too shy to be your sun (so i became your moon)

Намджун медлил у порога дома Чонгука, его сумка была перекинута через одно плечо, а взгляд упёрт в журнальный столик. Домашняя работа по математике Чона была раскидана по стеклянному покрытию, исписанная нежно-зелёными чернилами. (Намджун был убеждённым сторонником цветовой психологии и не верил в ассоциирование красного с провалом). Он смотрел на листки, пока Чонгук сидел на самом краю дивана, упёршись локтями в колени так, будто немного привстав. — Да, хён? — сказал он, мусоля губу и наблюдая за тем, как взгляд Намджуна сразу поймал такое действие. Чонгук знал, что тот был атеистом, но в ту самую секунду казалось, будто он взывал к Богу. — Пойдём вместе фильм посмотрим. Чонгук моргнул, пялясь на сжатые губы Намджуна, словно с них и не слетали только что произнесённые слова. — Что? Ещё один вздох, невероятные усилия. — Пойдём вместе фильм посмотрим. Если… Если хочешь, конечно. Чонгук опустил взгляд на домашнюю работу. Он снова взглянул на Намджуна. — Типа… Не здесь? Его губы оттянулись в сторону в кривой усмешке. — Да, Чонгук, не здесь. — В кино? — Да. Чонгук снова принялся жевать губу. — Только… Вдвоём? Казалось, будто Намджуну было больно кивнуть в ответ. — Это свидание? — Да, Чонгук, — сказал он напряжённо. — Только мы вдвоём. Свидание. Чонгук притворялся, что учил свою сложненькую матешу. Он глупил, как все старшие классы, откладывая долги по математике до последнего семестра, и теперь его хёну приходилось заходить каждую неделю, чтобы помочь разгрести всё это. Он ещё раз взглянул на Намджуна, думая о том, как сильно тот нахмурился, раз Чон мог пересчитать все морщинки на его лице. — Хорошо, — сказал он тихо и неуверенно. Похоже, какая-то какие-то неведомые поддерживающие Намджуна колонны рухнули, потому что тот неожиданно крепко ухватился за дверную ручку и немного отшатнулся к веранде. — Окей, круто, — выдавил он, хотя Чонгуку казалось, что крутого в его голосе было мало. — Я тебе напишу. Дверь за ним закрылась, и Чонгук расслышал, как Намджун отвязал велосипед от перил веранды, как он мягко ругался, возясь с замком. Чон снова уставился вниз на журнальный столик, его взгляд размывался в тангенсах. — Что это было? — сказал Чимин, высовывая голову из-за двери спальни. Его пшеничные волосы были смяты на одной стороне, а на шее был загадочный засос, и Чонгук не помнил наверняка, был ли он ещё во время обеда. Хосок показался секундой позже и облокотился своим гибким телом о косяк, шустро хитро улыбнувшись. — Похоже, у нашего крольчонка свидание с репетитором по математике, — сказал он, играя бровями. — Он не просто мой репетитор по математике, — воспротивился он, собирая бумаги в кучку и низко опуская голову. Вся энергия покинула его, когда Чимин и Хосок плюхнулись по обе стороны от него, их руки на автомате обвились вокруг его спины. — Не репетитор. Он просто… — Детка, мы знаем, что он для тебя значит, — успокоил Чимин, убирая волосы с чужого лица. Чонгук надул губы в его сторону, а Хосок засмеялся и ущипнул младшего за щеку. — Это же просто Намджуни, да? — сказал он, и Чонгук размяк. — Хэй, мелкий, всё будет отлично. Позвони нам, если тебе надо будет сбежать, хорошо? Мы притворимся, что у нас дом загорелся. — Или придём туда и надерём ему задницу, даже если он просто как-то не так на тебя посмотрит, — голос Чимина был милым, но в его словах читалась недвусмысленная угроза. — Мы знаем, что у тебя такого давно не было, Гуки. — Чимин-хён, — сказал он, сворачиваясь в клубок. — Хосок-хён… Они принялись ворковать над ним и гладить его, пока он не покраснел от внимания, счастливым комочком тая в их руках. — В этот раз всё правда будет хорошо? — сказал он тихим голосом, уткнувшись спиной Хосоку в грудь. — Хэй, — Чимин провёл рукой по его волосам, его глаза исчезли в улыбке. — Послушай нас. Если что-то будет не так, я буквально подожгу этот дом, чтобы вытащить тебя с этого свидания. — Или мы можем пойти поесть мороженого, — поспешил сказать Хосок, покрепче обнимая грудную клетку Чонгука. — Как тебе такое? Мятное с шоколадной крошкой? — Ага, — сказал Чонгук, позволяя конечностям расслабиться, когда Чимин свалился в их объятия. — Мятное с шоколадной крошкой.

