Через окно автобуса

«Как твои дела?» Марина не оставляла попыток достучаться и подбодрить. После последнего звонка я, естественно, проигнорировала её идею о написании поста в «Подслушано». Ну, глупо же! Я и так почти полтора месяца вела себя, как идиотка, пытаясь найти девушку, номер которой возможно, даже неправильно запомнила. А уж проходить ещё раз через тонну сообщений, пусть даже в ВК, не хотелось. Конечно, расстраивало не моё поведение, а отсутствие результата, но какая разница. Сама по себе идея была интересной, но заведомо провальной, и где-то внутри я это понимала. Но из-за природной упёртости не могла закончить раньше, продолжая заведомо проигрышную партию. Сто номеров остались в памяти какой-то глупой шуткой и в первую очередь над самим собой. И это просто выедало изнутри. В попытке отвлечься от этого я залезла по уши в работу, иногда выныривая, когда кто-то из друзей пытался узнать, как у меня дела. Мне везло, я всегда могла отговориться тем, что у меня сезон. Сезон! Великий и ужасный сезон для людей, которые занимаются растениями или ландшафтным дизайном. Это время, когда ты встаёшь с первыми лучами солнца и ложишься хрен знает когда, зачастую заканчивая работу с налобным фонариком. Это время, когда тебя не хватает ни на что, кроме работы. Когда я действительно хочу уйти с головой, у меня это получается. Я нахожу клиентов, я разъезжаю по заказам, забивая свой планер так, что иногда не хватает времени даже на еду и сон, не то что на какие-то там глупые поиски. И если по какой-то случайности возникает передышка в череде самых важных дел, я просто стараюсь выспаться, чтобы после пробуждения идти снова на работу. Чтобы уже на месте найти себе занятие на целый день, и только тогда, при таких обстоятельствах я могла не слышать настойчивый голосок в голове, который пищал об одиночестве. Сезон в Краснодарском крае в общем и в Сочи в частности — это очень длительный период посадок. Он начинается далеко не с первого месяца осени, потому что даже в сентябре обычно жарко так, что клиенты боятся что-то садить. И только к октябрю жара отступает и среднесуточная разница температуры составляет не больше 10 градусов и ночью становится значительно холоднее. Конечно, для тех, кто живёт не на юге, и ночью в +14 достаточно тепло, но, когда ты привыкаешь к жаре в +40, ниже 20 кажется уже холодом. Днём уже практически нет такой духоты и это, конечно же, сказывается на прибыли. Но я не об этом. Сезон на Юге заканчивается с приходом Нового года и то только потому, что в Новый год никто не хочет работать. У нас же был разгар сезона. Потому в питомнике было просто невероятное количество работ на всех фронтах: пересадки, продажи, заказы, реклама, клиенты. А если учитывать, что мне приходилось ещё и поднимать не только продажи, но и сам по себе питомник, это было предсказуемо. Порой я хваталась за голову, когда понимала, что за те двадцать лет на рынке, что питомник существовал, он будто застрял во времени. Он будто остался с глубоком «совке». Только всё вокруг изменилось, а питомник нет. Один из пренебрежительных отзывов по отношению к нашему главному офису звучал, как «махровый совдэп». А наш питомник в этом плане был ещё хуже. За время своего существования руководство не озадачивалось рекламой в принципе. И понятно, что даже создание Инстаграм-аккаунта для нас было чем-то новым, тогда как другие питомники и садовые центры вовсю этим пользовались. Более того, и это было действительно страшно, когда все находили информацию в интернете, сверяясь с отзывами других людей, наш питомник будто игнорировал, что есть другая среда. Прошлый руководитель раз за разом толдычила, что «мы оптовая база», в то время как цены не отличались от розничных торговых точек, а следовательно мы проигрывали по всем фронтам. За двадцать с лишним лет они не значились даже питомником на различных поисковых площадках. Нужно было знать, что мы существуем, чтобы нас найти. Тупо геолокация отсутствовала. Это было невероятно, но так было. И мне приходилось фактически с нуля вытаскивать площадку, которая на рынке находилась достаточно продолжительный период. На самом деле, мне во многом приходилось начинать с нуля. Как-то при разговоре с одной знакомой о специфике работы ландшафтного дизайнера, она очень сильно удивилась, насколько эта работа ориентирована на местность и район. Даже по Краснодарскому краю в разных районах разные растения будут расти и продаваться. И фактически все мои знания, которые собирались из разных источников по Краснодару, не сильно мне помогали в Сочи. Субтропический климат накладывал свои особенности на произрастающую в округе флору. Даже сами по себе растения приходилось делить на большее количество, ну, просто потому, что типичное разделение на «вечнозелёные» и «листопадные» тут имело своё разграничение. Групп не становилось больше, но появлялись подгруппы. И это нужно было учитывать, а следовательно, знать, а желательно зубрить. Потому что от этого напрямую зависело, что нужно закупать в заграничных питомниках. Я становилась ботаником в полном и переносном смысле этого слова. И всё чаще поглядывала на «заочное образование» в этой сфере. В то же время и управление для меня было совершенно новой сферой. То, как управлялись большинство русских бизнесов, мне казалось неправильным ещё во времена, когда я вынуждена была работать «на дядю». Конечно, и сейчас надо мной стояло руководство, но я становилась тем самым посредником между ними и моими людьми. Меня вообще не прельщало управление ради прибыли, потому что при таком подходе, из людей выжимали все соки, совершенно не считаясь с их потребностями. Когда во главе угла стояла прибыль, даже клиент был не главным. Потому что при таком подходе клиента можно было обмануть и втюхать ему заведомо умирающее растение, ну, или как-нибудь иначе обмануть. К счастью, мои ребята так не делали, но и мы не особенно прислушивались к нуждам клиента. Впрочем, это не было виной моих людей. Сложно прислушиваться к другим, когда к тебе не прислушивались до этого. А я хотела иного. Я хотела, чтобы со мной работали люди, не потому, что им некуда идти. Не потому что, куда бы они не пошли, они бы столкнулись с таким же отношением, а может, даже хуже. Я хотела, чтобы они работали со мной, потому что им это нравилось. Им должна была нравиться и сама работа, и место, и отношение. И я старалась прислушиваться к их желаниям и просьбам. Тем более, что зачастую их желание непосредственно влияло на их производительность. Они не просили себе лучшей жизни, они просили дать им возможность нормально работать. Нормальный инвентарь, нормальный полив, нормальное место для выписки, и это были в общем и целом их основные просьбы. Но даже этого не всегда можно было добиться. В то время, когда надо мной стоял директор, который меня стажировал, приходилось проходить слишком много инстанций.

