Oops

Его новая пассия отличалась своеобразным хобби, привыкнуть к которому было намного сложнее, чем понять. Уилл в принципе до конца не осознавал, как одноразовый пьяный секс привёл к тому, что он имел сейчас. В первый час их беседы Дженнифер сказала: не мужчины выбирают её — она выбирает мужчин. И Уилл ей понравился. В ответ на это сам Уилл, пригубив виски, глубокомысленно покивал, практически не вдаваясь в смысл услышанного и старательно отводя глаза от призывно распахнутого ворота чужой блузки. Дженнифер его попытки, кажется, умилили, да и полноценной реакции она не требовала, лишь положила ладонь поверх руки Уилла и растянула губы в мягкой улыбке. Ещё через час Уилл вдалбливал её в кровать и думал, что это, пожалуй, именно то, в чём он нуждался всю прошедшую неделю. Работа. Трупы, вывернутые кишками наружу. Кошмары. Пот, стекающий по лицу и спине. А ещё странные сеансы с его (не)официальным психиатром. В тонкости последнего Уилл старался не углубляться вовсе, опасаясь в очередной раз поймать самого себя на странных подозрительных мыслях и догадках. Они не имели конкретной формы, избегали и обтекали привычные рамки, в которые люди загоняют всё, что встречают на своём пути. Они, как и всё существование Уилла, как его работа и личная жизнь, были неправильными и пугающими. Уиллу это не нравилось. Ему не нравилось, какой именно характер приобретали эти мысли, стоило перестать закрывать глаза и зажимать уши. Ему не нравилось. — Просто сделай это для меня, — Дженнифер захлопала ресницами и соединила ладони в умоляющем жесте. Уилл вздохнул. Их «отношения» были неправильными с самого начала. Да, теперь у него появилась постоянная сексуальная партнёрша, с поразительной бесцеремонностью втащившая в его быт дикие просьбы и задания. Уилл всю жизнь считал себя странным и всю жизнь ненавидел, когда чувствовал это особенно остро. Дженнифер странная ничуть не меньше. Она курила тонкие сигареты, отгрызала с ногтей маникюр, на который еженедельно тратила бешеные деньги, и просила Уилла присылать ей подробные фотоотчёты из магазинов одежды. Дженнифер была странной, и это скорее отталкивало, чем привлекало. Уилл поморщился, вспоминая Ганнибала и его последнее приглашение на ужин, которое Уилл невежливо отклонил. Возможно, его привлекало куда меньше странностей, чем он хотел себе внушить. Возможно, в последние месяцы его не привлекал никто, кроме определённого человека. И возможно, это сводило его с ума. — Значит, ты сделаешь это? — не унималась Дженнифер, тонкими пальцами вцепившись в его не по-осеннему лёгкую куртку. Уиллу захотелось впиться зубами себе в руку, когда он представил, как в одно мгновение, этой же рукой, сворачивает тонкую шею. Хруст, остекленелый взгляд и неозвученный вопрос непонимания, за что с ней так. В груди что-то сладко дёрнулось. Уилл тряхнул головой, носом зарываясь в старый растянутый шарф и более осознанно смотря на девушку, терпеливо ждущую его решения. — Это что-то типа фетиша или как? — спросил он, потирая переносицу. Дженнифер оскалилась губами, искусственно увеличенными ярко-красной помадой: — Мне просто нравится контролировать, во что одеваются мои мужчины. Множественное число порезало слух. Уилл кивнул и молча развернулся в сторону своей машины. Нет ничего удивительного, что у Дженнифер он не единственный мальчик в поношенных тряпках, которого можно попрекать и регулярно отправлять по магазинам, поглаживая своё странное увлечение. Скоро Дженнифер начнёт контролировать, какую одежду он выбирает на предстоящий день, и от этого Уиллу стало противно. Магазин нижнего белья будет завершающим. Он последний раз сделает, что требуется. Отличный способ мягко завершить их невзаимовыгодные отношения, в которых даже сексу не стать решающим фактором.

