Переизбрание

— Выпьем за еще одно столетие защищенных активов и за сохранение выгодных друзей, — произнесла Ария. Легкий звон бокалов и бурная ночь последовали за этим тостом. Тевос уже была достаточно погружена в поздравительные речи своих сторонников, чтобы не жаждать больше хвалебных од, но когда Ария произнесла свое лукавое замечание: «кроме тебя, нет никого другого, с кем я предпочла бы говорить на любые темы, даже на те, которые не имеют значения», Тевос внезапно почувствовала, что никогда в жизни не получала более искреннего комплимента до этого момента. Они и раньше проводили вместе такие ночи, но этот раз был особенным. На единственных выборах, которые азари проводили каждые сто лет, нынешняя Советник азари получила право находиться на своей престижной должности еще сто лет. Это само по себе было бесценно для Арии, которая извлекала выгоду из близости с Тевос в течение многих десятилетий, потраченных на взаимный обмен услугами, информацией и даже интимными отношениями. Видя, что ее инвестиции сохраняться еще на одно столетие, Ария подняла им праздничное настроение, по ее инициативе они пили, беседовали и флиртовали всю ночь в элитной квартире Тевос на Цитадели. Утро просочилось сквозь жалюзи с раскаленной добела местью. Тевос поморщилась, когда полоса света легла на ее глаза, и отвернулась, однако в ту же секунду почувствовала, как ее голова закружилась и запульсировала от натиска сильной боли. Ария, спрятавшаяся под тенью смятых простыней, была разбужена ее движением. Она выбралась из своего кокона и раздраженно застонала. После минутного молчания Ария тоже поддалась дискомфорту, вызванному головной болью, коротко выдохнула и приложила руку ко лбу. — Ты тоже плохо себя чувствуешь? — спросила Тевос. Несмотря на то, что она старалась говорить как можно тише, ее собственный голос рикошетом отразился в висках и удержал ее от дальнейших слов. — Я чувствую себя очень паршиво, — ответ Арии был простым, отстраненным и частично приглушенным подушкой, на которую она положила голову. Тевос закрыла глаза и откинулась на свою подушку. Она терпела истощение, пронизывающее все ее тело, словно она вообще не спала. Стоило ли оно того? Стоила ли ее ночь с Арией того похмелья, от которого сейчас страдал ее организм, или они могли бы быть более мудрыми, и им следовало бы развлечь себя как-то иначе? — Подойди ближе, — сказала ей Ария несколько часов назад, — и поцелуй меня. Я это заслужила. — Чем же ты это заслужила? — игриво спросила Тевос. — Тем, что я приказала нескольким твоим самым ярым критикам, матриархам Исиме и Ликсане, заткнуться на несколько недель. — То есть ты подкупила их? — Нет, я приказала им. А теперь поцелуй меня. Возможно, оно того стоило. Несколько бокалов вина всегда раскрывали игривую сторону Арии, и в сочетании с нынешней победой Тевос, она была более чем склонна показать свою привязанность. Когда Тевос поцеловала Арию, то почувствовала, что язык, способный подчинять людей, на которых не могла воздействовать Тевос, так же является источником тех слов, которые повлияли и на нее. А руки, обвитые вокруг ее талии, были теми, с помощью которых Ария дралась, убивала и отваживалась совершать те жестокие действия, на которые Тевос никогда в жизни бы не согласилась. Ария переплела свои мысли с Советником и заставила ее чувствовать себя так, словно она выпила вдвое больше алкоголя, чем на самом деле. Очнувшись от смутных воспоминаний, Тевос снова открыла глаза. Она с трудом поднялась с постели и сообщила Арии, что собирается принять душ и заварить им горячий чай. — Ты сегодня пойдешь в Посольства? — спросила ее Ария, все еще наполовину уткнувшись лицом в подушку. — Нет, — ответила Тевос. — У меня жуткое похмелье, и я сообщу им правду. В какой-то степени. Скажу, что мой праздничный вечер… немного вышел из-под контроля. Все последующее утро было окутано густым болезненным туманом. У Тевос по большей части кружилась голова, как будто архитектурная целостность ее комнат нарушилась, и различные предметы обстановки вращались в тошнотворном циклическом ритме. Она справилась со своими обязанностями без происшествий, но к тому времени, как она принесла им обеим чай, мысли Тевос вернулись к теме, над которой она задумывалась чаще, чем ей хотелось бы. Пока Ария неуклюже поднималась в полу лежачее положение, брала свою чашку с чаем и отпивала из нее, Тевос размышляла над тем, что ее успех в достижении второго срока в качестве Советника азари стал началом возобновления ее дружеских отношений с Арией, и, если бы она проиграла, отказалась бы Ария от нее из-за отсутствия выгоды? В конце концов, взаимовыгодный обмен служил основой их отношений. Без своей высокопоставленной должности, могла ли Тевос сохранить хоть часть их соглашения? Даже когда Тевос поставила чашку на тумбочку, вернулась в постель и легла рядом с ней, сомнения все еще не покидали ее. Ария прикоснулась к задней части ее шеи, с любопытством провела кончиками пальцев по белым татуировкам от ее лопаток и ниже, к пояснице. — Было ли это больно? — спросила Ария. — Я ни у кого больше не видела столько татуировок на теле. — Да, — ответила Тевос. — Очень больно. Они были сделаны за неделю до моей инаугурационной речи. Я не носила одежду выше пояса в течение трех дней. Ария всегда проявляла к ним интерес, как будто пыталась понять скрытое значение этих символов и то, наделяли ли они Тевос дополнительной силой. — Ты бы все еще прикасалась ко мне, если бы их там не было? — спросила себя Тевос, но вслух ничего не сказала. Но когда Ария встретилась с ней взглядом и пристально посмотрела на нее, Тевос на мгновение поняла, что чувствовали ее подчиненные и другие люди, когда-либо сталкивающиеся с ней. Они либо убегали от нее в страхе, либо как ночные насекомые, поглощенные ее пламенем, целеустремленно порхали подле, подвергаясь сильному магнетизму. Тевос относила себя ко вторым. — А если бы я проиграла? — спросила Советник почти шепотом. Она села на кровати, взяла чашку и поднесла к губам. — Что было бы, если бы ты проиграла? — повторила вопрос Ария, прикрывая глаза от струящегося на нее из окна света. — Да, — подтвердила Советник. — Тогда мы бы все равно выпили, и я помогла бы тебе расслабиться. — А ты бы не переметнулась на сторону нового Советника? — поинтересовалась Тевос. Ария улыбнулась. — Неуверенность не красит тебя, Тевос. — Может быть, я просто вычисляю вероятность того, что ты подлая предательница. — Ты все еще считаешь меня ненадежным союзником? — с веселым выдохом спросила Ария. — Ты ведешь со мной дела уже как сто лет, и за все это время я ни разу не якшалась с твоими соперниками. Поставив чашку на прикроватную тумбочку, Тевос положила голову на подушку и тоже закрыла глаза. — Ты свергла Патриарха после ста лет службы ему, — заметила Тевос. — Почему я должна с готовностью довериться тебе, зная эту историю? — Потому что мне никогда не нравилось с ним пить. — И тебе это нравится? Даже сегодняшнее утро? — У меня такое чувство, что моя голова вот-вот расколется, но да. Мне это нравиться.