***

Чонгук был в одном клике от звонка экстренным контактам. Они въехали на парковку кинотеатра, Намджун на пассажирском сиденье нервно стучал пальцами по бедру, не попадая в ритм плейлиста, который Чонгук подготовил для неизбежного пробела в разговоре. В кинотеатре было немноголюдно, но Чонгук, боясь, что физическое расстояние укрепит тишину, всё равно держался так близко к Намджуну, что они почти касались друг друга плечами. — Что хочешь посмотреть? — сказал Намджун, глядя на дисплеи. Чонгук взглянул на него искоса, пытаясь вспомнить, что Намджун недавно смотрел. Иностранные фильмы о романах между звёздами? Социальные комментарии о классовых группах? Планету Земля? Паникуя, он наугад тыкнул на ближайший фильм из тех, что начнутся через 10 минут. — Этот, — заикаясь, произнёс он. — В 15:45. — Уверен? — Намджун нахмурился. — Это ромком. — Круто, — Чонгук едва ли посмотрел на название. — Люблю ромкомы. Намджун изогнул бровь, но ничего не сказал, уйдя платить. Чонгук пялился в пол, засунув руки в карманы своего бомбера, снова прилипнув к боку Намджуна, пока тот вёл его к стойке с едой. — Хочешь что-нибудь поесть? — сказал Намджун, наклоняя голову, чтобы попытаться пересечься взглядом с Чонгуком. Его рука повисла у поясницы того, почти что дотрагиваясь. — Гук? — Да, я заплачу, — пробормотал он, роясь в карманах в поиске налички. Он упорхнул от почти что прикосновения Намджуна и ему показалось, что он прямо ощутил, как жар парня исчезает даже через слой куртки. — Можно мне большой попкорн и Slurpee? Синий малиновый. — Вот, — сказал Намджун через плечо, пытаясь взять попкорн, но Чонгук вздрогнул и разбросал повсюду монетки. — Ох, Гук… — Всё хорошо, — сказал Чон, не зная, говорил он это Намджуну или самому себе. Чонгук присел на корточки, чтобы подобрать мелочь с грязного ковра, Намджун неловко нависал над ним. — Эм, вот… Чёрт… — он наклонился помочь, но попкорн посыпался из переполненного стакана, застревая в волосах Чонгука и запрыгав по ковру. — Хён, пожалуйста, — сказал он напряжённо. Он закончил подбирать всю сдачу и кусочки попкорна, не желая оставлять беспорядок, который придётся убирать работникам. Намджун ждал так бдительно, что Чонгук всё норовился ткнуть его, чтобы узнать, упадёт он или нет. — Всё хорошо? — слабо выдавил Намджун со Slurpee и попкорном в руках. — Ага, — Чонгук убрал в карман мелочь и пошёл к автомату с санитайзером для рук. — Билеты взял? Намджун запнулся в шагах, пока они направлялись к проверке билетов. — Они у меня в кармане. Чонгук взглянул на его длинный кардиган горчичного цвета. В какой-то момент Намджун попытался передать ему еду, но Чонгук решил подойти поближе и засунуть руки в карманы его кардигана, роясь в мягкой вязи и доставая только ворсинки. — Там нету, — сказал он, хмурясь. Лицо Намджуна медленно становилось пунцовым. — Задний карман, — выдавил он. Оу. Работник, проверявший билеты, наблюдал за ними. Намджун выглядел так, будто в любую секунду мог раздавить Slurpee Чонгука в напрягшихся пальцах. — Стой ровно, — вздохнул Чонгук и залез рукой под кардиган, чтобы нащупать карманы джинс Намджуна. К его сожалению, они очень хорошо обтягивали задницу Намджуна, и Чонгук практически сжимал её, проталкивая пальцы под тонкую ткань. — В другом, — крякнул Намджун. «Почему он не сказал этого раньше?» — Чонгук уже потеть начинал, но всё же смог высвободить билеты из джинсовой тюрьмы. Кусочки бумаги были слегка тёплыми, и он пытался об этом не думать. — Вот, — сказал он ломающимся голосом, протягивая их работнику, только вскинувшему брови и молча глядевшему на них. Намджун и Чонгук шли по коридору в тишине, едва глядя на номера залов на ходу. Намджун позволил Чонгуку выбрать сидения, и они молчали на протяжении всего фильма, зал был почти пуст, не считая какого-то парня на краю первого ряда, никак не преуспевающего в попытке остановить кашель. Чонгук тихо попивал свой Slurpee, пока Намджун набивал рот попкорном, и в какой-то момент на втором акте они взялись за руки на подлокотнике. Ладонь Намджуна была маслянистой, Чонгука —липкой, и оба они яростно потели, но никто из них не отпускал друг друга. Чонгук всё оставшееся время не мог ни на чем сосредоточиться. Время от времени он поглядывал украдкой в сторону, только чтобы обнаружить, как Намджун пялился на него в ответ. Они оба вздрагивали и сжимали руки. Чонгук почти что раскроил губу, с невероятной силой засунув трубочку в рот, а Намджун давился пригоршней попкорна. Все дошло до того, что Чонгук почти словил паническую атаку, так что он перенёс руку Намджуна к себе на коленки и принялся играться с его пальцами, рисуя каракули на его влажной ладошке и пытаясь себя успокоить. Намджун рядом с ним уже совсем в статую превратился, но дыхание Чонгука замедлилось, и они смогли высидеть фильм без больших срывов. Выйдя из зала, Чонгук выбросил свой стакан в мусорку и вытер руки о футболку, надеясь, что не оставил потных пятен. Намджун смотрел на его рот, и плечи Чонгука взмыли к его ушам. — Что? — У тебя губы синие, — сказал он, улыбнувшись до самых ямочек. Он как всегда очень мягко усмехнулся, прикрывая рот кулаком, и Чонгук забыл, почему вообще нервничал. — Синий самый вкусный, — пробормотал он, немного подпрыгивая, пока они шли обратно ко входу. Намджун кивнул на огромные картонные фигурки Мстителей, мимо которых они проходили. — Хочешь сфотографироваться? Чонгук усмехнулся ему во все 32. Он метнулся к картонкам и сделал около 12 поз, пока Намджун давил смешки, фотографируя каждую из них. — Давай горизонтальное, — настоял Чонгук, и Намджун повиновался. — Всё, дай гляну. Он подбежал обратно к нему под бок и взял его под руку, укладывая подбородок на плечо и глядя в телефон. — Эта вышла неплохо! Намджун повернулся, чтобы посмотреть на него, дыханием грея волосы Чонгука. — Угу. Они так и вышли из кинотеатра рука в руку, яростно избегая взгляда работника, проверявшего билеты.

