Верни меня

      Что должна чувствовать двадцати девятилетняя женщина, которая уходит от своего мужчины? Мои подруги, с которыми я провела все две недели своей свободы, говорят мне, что счастье. Что чувствую я? Пустоту.        Я иду по тёмной улице своего родного городка. Неудобные босоножки, с каждым моим шагом, калечат мои ступни, а вульгарное платье, которое лишь немного прикрывает мою задницу, упорно талдычит мне, что я из него выросла. Я совершенно не боюсь темноты и что может скрываться в ней. Какая мне разница? Я — жена известного криминального авторитета этого города, да и всех ближайших городов. Хотя, поправочка, скорее всего, бывшая жена. Последние три года, что я жила в Сентфоре, я буквально бредила идеей развода. Мне настолько осточертела наша жизнь, что я специально выводила Аарона на эмоции, лишь для того, чтобы он отпустил меня. И знаете что? Он даже не удерживал меня. Самонадеянная Сара тупица Хилл. В моих руках болтается дешёвая бутылка вина. Я успокаиваю себя, ведь я ещё не так опустилась на дно безденежья. В моих руках стеклянная бутылка, а не вино в пакете. Это радует. Не всё же так плохо, да? Я подношу бутылку к своим губам и жадно впиваюсь в горлышко. Меня разрывает на части от обиды и бездействия этого сукиного сына — Хилла. Как он может спокойно жить без меня? Как он может приходить в наш дом и быть там в полном одиночестве? Хотя с этим бы я поспорила. Стерва Адель Моринг, наверняка уже готовит свою пусильдру к прибытию моего мужа. Хочется сорваться в Сентфор и устроить погром в казино, в нашем доме, на голове Адель. Но я не могу. Чёртова гордость. Как я могу приехать к Аарону и сказать, что передумала? Я буду полной дурой.       Я прохожу мимо лежащего мужчины от которого не очень вкусно пахнет, я бы даже сказала, несёт дерьмом. Ещё не много и я стану такой же. Шучу конечно. С завтрашнего дня, пойду искать работу. Я сажусь на корточки перед этим несчастным и оставляю початую бутылку возле его лица. Теперь, когда дьявол меня оставил, приходится молиться Богу. Я продолжаю свой путь, не смотря даже по сторонам. На пьяную голову, ещё сильнее хочется позвонить Хиллу и поплакаться ему о том, как же мне хреново без него. Не могу. Не могу. Чёртова гордость. Я обманчиво думала, что все эти перестрелки, опасные дела моего мужа — самое ненавистное, что есть во мне. На самом же деле, это моя жизнь, которую я раньше не ценила. Я снова хочу впопыхах убегать через чёрный вход в одном кружевном пеньюаре, иногда останавливаясь в туннелях для того, чтобы Аарон отчётливо рассмотрел прозрачную ткань на мне. Но сейчас я не спеша переставляю свои ноги по пути в дом родителей. Да, он сам виноват. Кто его просил отпускать меня? "Если тебе так хочется, можешь быть свободна!" Вот значит как? Я начинаю уже разговаривать сама с собой в слух, не обращая внимания на малое количество проходящих. И он ещё говорил мне каждую ссору, что никогда не отпустит меня. Лжец. Лжец. Лжец. Ненавижу тебя, Аарон Хилл. Я буду счастлива и без тебя. Из моих уст начинает вырываться слова дурацкой песни о неразделённой любви. Я пою громко, изображая движения руками, словно я героиня какого-то дешёвого клипа. Да ну и плевать. В моей голове, неожиданно возникает не очень умный план. Я позвоню Вишенке. Он всегда выручал меня, даже скинул мне на прожиточный минимум, даже чуть больше. "Если Аарон узнает, что я даю тебе денег, я буду трупом, принцесса. Будь осторожна!" Да, что ты говоришь? Этот наглец запретил мне помогать?! Я потратила на тебя тринадцать лет своей жизни, козёл! Я практически дошла до дома родителей и знаете, что? Я не хочу идти туда. Как я вообще могла проживать здесь шестнадцать лет? Этот город душит меня, он не даёт мне жить.       