Времена не выбирают

Вообще говоря, дуэль чемпионов перед боем, а то и вместо него в эту эпоху была делом обычным, так что ни малейшего удивления выходка Гарри не вызвала. Другое дело, что сразиться с вражеским предводителем всё-таки не получилось – против вождя должен был выступать только вождь – но Гарри это полностью устраивало. Подбросив копьё, он уселся на него – как обычно, боком – и слетел со стены на поле. Его противник – рослый воин, молодо выглядящий, но совершенно седой – неторопливо вышел из строя и остановился помахивая массивным и длинным – фута полтора – жезлом с навершием в виде кабаньей головы. Клыки у этой головы были самыми настоящими… – Кормак мак Фергус зовусь я, – провозгласил он, – твоё же имя я слышал, и спрашиваю тебя: отчего ты, бритт во всём, носишь имя сакса? – Так решил мой отец, а его уж не спросишь, – флегматично ответил Гарри. – Но лучше б тебе было не об имени моём думать, а о своих грехах, ибо не враг я тебе и не желаю, чтобы ты умер без покаяния. – Гордыня – грех, – заявил Кормак, – но если ты готов, то начнём, и поскольку ты юн, отдам я тебе первый удар. – Ты выбрал свою судьбу, – пожал плечами Гарри, поднял палочку – и в этот момент Кормак вскинул жезл, выкрикнул какое-то слово – греческое, как показалось Гарри – и воздух перед ним задрожал. – Авада Кедавра! – Нельзя было сказать, что Гарри хотел убить противника – но это было необходимо… Зелёная молния прошла сквозь марево и ударила Кормака в плечо. Он даже не заметил этого, сломанной куклой рухнув на землю… – Встанет ли кто-то ещё против меня? – спросил Гарри, глядя на Эохайда. Желающих не нашлось, и потому Гарри, прихватив жезл Кормака, вернулся на стену. – Ты придурок, Гарри, – повторила Гермиона, стоило ему спрыгнуть на камни, и горячо поцеловала. – Воистину, это была недолгая битва, – произнёс Мирддин. – И твои чары… Они пугают меня, а ведь не было до сих пор ничего, что могло бы внушить мне страх! – Они пугают и меня самого, – ответил Гарри, – ведь никакого благого дела ими не совершить… Если ты хочешь, я научу тебя этому заклинанию, но будь с ним осторожен – легко привыкнуть к нему, и ты станешь пускать его в ход без нужды… И однажды убьёшь кого-то, кто тебе дорог – такое случалось куда чаще, чем люди вспоминают об этом. Это было ясно ещё по Волдеморту, обожавшему это заклинание, а в книгах из Мискатоникского университета Гарри нашёл подтверждение – действительно, почти все маги, слишком часто употреблявшие Непростительные, сходили с ума. О чём, кстати, ни Дамблдор, ни Крауч не говорили, и если второму было явно плевать, даже если он и знал, то Дамблдор… Да уж, старик был далеко не столь мудр и всеведущ, как о нём – с его же подачи – думали. Ирландцы тем временем отошли подальше и принялись совещаться. – Хотела бы я знать, что они решат… – проворчала Гермиона. – И почему-то я уверена, что как раз убраться отсюда они и не решат… – Теперь им не уйти, не сразив одного из наших воинов, если только не остановит их стихия, – негромко заметил бард, стоявший рядом. – Однако же долго они говорят… – Между прочим, я всё ещё не знаю твоего имени, – Гарри покосился на него. Бард был почти мальчишкой, младше Гарри, и всё, что о нём знали Поттеры – что жил он на другом конце озера, во владениях Тегида Фоэла и был его родственником. – Что ж, зовут меня Гвион маб Гореан, а ещё – Гвион Маленький, – ответил бард, – и искусством уже превзошёл я многих. – Не хочу прерывать вашу беседу, – перебила Гермиона, – но там какая-то суета. Та-ак… Там какая-то птица, они от этой птицы стараются держаться подальше… Кажется, уходят… Да мать твою! Курица!! Их разогнала чёрная курица!! – Чёрная курица, способная клювом пробить железный меч? – Гвион фыркнул. – Что ж, Ивор маб Димриг, жди гостью… – Да уж велел я всё готовить, – вздохнул Ивор. – Вот уж кого не хочу я видеть в своём доме – а не откажешь… – И