***

— Ну и? Докладывай об ущербе, — сказал Хосок, пинком закрывая наглухо дверь спальни с ведёрком мятного мороженого с шоколадной крошкой в одной руке и тремя ложками в другой. Чимин и Чонгук уже свернулись клубочком на кровати квин-сайз. Места было немного, но Чимин и без того был маленьким, а Чонгук и Хосок обычно так крепко обнимались, что считались, по сути, одним человеком с восемью конечностями. — Я схватил его за задницу, и мы потненько подержались за руки, — сказал Чонгук. Он потянулся к хорошо пахнущему хёну, зарываясь носом к нему в шею за знакомым ароматом, и только после украл мороженое. — Но, честно говоря, это было ужасно, но я жду следующего свидания. — Джуни-хён заработал второе свидание? — Чимин вскинул брови. — Он не облажался по полной? — Он тебе слишком сильно нравится, — обвинил его Хосок, набирая в ложку побольше мороженого и засовывая его Чонгуку в рот. — Ты же абсолютно объективен в его отношении, правда? Чонгуку, честно говоря, было интересно, не слишком ли он влюбился, чтобы считать своё мнение объективным. Конечно, всё произошедшее было мучительным двухчасовым актом пыток, но затем Намджун посмеялся, и тогда всё остальное будто потеряло значение. Чимин сощурился, наблюдая за тем, как губы Чонгука приподнялись в уголках. — Он по уши втюрился. Что же нам делать, Хосок? — Влюблённых идиотов не излечить, — сказал Хосок торжественно, затем усмехнулся и перегнулся через Чонгука, чтобы чмокнуть Чимина в губы. — Иу, — сказал Чонгук, съёживаясь между ними. — Не делайте такого передо мной. — Прости, детка, — протянул Чимин, убирая волосы со лба Чона, чтобы тихонько чмокнуть его в бровь. Чонгук заворчал и позволил ему это сделать, поглубже зарывшись в одеяло. Он, может, и не состоял с ними в отношениях, но любовь, которой они его осыпали, всегда была желанна — особенно когда они не ожидали ничего романтического в ответ. Чонгук обернул руку Хосока вокруг своей талии и позволил Чимину кормить себя мороженым, гадая, будет ли когда-нибудь всё так же просто и с Намджуном.

