Жестокая любовь.

      Я вышла из туалета, вытерев слёзы и натянув улыбку. Никто не должен знать, что я плакала. Я увидела Серкана. Он стоял около кабинета и пил воду. Я направилась к нему. Мне очень хотелось ему сказать всё то, что услышала. - Эда, ты плакала? - спросил Болат, заметив меня. - Ну ... я из-за мамы переживаю - ответила я. Эта от части правда. Я очень волнуюсь за маму и хочу сказать моему жениху правду. Но что-то не позволяет этого сделать. Вместо того, чтобы рассказать и расслабиться, я скрываю. Хотя ... это может и к лучшему. Может мне стоит сначала самой разобраться? Или вообще не говорить ничего Болату?       Я вошла в палату к маме. Она лежала на койке и смотрела в потолок. - Мама - я подошла к Джемре Йылдыз и поцеловала в лоб. - Эда? Дочка? Это ты? Что происходит? Где я? - начала спрашивать мамочка. - Мама, мы в больнице. Ты упала в обморок - я посмотрела на Джемре. - Что? Как я тут оказалась? Что со мной произошло? - мама начала пугать меня. - Ну, мамуля, помнишь Дженка Карачая? Ты его любила! - проговорила я. Мне стало очень страшно. - Эда, пожалуйста, не говори так! Я не любила его! - начала говорить ложь Йылдыз. - Мама, ты не прикидывайся. Я знаю это. Ещё я помолвлена с его сыном Серканом - в слезах тороторила я. Тут мама вся сжалась, а потом как закричала: - Я запрешаю тебе быть вместе с Болатом! Я аж вздрогнула. Моя мамочка пришла в себя! - А я, итак, не с ним. Я сняла кольцо, потому что испугалась, что мы с ним бр ... что его отец будет ругаться - соврала я. Я всё равно узнаю дочь я Дженка или нет. Но ... рассказать ли маме то, что я услышала? Я вся сжалась и начала: - Мама ... Серкан ... не ... - моё горло спёрло и стало трудно дышать. На глазах стали появляться слёзы. Нет, я не могу! Я не могу поверить, что это так! Я не справляюсь с правдой! Мне нужно найти биологических родителей Серка!