(Не) холодный

— Ты и правда такой холодный? — Нат издевательски поднимает брови, а Стив закатывает глаза, уже не зная, куда от неё сбежать. Последние две недели эта рыжая шпионка стала до ужаса невыносимой. Она подкалывала его, шутила, о чём-то рассуждала, хотя все её темы касались его. И его жизни. — Стив, серьёзно, найди себе девушку, хотя бы на ночь, — тянет Наташа, но Роджерс держит лицо, когда наносит первый удар по груше. Единственный выход, как он наивно думает, не реагировать. Но Нат неплохо общаться и с самой собой, она ведь знает, что это его бесит. Вообще, Стив не особо зол на девушку, как-никак, но Наташа была лучом света в его жизни. Она всегда была рядом, когда это было нужно, а если требовался срочный совет или поддержка — она не шутила, выкладывалась по полной, была лучшей боевой подругой, о которой только можно мечтать. Правда, и вела себя иногда несносно. Почему-то, личная жизнь Стива её крайне сильно беспокоила. — Знаешь, холодный, в переводе на русский, означает скучный. Не будь скучным, Стив, — девушка пробует снова, и удар у Капитана становится жёстче. Вот же неугомонная! — У тебя есть все данные, чтобы снять любую девчонку. Роджерс усмехается, кидая взгляд через плечо на рыжую. Она сидит в кресле, закинув ногу на ногу, и осматривает Стива внимательным взглядом, пока он бьёт грушу. Кажется, она пока что нашла себе увлечения. — Ты что, никогда не имел интрижек? Не сводил девушек с ума, не зажимал их в углу? — всё же задаётся вопросом шпионка, и мужчина буквально стонет, прикладываясь головой о грушу. Она его сегодня точно доведёт. — Ты не был горячим парнем? Кажется, в её голосе проскальзывает ужас, но Роджерсу уже смешно (нет). Может так она реально поймёт уже, что он скучный, и уйдёт доставать другого? — Нет, не верю. А нет, не уйдёт. — Нат, я реально не заводил интрижек и не зажимал девушек в углу, довольна? Теперь я могу и дальше бить грушу без сверления моей черепной коробки? Девушка морщится, болтая ногой в воздухе. Ей явно не нравится такой расклад, а Стиву явно не нравится быть подопытным уже как две недели. Когда ей наскучит обсуждать его личную, даже скорее постельную, жизнь? Он же не пытается узнать у неё. Хотя думать об этом ему крайней неприятно, почему-то появляется сразу маниакальное желание приложить кого-нибудь головой о бетон. — Ты такой холодный после льдов? — издевательски цокает Наташа, и Стив оборачивается, выгибая бровь. — Ну, а что, может там что-то отмёрзло. Роджерс чуть краснеет, но закатывает глаза, снова отворачивается, и четко бросает: — Нет. — Хм, ты уверен? Может, он просто не работает, ты проверял? — Боже, Нат, ты серьёзно? — мужчина оборачивается, не понимая, как ей вообще пришло в голову обсуждать такие подробности. Но девушка даже не покраснела, лишь жмёт плечами. — Я просто забочусь, вдруг у тебя там что-то не работает, и поэтому у тебя нет девушек. Обратись к врачу, — в зелёных глазах рыжей мелькают искры, и Стив сравнивает её с ведьмой. Он не знает, какие они там были на самом деле, но перед ним — точно одна из них. — У меня всё прекрасно работает, спасибо, — выговаривает Капитан Америка сквозь зубы, делая глубокий вдох, прежде чем ударить по груше уже с куда большей силой. Та скрипит, сильно качается и, кажется, готова развалиться на куски, потому что Стив её не жалеет, как и Нат его. — Значит, ты просто холодный в душе, — фыркает девушка, и Стив, закрывая глаза, считает до десяти, прежде чем резко развернуться и в два шага настичь девушку в кресле. Осмотрев её, парень дёргает её вверх, замечая неподдельное удивление во взгляде Романофф. Что ж, теперь издеваться будет он. А точнее, доказывать то, что у него там ничего не отмёрзло и не отпало. Дёрнув немного грубо девушку на себя, Роджерс запускает ей ладонь в волосы и целует. Не так, как ожидалось, не нежно или трепетно, а грубо — с силой и огнём. В голове у Нат уже красная надпись горит «Он горяч», но девушка собирается убедиться в этом до конца, отвечая с не меньшей силой. Они пару раз стукаются зубами, но Стив не собирается уступать ей. Не сегодня, не тогда, когда она выводила его из себя две недели подряд. Он резко толкает девушку к стене, прижимает ближе, пока вовсе не обхватывает бёдра большими ладонями, заставляя её обвить его талию ногами. Дыхание сбивается, когда руки мужчины скользят по талии шпионки, останавливаясь на замочке костюма. Латекс всегда обтягивал её до того идеально, что никому не оставалось место для фантазий. Но она была недоступной, а из-за этого — ещё больше желанной. Единственный, кому она готова была позволить всё — сейчас как раз таки осуществляет