***

Просто, судя по всему, будет ещё совсем не скоро. Тимберленды Чонгука давили траву, пока он пробирался к небольшому холмику, где стоял Намджун, оглядывающий пространство за рекой. Он обернулся, услышав шаги Чонгука, и выражение его лица сделалось каким-то блаженным, будто он даже не был уверен, что Чонгук явится. Чонгук подтянул ветровку повыше и улыбнулся. — Привет, хён. Это корзинка для пикника? Намджун вздрогнул и опустил взгляд в ноги, будто бы не знал, что она там стояла. — Да. Эм. Сокджин-хён помог мне её подготовить. Я подумал, что мы могли бы, эм, вместе посмотреть на закат. Он посмотрел с сомнением на серый горизонт, где недавно прошедшая морось оставила за собой низкие облака. Намджун вздохнул. — Всё хорошо, хён, — сказал Чонгук, приседая на корточки и поднимая крышку корзинки. — Вот, поможешь мне его расправить? Вместе они опустили уголки одеяла, смотря молча на то, как сырая земля оставила на ткани мокрые пятна. — Всё в порядке, — попробовал Чонгук ещё разок, вытирая свои грязный ботинки о землю прежде, чем, поколебавшись, опуститься на одеяло. — Давай. Что принёс? Намджун заметно забеспокоился на секунду, а затем присел рядом и заглянул внутрь корзинки. Первой он вытащил полную большую бутылку вина, и брови Чонгука взмыли до линии волос. — Эм, хён? На улице алкоголь пить нельзя. Намджун остановился, будто бы только сейчас подумал об этом. — Точно, — сказал он сконфуженно и отставил её в сторону. Чонгук прикусил губу, скрывая улыбку, пока тот вытягивал другую еду. — Тебе Сокджин-хён помогал всё собрать? — Да, не знаю, — пробормотал Намджун, взвешивая в руке кусок сыра с зеленью. — Но сейчас мне начинает казаться, что он просто пытался засмущать меня. Чонгук потянулся и достал пачку крекеров Triscuits. — Не, крекеры классные. Можем устроить пикник с ними. Намджун просто поджал губы и молча согласился, позволяя Чонгуку мягко забрать у него нож для сыра. Они какое-то время сидели и ели крекеры с джемом, глядя на темнеющую реку и отбиваясь от случайно набредавших на них гусей. — Хочешь, эм… Хочешь пойти с вином ко мне? — предложил Чонгук, стряхивая крошки с рук. — Раз уж ты принёс его с собой. Намджун смотрел на его рот, и рука Чонгука быстро прикрыла его, вытирая уголки от крошек. Вымотанный румянец пробрался на щеки Намджуна. — Ага, — выдавил он, начиная собираться. Они собрали перепачканное одеяло для пикника и молча пошли назад к машине Чонгука. Намджун ничего не сказал, когда Чонгук включил свой плейлист для вождения чуть громче обычного. Оказавшись дома, Чонгук пинками снял свои ботинки и пошёл искать штопор Чимина, возвращаясь в гостиную с двумя винными бокалами в руках. Намджун свернулся на диване и улыбнулся, когда Чон вошёл в комнату, ямочки были видны даже в приглушённом свете. Чонгук засиял в ответ и поставил бокалы на столик, включая свой Плейстейшн. — Хочешь посмотреть аниме? — сказал он, как будто у Кима правда был выбор. Намджун это, похоже, просёк, потому что кивнул с радостной улыбкой. Чон включил Нетфликс, выбирая «Клетки за работой» и падая на подушки, пока Намджун наполнял бокалы. Где-то после второго бокала, когда Чонгук подогнул ноги под себя и прижался коленом к Намджуну, он вдруг начал интимно понимать, каким удобным было плечо Намджуна, каким мягким было его бедро. Тот мычал и вертел в руках ножку бокала, без сомнений повинуясь, когда Чонгук взял его за руку. — Я проголодался, — сказал Чонгук через какое-то время, наблюдая за тем, как Эритроцит в спешке выронила багет, чтобы сбежать от вирусной инфекции. — Крекеры были вкусными, но я снова хочу есть. Большой палец Намджуна прошёлся по его костяшкам. — Хочешь заказать доставку? Чонгук помотал головой, его волосы упали на глаза. Надо бы уже постричь их. — Не, давай сделаем рамен. У меня осталось немного острой курочки. Намджун простонал гортанно и сжал руку Чонгука, а затем наклонился вперёд, чтобы отставить в сторону вино. — Хорошо. Давай, чудо, поднимаемся. Счастливое тепло разлилось по телу Чонгука от милого прозвища, и он вскочил на ноги, улыбаясь, когда Намджун помог ему встать прямо. Его смех низко раздался в ушах Чонгука, и тот отчасти захотел зарыться лицом в чужой груди и никогда не возвращаться в реальный мир. Намджун положил конец его фантазиям, утянув его на кухню. Чимин и Хосок, должно быть, были в своей комнате, потому что в доме было тихо, раздавалось только громкое шуршание, пока Чонгук рылся в их заначке рамена. — Зальёшь воды, хён? — сказал он, кивая на кастрюлю на плите. Он подключился к своей колонке блютус и поставил альбом Троя, бормоча слова песен под нос и разрывая пластиковую упаковку. Вместе они смогли смастерить хоть какое-то подобие острого рамена, сгрудившись у плиты и врезаясь друг в друга бёдрами. Чонгук хихикал, пока Намджун пытался исполнить какое-то подобие танца, почти сшибая кастрюлю в процессе. Чон взял его за руки, показывая простые шаги и тихо напевая мелодию ему в плечо. На диване с полными животами и почти пустой бутылкой вина Чонгук уже начинал проваливаться в хорошие сны, когда мягкая рука прочесала его волосы. — Хэй, чудо, — раздался хриплый голос Намджуна. — Не засыпай тут. Иди спать в кроватку. Чонгук обхватил его мощную руку и помотал головой, потираясь носом о шею Намджуна. Тот не душился, так что его запах, успокаивающий и знакомый, принадлежал только ему. — Ты вызовешь себе такси? — пробормотал он, чувствуя, как по коже старшего пробегались мурашки, когда его дыхание обдавало её. Но всё равно Намджун рукой не пошевелил. — Да. Давай, я помогу тебе прибраться. — Всё в порядке, — вздохнул Чонгук, задержавшись в таком положении ещё ненадолго, и уселся ровно. Одна сторона лица Намджуна мягко сияла в свете телевизора, где Лейкоцит всё ещё бежал с ножом в руках, пробиваясь через стаю бактерий. Он правда всё это время смотрел аниме? То, как Намджун смотрел на него, убеждало в обратном. — Хорошо, я не сплю, — сказал Чонгук, пытаясь избавиться от липкости в горле. Намджун поднял руку, пальцами проходясь по чужой чёлке, и Чонгук совсем замер. Они помыли винные бокалы и оставили кастрюлю отмокать в раковине, а когда приехало такси Намджуна, Чонгук проводил его до двери. — Спокойной ночи, чудо, — сказал Ким, улыбаясь в свете фонаря на веранде и сжимая его руку. Чонгук стоял в дверях, пока такси не уехало, а затем закрыл дверь.

