это лучшее, что случалось с нами...