Яркий свет освещал мой дом. Конечно, дом Аарона и мой из разных миров. Аарон много раз предлагал матери уехать с нами в Сентфор, но гордая О'нил всегда отказывалась. "Нам не нужны твои подачки!" Кричала я постоянно при каждой нашей ссоре. Как же мне хочется крикнуть это ещё раз. Я заставляю свои глаза сощуриться, когда замечаю чёрную ауди, аккуратно припаркованную, возле своего дома. Сердце начинает яростно выдавать удары, а улыбка самопроизвольно растягивается, словно пытаясь изуродовать мне лицо. Я хочу кинуться быстрее навстречу машине, но мой мозг позволяет лишь сделать медленные шаги в сторону к Аарону. Приехал.        Пока я иду навстречу к своему мужу, я успеваю руками привести в порядок свои растрёпанные локоны. Руки так же служат кисточками для макияжа, которые умело убирают остатки размазанной туши. Я почти прошла пол дороги, чтобы понять, что мой муж приехал не один. Значит примирения не будет. Возле моего дома стоит Вишенка. Я начинаю закипать, когда мои пьяные глаза подсказывают, что этот ягодный гадает на маминых хризантемах. В голову лезет непристойная шутка, о том, что на Кенди не стоит гадать и портить мамины цветы, эта девчонка и так всё сделает, как надо, за твои денежки разумеется, Вишенка. Мой старый друг поворачивает голову в сторону меня, и сразу же выкидывает истрёпанный цветок в урну. Будто я слепая курица. Я и так всё увидела. Я подхожу к мужчине, что встречает меня приторно сладкой улыбкой, и так же слащаво улыбаюсь ему. — Какими судьбами? — лепечу я, отчётливо слыша до боли знакомый голос, что доносится из гостиной. — Тебя не учили закрывать дверь?       Откуда во мне такая грация, даже не спрашивайте. Я уверена, моя больная фантазия уверяет меня, что сейчас я выгляжу божественно. Я отстраняюсь от Вишенки и иду к входной двери. Я тяну старую ручку, которая практически висит на двух болтах, но мне не дают закрыть её. Дверь спешит откинуться в противоположную сторону, а я лечу вместе с ней. Ты сломал мою жизнь, давай ещё и ногу сломай мне. В дверном проёме стоит мой муж с ядовитой ухмылкой на лице. Хочется быстренько убрать его радость, отвесив ему при этом не хилую пощёчину. Но похоже, я потеряла права лупить Хилла по лицу. Он выглядит, как всегда, сексуально. Он всегда знал, как заставить меня хотеть его до ноющих болей внизу живота. Его чёрная рубашка, у которой расстёгнуты две верхние пуговицы, маняще прилегает к подкаченному мужскому телу, а его строгие брюки, так и зовут меня, освободить тело Хилла от них. — Где ты была? — раздался грозный голос Хилла. Ещё хочешь сказать тебе всё равно на меня? Я снова начинаю свою любимую игру. Я стою словно окаменела, мои длинные ресницы медленно опускаются, а затем поднимаются к векам. — Ты не услышала мой вопрос?!        О, мой грозный главарь Чёрных драконов. Видел бы ты себя со стороны, мой дорогой муженёк. Я отчётливо слышу глупые смешки Вишенки за моей спиной. Скажите мне кто-нибудь, как этот придурок смог стать правой рукой Хилла? Я слежу за взглядом моего ещё мужа, и замечаю, как его глаза темнеют, а губы сужаются в одну тоненькую линию. Что, дорогой? Не нравится, как я выгляжу? Знала бы, не одевала сегодня трусики. — Зачем приехал? — мой голос приобретает отстранённые нотки. Я легко бы могла выиграть какой-нибудь гранд за лучшую роль дерьмового фильма. — Привёз документы на развод, — спокойно отвечает Хилл, а моё сердце разбивается на мелкие осколки. — Тебе нужно подписать несколько бумаг, и я больше не побеспокою тебя.       Ну и, пожалуйста. Я громко хмыкаю и задираю свой подбородок до луны. Развод так развод. Я прохожу в дом, не обращая никакого внимания на Аарона, и его это, похоже, злит. Муж, со всей силы, хлопает дверью, что та с грохотом приземляется на косяк. На шум из гостиной выбегает мама, у которой сверкают глаза от счастья. Она, думает, что Хилл приехал за мной? Наивная женщина. Похоже, я всем осточертела, раз все так рьяно хотят от меня избавится. Я приземляюсь своей попкой на мягкий пуфик и вытягиваю свои длинные ноги в сторону Хилла. Он усмехается, зная, что я попрошу его сделать. — Помоги, — шепчу я, и оттопыриваю нижнюю губу, словно как маленький ребёнок. — Я тороплюсь, Сара... — говорит Хилл, устало теребя свою переносицу. Ну конечно, Адель Моринг сама себя не трахнет. Спеши скорее, Хилл. — Помоги разуться, и я сразу же подпишу всю твою туалетную бумагу, — язвлю я, облокачиваясь спиной об стену.       