***

Когда прошли жутчайшие ливни, и Намджун пригласил Чонгука составить ему компанию в еженедельной прогулке на велосипеде по дендрарию, тот согласился без лишних слов. Солнце стояло высоко за кронами деревьев, освещая широкую тропинку и поля, проносящиеся по обе стороны от них. Когда бы Чонгук не усмехался через плечо, пока ветер заметал волосами обзор, он видел, как Намджун улыбался ему с мягкостью в глазах. — Хочешь устроить гонку? — крикнул он назад. Намджун едва открыл рот, чтобы согласиться, а Чонгук уже погнал вперёд, его яркий смех разносился по округе до самого леса. Колёса его велосипеда издавали приглушённое «ш-ш-ш» об асфальт, унося его вперёд, пока он объезжал пожилые пары или попадавшихся по пути голубков. Это был романтичный день, но Чонгук был рад просто побыть на улице. Он закинул голову назад и заулюлюкал в небо, слыша Намджуна неподалёку, едущего по его следам. К тому времени, когда Чонгук устал достаточно для остановки, пытаясь не забывать про выносливость Намджуна, по спинам обоих уже катился пот. Ким хорошо держался, хотя лицо его было красным, а вот у Чонгука глаза все ещё сверкали, он пнул ножку велосипеда и утащил Намджуна в поля. Они рухнули в высокую траву, Намджун похрипел ещё какое-то время, дыхание его медленно успокаивалось вместе с тем, как ползли над их головами облака. «Вот оно», — подумал Чонгук, солнце грело его кожу и осушало пот. Именно такой лёгкости он искал. Может, кому-то это могло показаться романтичным: прогулка на велосипедах в солнечный день, два парня, валяющихся в траве, — но это не было никому в тягость. Им не приходилось ничего подготавливать, хоть Чонгук и провёл много времени, переживая, стоило ли ему купить Намджуну подарок, или написать ему песню, или вылить все чувства в закомуристом, сумбурном письме. Но он этого не сделал. И Намджун тоже. Чонгук просто пришёл как есть, и Намджун принял его. Намджун игрался с травой за чужой спиной, и Чонгук взглянул на него, спрашивая, что он вообще делал. Но прежде, чем он смог это сделать, Намджун уже потянулся и убрал чёлку с его лба, заправляя что-то за его ухо. Чонгук уловил проблеск цвета краем глаза и подрагивающими пальцами вытянул маленький фиолетовый цветочек, чьи лепестки дрожали на ветру. Лицо Намджуна горело красным. Чонгук долго пялился на цветок, а затем засунул его в рот. У Намджуна отвалилась челюсть. Чонгук сомкнул губы, его щеки горели, он откатился в сторону и встал, поправляя одежду прежде, чем начать пробираться назад к велосипедам. Цветок на вкус отдавал травой, вял на языке, и с болезненным выражением лица он пережевал его и проглотил, спешно хватая свой термос. Он, жадно глотая воду и проливая немного на подбородок, слышал шаги Намджуна позади, но был не в силах взглянуть тому в глаза. Они убрали подножки велосипедов и снова поехали по дорожке. Намджун прочистил горло. — Он не ядовитый… — Не надо, — прокряхтел он, идя по краю дорожки, чтобы их разделяли велосипеды. — Просто не надо. Они в тишине добрались на велосипедах до дома Чонгука, Намджун следовал за ним, хоть и мог продолжить ехать прямо. По секрету, Чонгук был рад, хоть у него едва хватало дыхания на то, чтобы нормально ехать, и совсем недоставало для объяснений причины, по которой он резко превратился в кролика, поедающего дикорастущую зелень. Он затащил свой велосипед на лестницу, а Намджун оставил свой на дорожке, очевидно не намереваясь остаться. Чонгук повернулся к нему лицом. — Хён, — начал он, сминая полу влажной футболки в руках. Намджун терпеливо ждал с тёмными пятнами пота у ворота и меж грудных мышц. Чонгук пытался не смотреть на его грудь, наскрёбывая в голове хоть какое-нибудь извинение, но ему было сложно даже посмотреть парню в глаза. — Гук, всё в порядке, — сказал Намджун и, судя по его нежному голосу, правда не врал. Чонгук пискнул где-то в горле и кивнул, всё ещё переминая футболку. Он вроде как хотел обнять Намджуна, но они оба были отвратительно потными, а он только что опозорил себя до конца всей своей жизни молодой. — Я напишу тебе перед нашим следующим занятием по математике, хорошо? — сказал Намджун, улыбаясь ему по-особенному нежно: чуть опустив одну бровь и приподняв уголок рта. Он шумно выдохнул носом и хотел было развернуться, но Чонгук поймал его за край футболки. — Хён, — сказал Чонгук напряжённым голосом. Намджун обернулся, вскинув бровь. — Хён… Спасибо тебе за этот день. За… За свидание. Это было… очень классно, — он облизнул губы. — Мне правда понравилось. — Ох, Гук, — сказал он, теперь улыбаясь на полную и сжимая его руку. Мгновение спустя он снова заправил волосы Чонгука тому за ухо, задержавшись пальцами на виске, дёргая кадыком. — Так лучше смотрится, — сказал он, краснея, и Чонгук ощутил, как его собственные щеки обдало жаром. — А еще… У тебя трава в зубах застряла. Чонгук захлопнул рот рукой и метнулся в дом, звук смешка Намджуна последовал за ним через дверь.

