Дыши со мной

       — Стивен, ты совсем не умеешь расслабляться?        Стрэндж закрывает глаза.        К черту все.        Голова слишком кружится и волшебник просто нечеловечески устал.        Не дав себе передохнуть после многозадачной миссии в Эльтерре, он тут же полетел выручать подопечных Вонга, угодивших в переплет на планете Хаквани.        Маг словно загоняет себя сам, закручивая в кокон бесконечной работы так, чтобы не думать.        Не думать о том, что так тревожит душу.        Стивен гонит от себя эти мысли, как может, но все бесполезно.        Он и хочет, и не хочет, чтобы это ушло.        Стрэндж отталкивает это от себя, как завороженный, безнадежно все время помня о человеке, который никогда не упускает мага из вида.        Стоя на границе между Фаччианской пустошью и Меркаттой, где-то в Галактике Балло, чародей вдруг ловит себя на совершенно предательской, невозможной, но именно поэтому еще более зовущей мысли о том, что эти неописуемые звездопады Юотта, давно вошедшие в список самых красивых достопримечательностей космоса, так похожи на сверкающие от радости, переливающиеся, бьющие прямо в сердце мага пьянящим удовольствием, те невообразимые глаза.        Имбирный оттенок в них незаметно сменяется теплым, пряным светом горчичного меда в мелких прожилках ореховой стружки и Стрэндж забывает, что хотел сказать…        Как это произошло, осталось непонятным.        Но парадоксальным образом среди суетной, сложной, пропитанной опасностью и болью жизни волшебника появился он.        Смешливый.        Загадочный.        Умный.        Закрытый наглухо.        И тем не менее притягивающий к себе, как смерч.        Энтони Эдвард Старк.        Стивена, повидавшего много, трудно чем-то удивить, но Старку это удается.        Во всяком случае, сейчас Стивену не до политеса.        — Стивен, ты как?        Трудно молчать, но еще тяжелее смотреть ему в глаза.        Смотреть в глаза человеку, который поймал тебя.        Стрэндж все же сорвался.        Старк поймал его, уже падающего без сил, в глубоком обмороке.        — Мой дорогой волшебник, как человек, тоже являющийся трудоголиком, хочу заметить, что так нельзя. Работа работой, но, Стивен, ты же на ногах не стоишь. Если так пойдет дальше, ты попросту сгоришь. — Тони очень внимательно смотрит Стрэнджу в глаза.        И не убирает своей руки.        Так нежно поправив ему челку, что у мага просто нет сил возражать.        — Джарвис, как он?        — Босс, мистер Стрэндж стабилен. Это стресс, ему необходим отдых. Он на ногах уже три дня, и это сказывается. Я бы посоветовал мистеру Стрэнджу подумать о собственном здоровье, ведь следующее падение при таком образе жизни почти неизбежно. К тому же давление сильно скачет, что и привело к обмороку.        Старк кивает головой, признавая, что Джарвис, как всегда, абсолютно прав и говорит: «Стивен, прости, но на правах хозяина дома я тебя не отпущу. Ты можешь отдыхать, сколько нужно, здесь тебя никто не побеспокоит. И да, я настаиваю. Стивен, пожалуйста, не сопротивляйся!»        И Стрэндж покоряется.        Потому что не сумеет возразить.        Не захочет огорчать Старка своим отказом.        Стивен вздыхает, понимая, что нарушил все, что мог.        И собственные рамки, и все правила.        Куда уж дальше?        Если Энтони Старк на руках принес его к себе в дом, и на лице Тони было столько эмоций, что это не скрыть.        Тони не все равно.        Настолько не все равно, что Старк не отходит от волшебника ни на шаг, и пристально, без иронии, тонет в его взгляде.        Поздно.        Поздно притворяться.        Что-то изменилось, и они оба пропали в этом безумии.        Одном на двоих.        Старк не в состоянии отнять руку, даже не замечая, что он делает, лаская ладонь и гладя кольцо чародея так деликатно и тишайше, чуть заметно касаясь самыми кончиками пальцев, словно маг воздушный, и Стивен сейчас, в эту самую секунду исчезнет, оставив в воздухе лишь дымку.        И магу не легче.        Старк слишком близко, его слишком много.        Рядом.        В голове.        В сердце…        — Стивен, ты напрасно думаешь, что окружающие слепы и глухи.        — Вонг, ты о чем?        — Стивен, мы старые друзья. И если ты перестанешь играть в неприступность, то откроешь истину. Ты когда-нибудь заметишь, как на тебя смотрит Старк?        Стивен поднимает безмерно удивленные глаза на Вонга, не веря своим ушам.        — И не изображай изумление, Стивен. Вы доиграетесь! — Вонг не шутит.        — Вонг, я тебя не понимаю.        — Стивен, мне ты мог бы и сказать правду. Да вы же цепляете друг друга, как пара неразлучников. Ну сам посуди, Старк задевает тебя постоянно, по поводу и без, и не только…        Вонг улыбается и подливает волшебнику еще кофе.        — И если ты сейчас скажешь, что между вами ничего нет, Стивен, я обижусь. Серьезно. Ты долго будешь держать Старка на расстоянии?..        Стивен, в своей обычной манере приукрасив всю эту романтику невероятными домыслами о работе и поединках в остроумии, тем не менее знает, что Вонг прав.        И кого он обманывает?        Даже другу не сознавшись, что это давно стало приоритетным в жизни Стрэнджа, маг осознает, что попал.        Они тянутся к друг другу…        И вот Стивен сам дал Старку все козыри в руки.        Упав в его объятия.        — Стивен, пока ты удивительно безупречно притворяешься спящим, я скажу кое-что. — голос Тони обманчиво затихает, и Стивен знает, что не устоит.        Старк держит мага за руку и безмятежно кивает Плащу.        И Леви, всегда стоящий на страже, покорно улетает в сторону, изображая что-то наподобие кольца.        — Да что же это такое… — шепчет Стивен, шалея и кусая губы.        Тони наклоняется над лежащим перед ним во всей красе полуодетым магом и коварно усмехается.        — Стивен, я ведь говорил тебе, что при нашей бурной жизни нам просто необходимо научиться расслабляться? А тебе эта наука не под силу, как я вижу. Прости, дорогой мой, но я так больше не могу.        Мозг взрывает предвкушением и маг закрывает глаза.        Будь, что будет.        Ловкие, жгучие, жаркие и сумасшедшие губы целуют волшебника и мир гаснет.        Старк целуется фантастически, он везде, его губы и язык забирают себе чародея целиком, и Стивен, лишь отвечая на кажется, третий или четвертый поцелуй, вдруг осознает, что он делает.        Что они делают.        Они тонут.        И это… прекрасно.        — Тони, что ты делаешь? — ощутив, что его уже почти раздели, и не собираются останавливаться на достигнутом, шепчет Стрэндж.        — Стивен, ты сводишь меня с ума. Давай не будем делать вид, что это случайность. Я тебя люблю, и мне все равно, что ты сейчас начнешь спорить. Я тебя не отпущу.        И Старк слышит в ответ: «Тони, а кто тебе сказал, что я против? Мне тоже надоело играть. И ты не понял, я ведь все еще здесь…»        И волшебник также тонко, как Тони, загадочно улыбается.        И сам, сам притягивает к себе Старка, одним движением руки освобождая его от рубашки.        — Стивен, не знал, что ты… такой.        — Какой? — тихонько смеется невыносимый оплот разума и повелитель магии.        — Такой страстный…