***

Из поверхностного тревожного сна, в котором я никак не могла угнаться за автобусом, меня вырвал телефонный звонок. — Да? — хриплым со сна голосом выдала я. — Ольга Николаевна, — услышала я голос своего кладовщика, — тут Вас спрашивают. Я понимаю, что у Вас сегодня выходной, но клиент очень настаивает. — Попроси его полчаса подождать, — с трудом разлепляя веки и глядя на часы, проговорила я. — Налейте ему кофе. И мне… Я скоро буду. — Да, конечно. «Харе спать, у меня к тебе дело» — тут же просигналил телефон, стоило мне положить его под подушку. Моя неугомонная знакомая никак не хотела оставить меня в покое. Её бы энергию, да в нужное русло, цены бы не было. Может быть, хоть что-то путное вышло, а не эти неустанные сообщение один за одним. Нужно отдать ей должное, её целеустремлённость действительно восхищала. Прочитывая очередное сообщение, на душе становилось чуть легче. Но я была бы не я, если бы не прикладывала все усилия, чтобы увеличивать дистанцию там, где стоило хотя бы её сократить. После вчерашнего заказа, который мне пришлось дорисовывать фактически до 3 часов ночи, будильник на 7 естественно был проигнорирован. Но это было логично, я всё-таки хотела устроить себе выходной и затариться в магазине чем-то до безобразия алкогольным, чтобы наконец-то разгрузить и без того трещащий по швам мозг. Ни работа, ни сон не приносили облегчения. Оставалась надежда, что немного разгрузит алкоголь. «Если ты мне не ответишь, я сделаю всё без тебя.» Скорый душ и привычные утренние водные процедуры слегка привели меня в чувство, а чашка кофе позволила мне осознать себя, если не живым человеком, то хотя бы не мёртвым. Прочитав последнее сообщение и в очередной раз проигнорировав его, я пошла на работу. «Да делай ты уже что хочешь», — мелькнуло у меня в голове. Всё равно хуже уже не будет. На работе меня действительно ждал клиент. — Ольга Николаевна, — подскочил ко мне Николай, — она ждёт у Вас в кабинете. — Она? — слегка улыбнувшись, поинтересовалась я. — Не смог очаровать девушку? — Да я и не пытался, — неопределённо пожав плечами, ответил кладовщик, — она хотела разговаривать только с Вами. — Вот как? — удивилась я. — Ну, тогда я у себя в кабинете, — посмотрев в сторону офиса, невнятно проговорила я. На стуле, рядом с моим столом сидела девушка, листая какую-то книгу, взятую с моего стола. Верх наглости, если честно. Терпеть не могу, когда кто-то что-то берёт у меня со стола. Тем более, без спроса. — У Вас очень интересная библиотека, — повернувшись в мою сторону, но не отрывая взгляда от книги, сказала она. — Досталось в наследство от прошлого директора. Это был её прощальный подарок мне после того, как она решила, что на меня можно оставить питомник. — Я догадалась. — Не могли бы Вы всё-таки перейти к сути дела, — обойдя её и сев за стол, поинтересовалась я. — Я думаю, мы могли бы помочь друг другу.