кто это? – спросила Гермиона. – Моя достопочтенная приёмная матушка, госпожа Керидвен, – сообщил Гвион. – И поскольку ирландцы уходят, вскоре она будет здесь. И действительно, не выдержавшие стычки с анимагом ирландцы двинулись прочь, а курица, летящая куда быстрее, чем настоящая, вспорхнула на стену и превратилась в женщину, сияющую совершенством зрелой красоты. Какое-то мгновение она оставалась нагой, а затем вокруг неё взвился вихрь чёрных перьев, превратившийся в длинное чёрное платье, богато расшитое золотом, а ветка, которую курица держала в клюве, обернулась магическим посохом… – Господь благослови вас всех, – произнесла она. – Мирддин, Мирддин… Отчего же не позвал ты меня на свадьбу своей дочери? Ведь не в ссоре мы с тобой… – Я был уверен, что ты придёшь вместе с дочерью, – ответил Мирддин, – а ты знаешь, почему я не желаю её видеть. – Вам ведь не пятнадцать лет… – Керидвен вздохнула. – Пора уже прекратить вашу глупую вражду… Но на это я уже не надеюсь. Я обогнала моих людей, но не сильно, так что через два часа или около того они придут. Тогда я отдам подарки… А пока я хочу поговорить с твоими гостями – странствие их было долгим, и немало интересного можем мы поведать друг другу… И только тут Гарри обратил внимание на серьги Керидвен – так хорошо знакомый глаз в треугольнике…   – Я полагаю, вы и сами уже многое поняли, – заговорила Керидвен, когда они вошли в дом. – Многое – но совершенно точно не всё, потому что всего не понимаем даже мы. Вероятно, вы посчитали нас неким тайным орденом, но это не так, хотя наше существование и держится в тайне… Мы – разбросанные по всей истории человечества стражи, противостоящие аномалиям – без особого, к сожалению, успеха. Мы пытались много раз, мы использовали и могущественную магию, и сложнейшие технологии – но всё это было бесполезно… И будет бесполезно, потому что нам так и не удалось избавиться от аномалий, но нашлось средство, позволившее взять их под контроль – хотя скорее, лишь его подобие. И ваши прыжки как-то связаны с этим – пока что мы не поняли, как именно. – Звучит откровенно бредово, – заметил Гарри, – Но я видел и более странные вещи, так что не буду спорить. Какова наша роль во всём этом, ты объяснила, но что нам делать? – То же, что и всегда, – ответила Керидвен. – Вы с самого начала выбрали верный путь и следуете ему, поэтому вам нет нужды что-то менять. – А… – Нет, каким он будет, я не знаю, – покачала головой Керидвен. – И никто не может этого знать. Может, вас ждут ещё долгие годы странствий, а может, уже следующий шаг приведёт вас домой…   За ужином Мену неожиданно предложил: – А не наведаться ли нам всей семьёй в Батонию? Видит Сулис, хоть мы пока и здоровы, надобно постараться, чтобы здоровья не лишиться, да ещё совсем уж не вовремя. – Можно и съездить, – согласился Ивор, – тем более, там, говорят, термы в порядок привели и заново украсили… Эмирик, Гермиона, вы с нами? – Почему бы и нет? – пожал плечами Гарри, предположив, что Батония в будущем известна как Бат. – Там, кажется, целебные источники? – Совершенно верно, и, говорят, нет такой болезни, которую бы они не излечили, – ответил Мирддин. – Не стану утверждать, что это чистая правда, но мне они помогали всегда, правда, я и не болел серьёзно. В итоге идея после недолгого обсуждения была принята всеми. Отправляться решили завтра с рассветом, чтобы засветло добраться до заезжего дома – верхом и на колесницах можно было пройти и за день, но телеги так быстро двигаться не могли, да и спешить было некуда.   