***

Когда Чонгук был преисполнен решимости что-то сделать, он отдавался этому на все двести процентов. Он отложил толстовки и отгладил приличную рубашку, он превзошёл свою социофобию и сделал бронь через телефон (Хосок всё это время держал его за руку), он составил кастомный букет фиолетовых цветов, чтобы извиниться за странное кроличье поведение на прошлой неделе. Он даже мыл машину, совсем чуть-чуть, пока Чимин не вышел из дома и не крикнул ему, что на той уже и пятнышка не было, так что Чонгуку, возможно, стоило уже выезжать, чтобы не опоздать на собственное свидание? Он подъехал к дому Намджуна и написал ему, что уже стоял снаружи, не решаясь выйти из машины: его ноги бы попросту отказали, и он вообще не смог бы вновь сесть за руль. После долгого ожидания показался Намджун с Юнги за спиной, мягко выталкивающим его из дверей. У Чонгука свело живот. Намджун не хотел идти с ним на свидание? Его страх исчез, когда Намджун улыбнулся ему через окно, обходя машину, чтобы залезть на пассажирское сидение. Юнги смотрел на них в дверях, облокотившись о раму и скрестив руки со слабой улыбкой на лице. Он выглядел так же круто в водолазке и очках, как и когда надевал кожанку и футболку. — Это мне? — сказал Намджун, осторожно вертя букет в руках. Чонгук прочистил горло и завёл машину. — Да, эм, там есть открытка? — он отъехал от обочины и указал на маленькую картонку, покоившуюся в цветах. — Но я не знал, что сказать, так что сказал им вписать что-нибудь самим. Намджун развернул бумажку. — «Сожалею вашей утрате». Чонгук чуть не вдарил по тормозам. — Какого чёрта? — проскулил он. — Я даже на чай оставил. — Наверное, всё потому, что ты весь в чёрном, Гук, — сказал он весело, утыкая открытку назад в букет. Если бы Чонгук не хотел врать себе, то он сделал это, скорее всего, из-за того, что младший был уже почти на грани слёз. Чонгук заворчал и перестроился к нужному выезду, пытаясь расслабиться на открытом шоссе. Он поставил музыку, чтобы только скрыть звук своего громкого дыхания, но Намджун, похоже, этого не замечал: он скользил пальцами по мягким лепесткам, поднимая их на свет каждый раз, когда мимо проносился фонарь. К тому времени, когда они приехали в ресторан, Чонгук был так дезориентирован, что, возможно, в толпе уже стоило поискать врача. Он повозился с ремнём безопасности и, спотыкаясь, вылез из машины, пытаясь незаметно глотнуть свежего ночного воздуха. Намджун всё ещё сидел внутри. Чонгук нахмурился, запутавшись на секунду, а потом что-то в голове переключилось. Он прошёл к пассажирской стороне и открыл Намджуну дверь, переминаясь с ноги на ногу и ожидая, пока тот выйдет. Долго, очень долго для Чонгука, задержавшего дыхание, Намджун укладывал цветы на панели передач и вылезал из машины. — Отличненько, — выдохнул Чонгук, вытирая свои ладони о брюки. — Круто. Давай сделаем это. — Гук… — брови Намджуна смялись в кучку. Чонгук глубоко вздохнул. Если Намджун задержит его ещё на секунду, он определённо словит истерику. — Да, хён? — Гук, — взгляд Намджуна всё так же был устремлён на его лицо, — мы можем не делать этого, если ты не хочешь. Всё тело Чонгука напряглось, пытаясь справиться с критической ситуацией. — Нет, нет, хён, — он практически задыхался, ненавидя тот факт, что пытался подавить слёзы. — Я правда хочу сходить на это свидание с тобой. Ладони Намджуна нежно обернулись вокруг чужих. — Малыш, я тоже хочу ходить с тобой на свидания, — сказал он, и Чонгук опустил голову. — Но, думаю… Может, ты не хочешь именно на это свидание? Намджун кивнул на ресторан, сияющий, как подводный дворец, в ночи. Его взгляд, вернувшийся к Чонгуку, был очень нежным. — Хочешь… просто поехать в Макдональдс? Всхлип, сорвавшийся с губ Чонгука, удивил их обоих. — Да, хён, — сказал он, запинаясь и утирая лицо рукой. — Да, это… Это хорошая мысль. Давай, эм, поехали. Он попытался отстраниться, но Намджун не позволил. Он притянул его прямо к груди и обнимал, его