***

Задумчиво замерев у стойки боксеров, вывешенных стройными рядами, Уилл потёр подбородок и вздохнул. Что имеется в сухом остатке? Он, Уилл Грэм, никогда не относившийся к выбору одежды хоть с каким-то вниманием, пришёл в дохрена элитный бутик и с самыми серьёзными намерениями собирается приобрести нижнее белье, стоящее дороже, чем вся его зимняя одежда вместе взятая. Явно не для Дженнифер он так старается... Истинная причина маячила на подсознании, и Уилл, торопливо схватив первые две пары понравившихся боксеров, отмахнулся от неё, как на рыбалке отмахивался от назойливых мух. Потом. Однажды он станет готов проанализировать потаённые желания, принять их и дать зелёный цвет своей тёмной сущности. Проскользнув в примерочную и проигнорировав консультанта, порывающегося помочь, Уилл перевёл дыхание. И лишь стаскивая джинсы задумался, что именно этого всем существом желает Ганнибал. И мимолётно усмехнулся. Телефон завибрировал в кармане куртки. Балансируя на одной ноге, пыхтя, Уилл дотянулся и, не глядя на экран, принял вызов: — Слушаю. — Добрый день, Уилл, — раздался на другом конце провода мягкий глубокий голос. Уилл пошатнулся, едва не потеряв равновесие. — Здравствуйте, доктор Лектер, — зажав телефон между плечом и ухом, Уилл, не расходуя драгоценное время, торопливо разбирался с первой парой нижнего белья. Ну вот не любит он все эти походы по магазинам. Сними, надень, покрутись перед зеркалом, сними, возьми следующую вещь и вновь по кругу. По окончании из примерочной вываливаешься, как после спортивного марафона на сорокаградусной жаре. — Слышу звуки вашей активной деятельности, — проницательно заметил Ганнибал, — надеюсь, мой звонок не помешал? Не хотелось бы отвлекать в ваш заслуженный выходной. — О, пустяки, доктор, я всего лишь в магазине, выбираю... м-м, — Уилл скосил глаза на небрежно брошенные джинсы, — кое-что. — Интригует. — В голосе Ганнибала послышалось любопытство, но настаивать на выяснении подробностей он, само собой, не стал, переходя сразу к делу: — Как вы думаете, какова причина моего звонка в этот воскресный день? Натянув боксеры и придирчиво рассматривая своё отражение, Уилл прикрыл глаза, задумываясь и моментально улавливая ход мыслей собеседника. За месяцы их знакомства он неплохо понял и прочувствовал своего психиатра. Это была одна из причин, почему ему казалось, словно ниточки между ними крепнут с каждой обменной фразой. — Полагаю, вы хотите либо отменить завтрашний сеанс, что маловероятно, либо пригласить меня на ужин, — Уилл усмехнулся, — только не говорите, что вас обидел мой прошлый отказ? Ганнибал немного помолчал. Уилл отчётливо увидел, как на благородном лице с тонкими чертами проступила практически невидимая улыбка: — Не скажу, что меня не радует ваша проницательность, Уилл, но да, я испытал огорчение, когда на прошлой неделе вы, сославшись на что-то невразумительное, отказали мне. Пришлось ужинать в одиночестве, а это я не всегда приветствую. Развернувшись спиной, Уилл покивал сам себе и новым боксерам, справедливо оценивая их качество, и слегка оттянул резинку, через секунду отпуская и звонко шлёпая по нижней части живота. — Уилл? Вы со мной? — озадачился Ганнибал, чутким слухом уловив происходящее. Уилл неслышно ухмыльнулся: интересно, догадывается ли его психиатр, в каком именно магазине Уилл сейчас находится? — Да, Ганнибал, конечно, простите мою рассеянность, занят сложным выбором... — Я могу как-то помочь? — учтиво поинтересовался тот. Уилл, представив, как вместо Дженнифер присылает фотографии Ганнибалу, едва сдержал себя, чтобы не рассмеяться. — Боюсь, что нет, — он облокотился на стенку примерочной, решая больше не томить ожиданием: — спасибо за приглашение, буду счастлив составить вам компанию сегодня вечером, доктор Лектер. — В вас говорит желание провести время вместе или..? Уилл мягко рассмеялся: — И то, и другое. Не вижу смысла лукавить, ваши блюда занимают отдельное место в моём сердце. Едкое напоминание о получении мяса, как главного ингредиента, так и осталось непроизнесённым, и в кои-то веки это не вызвало дискомфорта. — Приятно слышать, Уилл. Должен признаться, я имею коварный замысел как можно больше расширить