О том, чтобы уложиться в пару-тройку часов, как, по прикидкам Гарри, вполне получилось бы в двадцатом веке, конечно, не могло быть и речи, но тянущаяся по далеко не римской дороге толпа заставляла сомневаться, что они уложатся в два дня… В самом деле, ни Ивор, ни Керидвен не могли путешествовать без слуг и воинов – это было бы попросту неприлично для человека их положения. Кроме того, требовался изрядный запас подарков для знатных людей, которых, несомненно, в Бате будет много – а это были не только кольца или ожерелья-торквесы, но и щиты, мечи и прочее оружие и доспехи, дорогая одежда, кубки… И, конечно же, Артур и Виндобарр с карниксами. Музыкальным слухом ни тот, ни другая не отличались, зато упорства им было не занимать, а они ещё и пытались передудеть друг друга… – Какие же они всё-таки дети… – с улыбкой вздохнула Гермиона. – Особенно Медвежонок – по нему и не скажешь, кто он такой и что ему суждено… – Что суждено, того не изменить, – пожал плечами Мирддин, – а чтобы предугадать его судьбу, не нужны пророки, ибо участь королей всегда тяжка. – Только обычно это понимают слишком поздно, – заметил Гарри. – Знаешь, я видел немало людей, рвавшихся к власти, пусть даже из самых благих побуждений… И чем ближе к власти, тем меньше в них оставалось человеческого – а его и изначально-то у большинства было немного. – Я всё же надеюсь, что воспитал Артура не так, – Мирддин покачал головой. – Но… Время рассудит, а пока он всего лишь двенадцатилетний мальчишка. По твоим меркам – вообще ребёнок…И чем позже он примет корону, тем лучше для всех нас. – Возможно, но как раз времени у вас и нет, – вздохнул Гарри.   До Бата – он же Аква Сулис или Батония – добрались без приключений, что Гарри искренне радовало. Приключений на его вкус было всё же многовато… Да и в самом городе будет не до скуки, несмотря на то, что там даже саксы старались вести себя прилично. И им это даже удавалось… Ну а самые нетерпеливые могли отъехать на милю от города и там уже решать все вопросы. Заезжего Дома в Бате не было, но с римских времён осталось изрядное количество таберн, так что найти место проблемой не было… Не считая того, что для их компании пришлось целиком выкупить лучшую таберну, да и то места хватило впритык. Прежние постояльцы, конечно, не обрадовались… Но Керидвен и Мирддина знали очень многие, Мену – тоже, да и Ивор пользовался известностью не только в родных краях. Многочисленные подарки окончательно исправили дело, и вскоре и гости, и местная знать стали искать случай попасться на глаза чародеям или пригласить их на обед. Всем остальным тоже доставалась доля внимания, но куда меньшая – и Поттеров это полностью устраивало. Можно было почти спокойно отдыхать…   – Как хорошо… – Гермиона вытянулась в горячей воде, прикрыв глаза. – Даже жаль, что им недолго осталось. – В смысле?! – напрягся Гарри. – В самом прямом – во время войн с саксами источники оказались заброшены и почти тысячу лет такими и оставались, пока Елизавета не велела всё восстановить, – Гермиона брызнула в Гарри. – Вернёмся – съездим в Бат? – Обязательно! – Гарри в ответ щедро плеснул на Гермиону. – Тем более, – Гермиона резко поднялась и шагнула вперёд, – горячие источники в перечне моих фетишей присутствуют... – Интересно… – прошептал Гарри, притянув женщину к себе. – Что ещё в этом списке?.. – Придёт время, – прошептала Гермиона, почти касаясь губами уха, – и ты узнаешь…   Вытянувшись в горячей воде, Гарри устало прикрыл глаза. Как и всегда, Гермиона была великолепна… И, как и всегда, вымотала его до предела и вымоталась сама – и теперь расслаблено лежала рядом, пристроив голову у него на плече. – Я люблю тебя, Гермиона… – прошептал Гарри. – А я – тебя, – Гермиона завозилась, устраиваясь поудобнее. – Знаешь, я бы с удовольствием посидела здесь ещё пару часов, но после этой гимнастики есть хочется… – А Ивор как раз устраивает пир, – хмыкнул Гарри. – И если мы опоздаем, эти варвары слопают всё без нас.   