спокойное тепло и мягкое дыхание отрезвляли Чонгука, удерживали его. Когда Чонгук наконец успокоился (оставив маленькое мокрое пятно от слёз на чужой рубашке, но Намджун заверил его, что всё в порядке), он отвёз их в Макдональдс по соседству и встал за ним в очереди, обернув руки вокруг талии Намджуна и уткнувшись лицом тому в плечо. Когда Намджун делал им заказ, Чонгук через его спину чувствовал вибрации голоса, положил ладони плашмя ему на живот, зарываясь лицом в изгиб его шеи. Голос Намджуна запнулся, но он мужественно продолжил. — Не забудь Макфлурри, — промямлил Чонгук, прижимаясь губами прямо к шее Намджуна. — И пару Макфлурри, — сказал Намджун, и голос его сорвался дважды на одной только фразе. Они поехали к Намджуну, потому что Чимин и Хосок решили, что их не будет ещё долго и запланировали ночь шумного секс-марафона. Однако, когда они вошли во входную дверь дома Намджуна, там ситуация была не лучше: Сокджин распластался на диване под не кем иным, как Ким Тэхёном, лицом зарывавшимся ему в шею. — Упс, — хихикнул Сокджин, сталкивая с себя Тэхёна. Его грудь была покрыта в отметках укусов, а Тэхён смотрел на него так, будто хотел сожрать его целиком. — Прости, Джуни. Мы думали, ты вернёшься чуть позже. — Я тоже так думал… — сказал Намджун, закрывшись обеими руками. Сокджин стянул Тэхёна с дивана и утащил в комнату, давая тому знак притихнуть, прижав палец к полным губам. Тэхён, похоже, повиноваться не желал. Чонгук любезно подтолкнул Намджуна, и тот медленно вновь обернулся из статуи человеком. — Прости, Гук-а, — сказал он робко. — Нам необязательно садиться на этот диван, если не хочешь. — Э-э, да всё нормально, — сказал Чонгук. — Я тебе не говорил, что Чимин-хён и Хосок-хён делают на нашем диване. Голова Намджуна вновь опустела, и Чонгук со вздохом потянул его, чтобы тот присел. — Давай, а то картошка остынет. Он плюхнулся на (тёплые) диванные подушки и принялся закатывать рукава, Намджун наблюдал за тем, как оголялись его предплечья. — Хочешь надеть что-то поудобнее? — сказал он, потирая шею. — Ты соусом штаны испачкаешь. — Я не такой неряха, — сказал Чонгук, дуя губы, но всё равно согласился. Когда Намджун вернулся с толстовкой и спортивками, Чонгук прямо там стянул свою одежду. — Так лучше, — вздохнул он, опуская толстовку на живот. Он всунул бургер в руки Намджуна и счастливо зажевал собственный, ничего не говоря, пока Намджун пытался задушить себя собственной едой. Они замедлились, поедая картошку фри, в гостиной было тихо, только шуршала бумага и Чонгук чавкал открытым ртом. В спальне Сокджина, к счастью, было тихо, и Чонгук отчаянно пытался не воображать кляпы. — Так Юнги-хён ушёл? — вместо этого сказал он, цепляясь за первую подвернувшуюся другую тему. Намджун вытер рот салфеткой и кивнул. — Мы заранее обговорили всё о, ну… О нас, — признался он, складывая салфетку и откидывая её в кучу мусора. — То есть о тебе и мне. — А о чём там говорить? — сказал Чонгук, цепляясь за шов его, то есть Намджуна, спортивок. — О том, что я к тебе чувствую, — сказал он, краснея. — И, возможно, о том, что ты чувствуешь ко мне. — Оу. — Ага, — сказал Намджун, не поднимая взгляд. — Я довольно долго думал. Может, дело во мне, может, это я везде портачил. Но затем я подумал, может, это не я плох в романтике, может… Может, это просто не то, что тебе нужно. Чонгук услышал это, и его мозг слышал только: — Я… тебе не нужен? — Нет-нет, — шустро произнёс Намджун, поворачиваясь к нему лицом. — Нет, малыш, я не это имел в виду. Ты нужен мне. Я хочу, чтобы у нас… — он сглотнул. — Хочу, чтобы между нами что-то было. Но мне кажется, я действовал не совсем правильно. — Мне кажется, я тоже, — очень тихо сказал Чонгук, кивая. Намджун, кажется, почувствовал облегчение от услышанного и протянул Чонгуку руку внутренней стороной ладони вверх. Их пальцы сплелись друг с другом, и они улыбнулись. — Чего бы ты хотел, Чонгук? — сказал он, и Чонгук собрался с