свою территорию в вашем сердце, — поддержал его лёгкий флирт Ганнибал, и если бы Уилл не знал, на что шёл, то моментально бы покраснел. — Надеюсь, я смогу контролировать процесс. — Не думаю, что это от вас зависит. Уилл прикусил губу. Да, не зависит. Потому что влюблённость так не работает. Если бы люди следили и планировали, сколько времени думают о том или ином человеке, в мире не было бы столько книг и песен о несчастной любви. — До вечера, Ганнибал, — отвёл глаза Уилл, словно тот стоял напротив и мог в полной мере анализировать спектр его эмоций. — С нетерпением жду нашей встречи, Уилл. В телефоне послышались короткие гудки. Ещё полминуты Уилл пялился на потухший экран, а после передёрнул плечами и взлохматил отросшие волосы. Надо записаться в парикмахерскую... Развернувшись к зеркалу, он, понятия не имея, как это делается, и опираясь на опыт фотографий, увиденных на одном небезызвестном сайте для взрослых, принял неуверенную (а должен был соблазнительную) позу, приподнял край футболки, опустил резинку боксеров и сделал пару снимков. Быстрее бы отстреляться... После повторил то же самое со второй парой нижнего белья, выбрал две наиболее удачные (если такое слово уместно в его случае) фотографии и открыл сообщения. Что ж, ему всего лишь осталось отправить обещанную прощальную «фотосессию» Дженнифер, купить понравившиеся ей боксеры и выйти из игры. Не так сложно. К вечеру он будет свободен, как школьник на летних каникулах. На выборе получателя Уилл подвис, уходя в свои мысли, и неизвестно, сколько мог ещё так простоять, если бы дверь соседней примерочной оглушительно не хлопнула. Уилл очнулся, вскидываясь. Палец дёрнулся. Сообщение было отправлено. Контакт Дженнифер находился аккурат между последними вызовами: номерами Джека и Ганнибала. Уиллу достаточно повезло, чтобы не отправить фотографии начальнику, но недостаточно, чтобы не отправить их психиатру. Сообщение было прочитано моментально. Уилл обомлел, чувствуя, как бусинка пота пересекает его напряжённый лоб. Много лет назад Уилл был довольно неловким подростком и частенько выкидывал номера, от которых хотелось биться головой об стену. Со временем неловкость испарилась. И вот Уилл проживает свой четвёртый десяток и совершает внезапную позорную хрень. Что лучше, написать сообщение с извинением, позвонить или сразу убиться? Ганнибал самолично избавил его от терзаний выбором: «Мне лестно, что именно ко мне вы всё-таки решили обратиться за советом в столь непростом деликатном вопросе, Уилл» Уиллу показалось, словно перед глазами у него возник бегунок загрузки. И это при том, что замедленной реакцией он никогда не страдал, анализируя и понимая большинство вещей в считанные секунды. Видимо, именно сейчас был дан сбой. Уилл затормозил, но, преодолев себя, стёр сообщение с извинением и объяснением ситуации. Возможно это — его шанс. «Я доверяю вашему мнению и вкусу, доктор Лектер» «От вас эти слова особенно приятны, не буду скрывать» «И всё же. Ваш вердикт. Какие мне взять?» Уилл запустил руку в волосы, пропуская сквозь пальцы вьющиеся пряди. Ещё никогда переписка не была для него настолько напряжённой и важной. После неё вряд ли получится делать вид, будто ничего не происходит. И если Ганнибал давно знал, что хотел, то Уилл столкнулся со своими демонами раньше, чем планировал. «Сейчас я в не менее затруднительном положении, чем вы, Уилл. Боюсь, буду вынужден попросить вас сделать ещё несколько фотографий, чтобы я мог определиться окончательно» Уиллу захотелось расхохотаться. Если раньше его навязчивым желанием было уничтожить блядского Лектера, убить и растерзать его голыми руками, то в последнее время помешательство на Ганнибале и его личности всё чаще обрастало иными подробностями, менялось и приобретало новый контекст. Больше Уиллу не хотелось его убить. Всё ещё растерзать, сломать и подстроить под себя, но не убить. В том, что Ганнибал — Чесапикский Потрошитель, Уилл был уверен на сто процентов из ста, в том, что Ганнибал должен принадлежать ему одному — на сто десять процентов из всё тех же ста. Поэтому он стянул футболку и выгнулся перед зеркалом, принимая позы, которые раньше видел разве что на сайте знакомств