всё, что всплывает в голове. Стив не думает, он вообще всё целомудрие и стыд запихнул куда подальше, когда дёргает замок с такой силой, что тот расходится по швам, а собачка отрывается. Но ему вовсе плевать, он даже не даёт ей возмутиться, отвлекая резким движением вперёд, впечатывая её в стену ещё сильнее и уже откровенно прижимаясь к бедрам. Не отмёрзло, как-то запоздало думает шпионка, выгибаясь в руках Стива, отчётливо чувствуя всё его желание. Сейчас он не был похож на себя: никакого стыда или робости, лишь дикий огонь, что заставляет её сердце биться всё быстрее. — Моя комната, — слабо стонет Наташа, когда он опускается на её шею: покусывает, лижет, всасывает, оставляя багровое пятно. Да ладно, Стив хочет оставить на ней свои метки? — Нет, — отрубает Роджерс, отрываясь и встречая взгляд Наташи. — Сама говорила про зажимания в углах. Хотела — получай. — Сюда кто-то может войти, — пытается образумить боевого друга девушка, но стонет, стоит ему прижаться бёдрами плотнее. — А плевать. — Согласен. Он скользит под костюм руками, начиная его стягивать. И конечно, на ней нет нижнего белья. Да и кто его носит с латексом? У девушки приятно тянет внизу живота, тело горит и она удивлена такому напору со стороны, такого правильного и идеального Капитана Америки. Он же пример для подражания, ходячая неприступность, даже издеваясь над ним, откровенно глумясь, Нат знала, что ничего не будет. Потому что это он. Но видимо, его чертовски плохо знают, и от этого он становится ещё более идеальным. — Уже не такой холодный, да? — усмехается Роджерс в губы рыжей, когда её руки стягивают его майку и скользят по кубикам пресса вниз, достигая резинки спортивных штанов. Он горячий, потный, дико желанный. В её глазах огонь, но она чувствует себя слабой, какой-то уязвимой, потому что ведущую роль занял он. Она в его руках, он управляет всем процессом, и как бы ей не хотелось — он здесь главный. И снова эта ноющая боль внизу живота, когда она позволяет себе побыть просто женщиной в руках сильного мужчины. — Не дразни меня, — скорее просит, чем угрожает Нат, стоит рукам Стива коснуться внутренней поверхности бедра, заставляя выгнуться навстречу его движениям. — Ни в коем случае, — Стив как-то наигранно удивляется, словно это не он её лапает сейчас. — Тебе стоит только попросить. Последнее слово получается шипящим, заводящим, особенно в совокупности с тем, как он касается губами мочки её уха: облизывает раковину, прикусывает мочку, шумно дышит. У Наташи кружится голова от того, до чего же ей жарко, даже скорее горячо. Она просить не собирается, но стонет, когда он маняще кружит пальцами по её груди, как спускает поцелуями вниз, как ведёт бёдрами, вызывая новую волну дрожи. И ей хочется уже взять всё в свои руки, но он не позволит, а от этого становится всё желаннее. Нат сдаётся, когда губы мужчины накрывают сосок, обводят его. Он играется с ней, и она поддаётся. — Чёрт с тобой, — рычит девушка. — Я хочу тебя, возьми уже меня. — Не выражаться, — рефлекторно поправляет Стив, но довольной улыбки скрыть не может. Больше нет сил ждать — он её так же желает, как и она его. Поэтому, поставит девушку на пол, он стягивает с неё костюм, который болтался уже где-то на талии, избавляется от своих спортивных штанов, и снова пригвождает шпионку к стене. — Ну что, тебе скучно, Нат? — шепчет Роджерс, впиваясь в неё взглядом, одновременно с этим рывком входя в податливое тело. Наташа почти никогда не бывает громкой, но сейчас еле сдерживается, чтобы не вскрикнуть, и выпускает лишь стон, сжимая пальцы на его предплечьях. — Н-нет, — с рывками отвечает рыжеволосая, когда он грубо, со страстью, берёт её у стены. И ей плевать, что от каждого толчка она слегка ударяется лопатками о стену. Это всё неважно. Романофф тянет мужчину за волосы, заставляя взглянуть на неё, и со стоном целует, когда он входит столь глубоко. Он пробрался не только в её тело, он давно поселился в сердце, в душе, в разуме. Он ускоряется, когда чувствуется её скорое освобождение. Резче, грубее, сильнее, от чего дух у Наташи перехватывает. Она открывает рот в немом крике, прикладываясь головой о стену, сжимает пальцами до побелевших костяшек его плечи, пока Стив утыкается лицом ей в шею. Они оба дрожат, пытаясь привести дыхание в норму. Где-то за пределами спортивного зала слышаться голоса, но им уже плевать, даже если их сейчас заметят. Стиву хватает сил дойти с Нат на руках до кресла и опустится в него, не выпуская её из рук. Переводя дыхание, девушка отнимает голову от груди мужчины и хрипло смеётся. — И правда, не замёрз. Стив только закатывает глаза, улыбаясь.