духом, вздохнув. — Честно говоря, хён, — начал он, и его плечи опустились. — Я не говорил тебе всю правду. Я… Я аромантик, и это не значит, что я с-сломанный или робот. Я всё ещё чувствую, я всё ещё ощущаю любовь, но я… Намджун взял обе его руки в свои и наклонился вперёд. — Чонгук, — сказал он так безумно нежно. — Всё хорошо. Я тоже аромантик. Чонгук уставился своими широко раскрытыми глазами в его. — Что? — прошептал он. — Я аромантик, — повторил он, мягко улыбаясь. Он потёр совсем немного трясущиеся руки Чонгука. — Юнги — мой КПП. Мозг Чонгука остановился. У Намджуна был квирплатонический партнёр? И это был Юнги-хён? — Н-но, — запнулся он. — Я никогда не видел, как вы обнимаетесь, или прижимаетесь, или… Вообще показываете какую-либо привязанность друг к другу. Намджун внезапно рассмеялся. — Гуки, у нас не такие отношения. Он мой лучший друг, но он больше этого. Он понимает меня, и слушает меня, и… — уголки его рта приподнялись, когда он говорил о Юнги, о человеке, которого он любил. — И я так люблю его. Чонгук сглотнул. Он опустил взгляд к их рукам и подумал о тех, кого любил он. — Думаю… Возможно, я хочу чего-то подобного с Чимини-хёном и Хосоки-хёном. — Тебе стоит поговорить с ними об этом, — поддержал его Намджун. — Если кто и хорош в таких разговорах, то это Чимини. Чонгук поёрзал на диване, его волосы свисали, закрывая глаза. — А… Ты и я? — Мы тоже можем говорить о таком, Гуки, — Чонгук мог расслышать улыбку в его голосе, хоть и не мог заставить себя поднять голову. — Ты хочешь чего-то такого со мной? Квирплатонических отношений? — Очень сильно, — прошептал Чонгук, и Намджун притянул его к себе. — Хён… — Тш-ш, малыш, — пробормотал Намджун, гладя его по волосам. — У нас может быть это. У нас могут быть КПО. Чонгук обернул руки вокруг него и крепко сжал его. — А Юнги-хён не против? — Ага, — Намджун мягко рассмеялся. — Мы много говорили об этом. Он, на самом деле, хочет, чтобы мы начали встречаться, говорит, что я рядом с тобой о собственные ноги запинался. — Правда? — сказал Чонгук, дуя губы и поворачиваясь к нему лицом. Взгляд Намджуна сразу метнулся к его губам. — Да, малыш, — сказал он и мягко помог Чону сесть прямо. — Но нам стоит поговорить. Мне нужно знать о твоих границах и о том, чего ты хочешь от нас. Он заправил Чонгуку волосы за ухо, и тот прильнул щекой к чужой ладони. — Какими ты хочешь видеть эти отношения, — прояснил Намджун. — Мне не нравятся поцелуи в губы, — сказал Чонгук приглушённо. — По крайней мере не сразу. Но… Я был бы не против попробовать это позже. — Хорошо, — кивнул Намджун, — возьму на заметку. Обязательно скажи мне, как только твои границы изменятся, когда ты поймёшь, что тебе что-то нравится или нет. Чонгук прикусил губу, щекой всё ещё упираясь в ладонь Намджуна. — Но поцелуи в другие места можно. — Хорошо, — сказал Намджун, жар застлал ему глаза на секунду прежде, чем его выражение лица снова стало нейтральным. — Что насчёт секса? Думаешь, ты бы этого хотел? Чонгук покраснел и опустил голову, хватаясь за запястье Намджуна, чтобы удержать чужую ладонь на месте. — Не знаю, — пробормотал он. — Возможно. Думаю, да. Наверное? — Хэй, всё хорошо, Чонгук, — сказал Намджун, наклоняясь, чтобы пересечься с ним взглядом. — Нам необязательно выяснять это сейчас. По сути, нам вообще необязательно заниматься сексом, если ты не хочешь. Чонгук попробовал поднять на него взгляд, и уголок губ Намджуна приподнялся в улыбке. — Я серьёзно, — сказал он. — Мне нравится просто проводить время с тобой. Смотреть аниме и делать рамен. Только этого я всегда и хотел, но облажался, пытаясь уйти в полную романтику. — Всё хорошо, — сказал Чонгук, наклоняясь вперёд ещё ближе. — Мне всё равно понравилось. — Тебе не надо меня успокаивать, малыш, — рассмеялся он. Он притянул Чонгука к своей груди, улыбаясь в его волосы. — Мне с тобой и без этого спокойно. Чонгук сжал в пальцах его футболку и не смог вообразить момент, когда захочет её выпустить.