Хилл стоит, как вкопанный, ровно пять минут, а затем опускается перед мной на колени. Я стараюсь не смотреть на него, но при этом, я абсолютно уверенна, что его глаза метают молнии. Как только родные руки касаются моей щиколотки, я сжимаю до скрежета свои зубы. Как же мне хочется тебя, Аарон. А что если устроить прощальный секс? Пусть отрахает меня, как следует, а дальше может начинать новую жизнь. С Адель Моринг, с Вишенкой, да хоть с Бурым. Хотя нет, этого я не переживу. Пока я думаю не весь о чём, Аарон уже во всю поглаживает мои ноги, не торопясь справится с застёжкой. Он тоже хочет меня. — Ты, по-моему, торопился, — шепчу я, с закрытыми глазами. — Где ты была, Сара? — раздаётся ожидаемый вопрос. Но признаться честно, что Аарон оставит влажный поцелуй на тыльной стороне ступни, я никак не ожидала. — Где ты была, Сара?       Да, я могла бы сказать правду, могла бы признаться во всём честно. Сказать, мол, я схожу с ума без тебя, Хилл. И дело даже не в деньгах, не в твоём положении в обществе, и даже не в сексе. Просто я люблю тебя. Люблю тебя, чёртов псих. Но я была бы не я, если бы сказала правду. — У меня было свидание, — нагло вру я, переводя свой взгляд на Аарона, смотрю ему прямо в глаза. — Даже так? — Кривит бровью Хилл и прекращает зацеловывать мои ноги. И больно и хотелось. — С кем?       Моя душа ликует. Она готова выпрыгнуть из груди от эйфории. Он любит меня. Хилл, смирись с этим, тебе никогда не освободиться от меня. — Это неважно... Важно лишь то, что мне было хорошо, — ухмыляюсь я и выдёргиваю свою ногу из объятий мужчины. — Где ты говоришь твои документы?        Бинго. Удар в сердце. Я попала в тебя, Аарон, словно в зайца на охоте. Ты злишься, тебе явно хочется меня пристрелить. Я заставлю тебя извиняться пред мной. Заставлю валяться у меня в ногах. Одним быстрым движением, я сама освобождаю себя от неудобных босоножек, и с умным видом прохожу в гостиную. На журнальном столике разбросаны какие-то скучные бумаги, в которых я совсем ничего не понимаю. Ну и пусть. Буду тянуть время, вчитываясь в каждое слово. Хилл проходит за мной следом. Только вот, я совсем потеряла из виду свою маму. Куда она могла деться за пять минут времени? — Подписывай быстрее, — вот она вторая стадия обиды Хилла. Гнев. — У меня такая же не менее приятная встреча, — говорит он, а затем, как у себя дома, проходит к мини-бару. — И с кем же? — не выдерживаю я. — С Адель Моринг, — чтобы ты сдох, Аарон Хилл.       1:1 ублюдок ты редкостный. Ревность охватывает меня огромной лавиной. Я быстрым движением тянусь к ручке, что валяется на столе и оставляю, молниеносными движениями, свои закорючки. Всё, не хочу иметь дело с предателями. Я смотрю прямо в глаза Аарону, ухмыляюсь на его дуростью. Даю сто баксов, что этот старик, не ожидал такого от меня. Думал я боюсь одиночества? Не угадал, Аарон. — Можешь ехать, — говорю это, а сама понимаю, что только что сделала. Я совершенно больной человек. — Так значит, развод? — шепчет мне Хилл. — Развод, — отвечаю ему я.        