для людей различной ориентации. Молча отослав фотографии, Уилл неспешно оделся и, томимый тем же предвкушениям, когда рыбачишь на мушку, принялся ждать. Ганнибал перезвонил через пару минут. — Мой милый Уилл, вы испытываете меня на прочность, — его голос спокойный и ровный, но не для Уилла, слишком хорошо изучившего малейшие нотки его интонации. Сейчас Ганнибал напряжён, опасен и... возбуждён. Несомненно. Уилл не шёл к этому целенаправленно, но глупо не отметить, насколько приятно распаковать коробку, которая по началу тебя испугала, и получить лучший подарок из всех возможных. — Я хотел этого, Ганнибал. — И получили. Что ещё я могу сделать для вас, Уилл? — Зависит от ваших возможностей, — переставая прощупывать почву, спокойно ответил Уилл, смело погружаясь по пояс в зыбучие пески. — Когда дело касается вас, мои ресурсы неисчерпаемы. Уилл беззлобно фыркнул: — Этого стоило ожидать. Раз так, для начала скажите, на чём мне остановить свой выбор? Повисла тишина, кажется, Ганнибал серьёзно погрузился в размышления и спустя полторы минуты наконец изрёк: — И то, и другое. Мне нравится бутик, который вы предпочли, они делают качественное белье, которое идеально подходит вам. Боюсь, я не смогу определиться. — Это разорит меня, — вздохнул Уилл, суммируя ценники. Получилась половина его немаленькой зарплаты от ФБР. С ума сойти, как они держатся на плаву? Кто вообще бывает здесь на регулярной основе? — Потерпите, Уилл, в следующий раз я обязательно составлю вам компанию и разделю счёт. Ответ на вопрос был получен быстрее, чем он думал. Богатеи вроде Ганнибала явно не против оставлять в подобных местах сотни евро. Не оценив благородного жеста, Уилл уничтожающе фыркнул: — Это унизительно, даже не думайте. — Вы знаете, я не преследовал цели вас оскорбить, — не стал настаивать Ганнибал, и Уилл почувствовал: к этому разговору они ещё вернутся. В любом случае, он будет упрямо стоять на своём. Вот ещё не хватало, чтобы в тридцать плюс лет за него платил другой мужчина. Уилл, конечно, сходит с ума и едет башкой, думая о Ганнибале, но не настолько, чтобы соглашаться. — Так или иначе, против компании я иметь ничего не буду, — сгладил ситуацию он, поправляя футболку. — Мы обязательно обсудим наш досуг за ужином. Согласно промычав, Уилл направился к кассе, профессионально игнорируя прожигающие его спину взгляды консультантов, непонимающих, что в примерочной можно делать столько времени. — Я рад, что мы пришли к согласию. — Конечно, Уилл, с тобой я хотел бы иметь максимальное количество точек соприкосновения, — сделал эффектную паузу Ганнибал. Уилл проглотил усмешку, настолько неоднозначно прозвучали его слова, — и минимальное число несогласий. Оплачивая покупки, Уилл прибегнул к максимальным усилиям, чтобы лишний раз не пялиться на количество цифр в чеке. Лишь взял фирменный пакет из дорогого экологически чистого материала и, вздёрнув подбородок, покинул бутик. — Начинаем общаться более неформально, доктор? — подстегнул он. — Ты всегда был для меня в первую очередь другом, и только потом пациентом. — Но ты наверняка хочешь расширить этот список? — усевшись в машину и пристегнувшись, вставил ключ зажигания Уилл. — Если ты готов, мы поговорим о том, чего хотим мы оба. Почти семь, время ужина, — к собственному удивлению, только сейчас Уилл уловил посторонние звуки: шум посуды и работу плиты. Всё это время Ганнибал мастерски совмещал флирт, психоанализ и просмотр фотографий с подготовкой очередного идеального стола. Вот уж правда сверхчеловек. Уилл с удивлением покосился на телефон и, не попрощавшись, отключился. Ему надо кое-что сделать прежде, чем он перешагнёт порог чужого дома. Пасмурное небо и дорога, запорошенная тонким слоем снега, навевает не печаль и тоску, а что-то иное, незнакомое и сладкое. В голове слишком много всего, чтобы пытаться вычленить необходимое. Уилл набирает Дженнифер короткое сообщение, в котором сообщает, что они расходятся, и навсегда блокирует её номер. В конце концов, Уилл не глупец, он давно всё знает, понимает и принимает, а потому перезванивает самостоятельно: — Я готов, Ганнибал. — Удачной дороги, милый Уилл. Так или иначе, нет смысла бегать от самого себя.