Ивор действительно устроил пир – продемонстрировав всем своё богатство и щедрость, что для кельтского вождя было необходимо. Кроме того, на пиру, естественно, можно было завязать нужные знакомства и обсудить с другими вождями дела Британии, войну с саксами и прочее… И разумеется, Ивор расстарался. Эль и вино, дичь, фрукты и ягоды, мясо… И старый повар, успевший застать римлян, и потому обладавший куда большими познаниями в кулинарии, чем бритты. Но главное – всего этого было много. Гарри с Гермионой пришли вовремя – пир ещё не начался, но почти все уже собрались и неспешно беседовали, потягивая эль или вино. Благо, действительно влиятельных вождей здесь было немного – и самый влиятельный из них вообще не был королём. Кунеда Вледиг, бывший король Гододина, оставивший власть сыну, но не отстранившийся от мирских забот, прибыл в Аква Сулис два дня назад. Отдохнуть и поправить здоровье… И он, несомненно, этим занимался – и столь же несомненно, не только этим. Как советник своего сына Эйниона он обладал немалой властью, был так или иначе знаком почти со всеми правителями острова Придайн и пользовался уважением не только светских владык, но и церкви – при этом ухитряясь даже ладить с язычниками. Всякому ясно, что такие люди не делают ничего просто так… И, разумеется, именно так и оказалось. И у Гарри закралось подозрение, что Ивор прекрасно знал, кого здесь встретит…   Пир выдался на славу – гости Ивора из-за стола выбирались с трудом, да и то лишь по нужде, предпочитая сидеть, где сели, допивая вино – но пили немного по меркам кельтов, ожидая, что скажет старый Кунеда. И Кунеда не подвёл… – Многих знатных мужей привело сюда провидение Господне, – начал он, – из разных стран и земель. Иные и сами наделены властью, к голосу иных прислушиваются их вожди – но так ли, иначе ли, а сказанное здесь услышат на всём острове Придайн. И вот что скажу я: три напасти терзают нашу землю – саксы, скотты и пикты, и никто не может дать им отпор. Каждый ведь из вождей здесь сам за себя и не верит никому – а вспомните-ка Ниалла Девять заложников! Все пять пятин Эйре подчинил он, собрал воедино и сделал непобедимыми – именно потому, что собрал воедино, словно в кулак. И потому, говорю я вам, должно и нам последовать его примеру. Я призываю: пусть все короли и князья сойдутся на рождество в Лондиниум на совет, и там, избрав достойного, объявят его верховным королём, и я говорю вам, что не вижу им никого, кроме Утера Пендрагона! – Что ж, пожалуй, ты и прав, – первым заговорил Гургуст из Регеда, ростом и волосами с бородой немногим уступавший Хагриду. – и в том прав, что нужен нам верховный король, и в том, что лучше всего отдать эту власть Утеру – все ведь мы знаем, что он человек справедливый, да к тому же ненавидит саксов, так что не обернётся против нас… Ну а затем поднялся галдёж – высказаться хотели все и сразу. Кто-то соглашался с Кунедой, кто-то возражал, считая, что верховным королём должен быть не Утер, но с тем, что верховный король вообще нужен, согласились все. Достигнутое согласие требовалось скрепить, слуги немедленно принесли вино, и разговоры стали куда более оживлёнными, скатившись к похвальбе, явно и нагло преувеличенной… – Утера изберут, – хмыкнул Мирддин, в очередной раз наполняя кубок. – Главное, чтобы он дожил до Рождества… А на совете он сумеет перетянуть на свою сторону всех сомневающихся. – Что ж, удачи вам, – усмехнулся Гарри, – Но я ведь говорил тебе, что будет? – Говорил, – согласился Мирддин, – И я сказал тогда, что это неважно. Потому что… Помнишь: «И Сам отошёл от них на вержение камня, и, преклонив колени, молился, говоря: Отче! о, если бы Ты благоволил пронести чашу сию мимо Меня! впрочем не Моя воля, но Твоя да будет»? Никого из нас не минует чаша, что нам уготована: ни Медвежонка, ни тебя, ни меня… А нам же остаётся лишь принять ниспосланное с честью и доблестью. – Что ж… Да будет так, – Гарри поднялся. – Благородные мужи! Если позволите сказать слов и странствующему чародею, то и я призову всех избрать верховным королём Утера Пендрагона, ибо честь в его правой руке и доблесть – в левой!