Мы стоим друг напротив друга ровно минуту, а затем в наших головах что-то щёлкает, я предполагаю, что это остатки нашего мозга. Мы подрываемся с места, словно оголтелые, навстречу друг другу. Я без доли стыда, запрыгиваю на моего Хилла, не обращая внимания на то, что моё платье задралось до не приличного размера. Если в эту секунду в гостиную зайдёт мама, то она будет неприятно удивлена, какие трусы носит её дочь. Ниточку. Хилл тоже не заставляет меня долго ждать, его руки обхватывают меня за ягодицы и крепко сжимает их. Я получаю истинную боль удовольствия. Как же я скучала, по-моему, дракону. Я начинаю терзать губы Аарона, как в дешёвых комедиях про неудачников. Я измазываю своей слюной всю щетину мужа, а его губы получают от меня массу грубостей. Пусть знает, как не приезжать за мной. Аарон явно не может совладать собой, его ноги абсолютно не слушаются своего хозяина. Он движется со мной на руках к комоду, нечаянно толкая своим коленом шкафчик от него. Комод начинает слегка шататься, а когда моя попа приземляется на него, то на пол летит мамина любимая ваза. Да хрен бы с ней. Мой необузданный зверь. Мой мужчина. Я закусываю губу в предвкушение лучшего секса в жизни Аарона, пока мои руки ритмично расправляются с крошечными пуговицами на рубашке моего мужчины. Моё любимое тело. Я посильнее обхватываю ногами талию Аарона и ближе тяну его на себя. Мне хочется прикоснуться к нему. Хилл тоже не ждёт долго, он разрывает моё платье по шву, и дешёвой вещице остаётся лишь болтаться на моих бёдрах. Я совершенно не против, если он купит мне такое же. Губы Аарона, самые горячие во всём городе, я уверенна. Они оставляют ожоги на моих ключицах переходя на мои округлости. Я буквально чувствую каждый миллиметр эйфории, что подкатывает ко мне. Если сюда решит зайти моя мама, или Вишенка, я достану из брюк Хилла револьвер и выстрелу в голову этому кудрявому. Губы Аарона всасывают себе в рот мои соски поочерёдно, не обижая ни один из них. Муж рычит мне в моё тело, а я окончательно теряю терпение. Я хочу трахаться, прямо сейчас. Но похоже у Хилла совершенно другие планы, он опускается перед мной на колени, а я начинаю громко хохотать. Серьёзно? Хотел со мной развестись? Так сильно хотел, что собираешься мне отлизать. Ты в моей власти, Аарон Хилл. Я послушно раздвигаю ноги, сжимая при этом свою грудь. — Я не отпущу тебя, Сара, — заявляет мне Хилл, хотя нет, он говорит это моей вагине, ведь его лицо прямо напротив неё. Да я и не против. — Ты ведь моя девочка, детка?        Я лишь могу издать что-то похожее на мычания, ведь указательный палец мужа удобно расположился на моём клиторе через ткань трусиков. Я хватаю Аарона за его густые волосы и ближе тяну лицо мужа на себя. Хилл всегда будет нуждаться во мне. Ведь кто, как ни я, будет хватать за волосы главаря опасной банды и заставлять его всяким непристойностям? Пальцы Аарона почему-то прекращают моё удовольствие, а я недовольно морщу лоб. Почему он прекратил? Аарон поднимает на меня насмешливый взгляд, а затем рывком стягивает с меня бесполезный элемент моего гардероба. Губы Аарона начинают оставлять поцелуи на моей подруге, иногда проводя языком по моим складочкам. Я теряю контроль над собой, когда первый стон громко разлетается по всей гостиной. В то время как я мотаю своей головой в разные стороны, чтобы убедиться, что мы не делаем это на всеобщее обозрение, язык Хилла проникает в меня. Да плевать мне, заходите, кто хотите. Я облокачиваюсь спиной об стену и запрокидываю голову назад. Мне слишком хорошо, чтобы это было реальностью. Руки мужа размазывают мои соки по всей эрогенной зоне, а затем его губы вбирают наивкуснейшую смазку. Если бы я знала, что тебе, так сильно нравятся мои соки, то подавала бы каждое утро на завтрак, дорогой. Я чувствую, как ещё не много и разлечусь на мелкие осколки, но почему-то Аарон останавливается, а затем поднимается на ноги. Он нападает на меня, заключая в своих объятьях. Я охотно поддаюсь его напору, крепче сжимая его плечи, попутно стягивая рубашку. Аарон целует меня пылко, жарко, а самое главное с любовью. Можете говорить всё, что хотите. Я знаю, он любит меня. Я улыбаюсь как идиотина. Как собака, за которой пришёл хозяин. А может так оно и есть. Аарон отпускает меня на секунду, лишь для того, чтобы освободить себя от ненужных брюк.       Входная дверь сильно отдаёт от стены. У меня самая умная мама. Пусть построят пока с Вишенкой на крыльце, обсуждая погоду, пока мы с моим дракончиком будем мериться. — Я не дам тебе развода, — обидчиво бубню я, сквозь горячий поцелуй. Хилл начинает громко смеяться, сильнее прижимая меня к себе. — Я не приезжал лишь потому, что хотел проучить тебя, малышка, но похоже, тебя исправит только могила.       Его слова поселяют в моём сердце уверенность, и теперь я понимаю, что готова окончательно впустить его в себя. Я дотрагиваюсь, до колом, стоячего члена и провожу по нему несколько раз. Хиллу явно нравится моя инициативность, ведь его рычание всё больше распыляет меня. Моя рука произвольно сама направляет мужественность Хилла в меня, а он сам толкается бёдрами навстречу ко мне. Мы оба получаем настоящие эмоции. Вот, что так сильно не хватало нам. Какая же дура я была, думая, что это не то, что мне надо. Я обожаю грубость и резкость в Хилле. Он вбивается в меня с таким остервенением, что я едва успеваю схватиться за угол тумбы. Я скольжу, чуть не падая вперёд, но муж так любезно предотвращает моё падение, хватая меня за шею. Он смотрит мне прямо в глаза, и я клянусь вам, что от него можно в ту же секунду кончить. Он наполнен яростью и одновременно сладостью примирения. Я не могу воспроизводить стоны наслаждения из себя, хотя они рвутся наружу. Сильные пальцы Аарона перекрывают мои артерии так, что и вдох сделать трудно. Мне становится слегка не комфортно от этого, и моя рука припечатывается к щеке Хилла. Пусть знает, какого этого. Я хищно улыбаюсь, когда отталкиваю мужчину от себя. Аарон уже хочет взять меня силой, но я не даюсь ему. Мне хочется поиграть. Хочется, чтобы он умолял меня.       Я перемещаюсь на диван, вставая на четвереньки и выпячивая свою попу в сторону Хилла. — Не играй со мной, малышка, — рычит Хилл, одним движением пристраиваясь ко мне сзади. Я уверена, это будет быстрый секс. Ведь разрядку ждали мы оба. Аарон врывается в моё влагалище, приподнимая меня за волосы. Я прикусываю губу до крови, когда движения во мне начинают граничить с болью. Руки Хилла перемещаются с волос, на мои руки, цепляя их в замок, не давая шанса на спасение. Я чувствую, как по спине начинают стекать капельки пота, а моя чёлка на лбу, начинает превращаться в сосульки. Аарон начинает шептать мне на ухо всякие непристойности, и я понимаю, как сама обожаю грубый секс. С Аароном не может быть по-другому, только не с ним. — Я так скучал по тебе, моя драконша, — шепчет мне Хилл, а затем больно кусает меня за шею.       Мне слишком хорошо, чтобы отвечать ему. Я наконец, приобретаю возможность издавать звуки, и комната сразу же наполняется моими криками. Мне явно будет стыдно перед родительницей, но я не могу контролировать свою речь. Я кричу, я прошу, чтобы Хилл был грубее, чтобы трахал меня, не жалея меня. Прости мама, твоя дочь со всем не та за кого себя выдаёт. Во мне живёт демон, и только он может его разбудить во мне. Руки Аарона перемещаются на мой клитор. Сильнее надавив на него, пальцы начинают сильнее выводить какие-то рисунки на нём. Я задыхаюсь, я больше не могу. Движения начинают приобретать жестокий характер, и я понимаю, что Аарон уже близко. Его движения во мне становится куда глубже. И я сама не замечаю, как получаю своё вознаграждение. Ещё несколько движений, и я так же награждаю Аарона тем же. Он кончает, до последний капли, в меня, а я и не против. Главное, что мы вместе. Я падаю на диван, не могу привести своё дыхание в норму. Мне срочно нужно в душ, а затем в кровать, но у мужа совершенно другие планы. — Собирайся, без тебя дом совсем опустел, — говорит мне муж, подходя к столику. — Я аннулирую нашу ссору, малышка.       Бумажки по теме развода, летят на пол, и я, как последняя дура, оголяю свои белоснежные зубы. — Ты вернул меня.