Ливни, грозы и любовь

Ему казалось, что он никогда не сдаст этот чёртов экзамен. В аудитории уже не осталось никого, кроме скучающего преподавателя, но ответы на вопросы из билета совершенно не хотели приходить в голову Ника. Он смотрел на несчастный листок немигающим взглядом уже второй час, но ответить так, чтобы получить хотя бы тройку, ему так и не удалось. За окном стремительно темнело, преподавательница кидала на Ника многозначительные взгляды, всем своим уставшим видом показывая, что хочет домой, а парень сидел и понимал, что невозможно сдать экзамен, когда все лекции и семинары ты не слушаешь темы, а просто любуешься мисс Ронд. Мелисса Ронд пришла работать в университет в начале этого учебного года, став предметом обожания для многих студентов: молодая, красивая, дружелюбная, иногда слишком добрая, но со стальным характером. От сочетания всех этих качеств в одной хрупкой блондинке по коже шли мурашки. Кто-то восхищался ей, кого-то она откровенно раздражала тем, что стала для некоторых студентов практически другом, а кто-то просто тихо её любил. Ник. Он влюбился в неё с первой пары, после которой успеваемость по этому предмету упала к плинтусу. Ему хотелось видеть её чаще, любоваться ей, наблюдать за ловкими движениями тонких пальцев, когда она выводит на доске тему лекции… Ник был трусом, когда дело касалось Мелиссы. Обычно, начать разговор с девушкой, признаться ей в симпатии или позвать на свидание не являлось проблемой, в то время как рядом с ней он ощущал себя глупым влюблённым школьником, который боится признаться девчонке из параллели в своих чувствах. С Мелиссой и разницы в возрасте-то толком не было… Пару лет, не больше. Но постоянно его что-то останавливало. Она всегда казалась ему недоступной, а мысли о том, что после его признания она и вовсе перестанет с ним разговаривать только оттягивали момент нужного разговора… — Джонс, прекрати издеваться, — мелодичный голос разливается по пустой аудитории, заставляя Ника поднять глаза и почувствовать себя полным идиотом: на улице уже темно, ноябрь выдался слишком холодным, а черные тучи, заполонившие небо наводят только большей жути на и без того не красочную картину. И именно из-за него мисс Ронд приходится сидеть в уже темной аудитории и терпеливо ждать, когда тормознутый Ник соизволит сдать несчастный экзамен. — Отвечай уже что есть, и всё, я жутко хочу домой. Парень вяло улыбнулся и встал со своего места, направляясь к столу преподавателя. Черная рубашка была расстегнута на пару верхних пуговиц, а беспорядок на голове добавлял парню некой небрежности. Ник опустился на стул и положил на стол пустой лист, закатывая глаза: он действительно все два часа просто разглядывал своего преподавателя. Ну потому что, а как не разглядывать? Когда она цокает своими каблучками, снуя по аудитории, виляя своими округлыми бёдрами. Как смотрит на всех из-под очков, неосознанно прикусывая губу или оставляя острый язычок в уголке рта. Как не смотреть? Ник не знает. Смотрит. — Ни на один вопрос, Ник, ты серьёзно? — раздражение растет с сумасшедшей скоростью, заставляя Мелиссу скомкать несчастный лист и точным движением отправить его в урну. — Для кого я распинаюсь на лекции? Для кого провожу постоянные тесты для проверки уровня знаний? У тебя везде хорошие оценки, что с моим предметом не так, а? — Дело не в предмете, мисс Ронд, — Ник задирает голову, рассматривая потолок, а потом взъерошивает волосы, создавая бардак ещё сильнее. — Вообще не в предмете… И как только Мелисса хотела обрушить на Ника новый поток гнева и высказать ему все, что она о нем думает, как за окном ударила молния, осветившая мигом всю аудиторию. Мисс Ронд непроизвольно зажмурилась и съёжилась, точно она маленький пушистый комок. — Мисс Ронд, всё в порядке? — Ник смотрел на явно испуганную Мелиссу, стараясь не опускать взгляд к вырезу её блузки. Но девушка так и сидела неподвижно несколько секунд, пока за окном не прогремел гром. Где-то далеко и не слишком громко, но Ник заметил, как даже от такой несильной грозы преподавательница еле заметно задрожала. — Вы что, грозы боитесь? — спросил парень, с удивлением приподнимая брови. — А что, не имею права бояться грозы? — с вызовом бросила она, складывая руки на груди. — Если бы ты не спал на экзамене, а отвечал на вопросы, нам бы не пришлось здесь торчать до шести вечера. А теперь я боюсь идти домой, спасибо, Ник, очень здорово. Парень еле заметно улыбнулся, понимая, что это прекрасный шанс. Он будет истинным джентльменом, если проведёт Мелиссу домой. В идеале будет донести её сумку, поделиться зонтом, а у самого входа в её квартиру поцеловать в щёку и признаться уже наконец, что думать он ни о чем не может, так сильно влюбился. Что утром просыпается и думает о ней, что засыпает и мечтает о том, как когда-нибудь сможет целовать её пухлые губы. Расскажет ей, что стал долбаным романтиком и мечтателем, отчего ему самому плеваться охота, но только по-другому вот вообще не получается. — Давайте я вас проведу? — воодушевился Ник. — Заглажу свою вину перед вами таким образом. Мелисса недоверчиво посмотрела на парня, но тут же кивнула. Она со многими студентами общалась неплохо и вполне могла назвать их общение дружеским. Она многое знала о жизни ребят, потому что первые десять минут лекции посвящала дружеским беседам, позволяющим им ещё немного сблизиться. — Да, пожалуй, ты прав, — Мелисса встала из-за стола, Ник тут же поднялся, демонстрируя свою улыбку. Девушка собирала листы с ответами на экзамен от студентов в сумку, когда за окном слишком резко ударила молния под оглушительный треск грома. — Мамочки, — сумка полетела из рук, а исписанные листы закружились по аудитории, падая на пол. Мелисса отскочила в сторону, прикрывая лицо ладонями и сама не заметила, как спиной врезалась в стоявшего рядом Ника. От этого прикосновения по телу парня пробежали мурашки, и он шумно выдохнул, щекоча дыханием волосы на затылке мисс Ронд. Слишком близко. Погода становилась всё хуже: поднялся жуткий ветер, из-за которого по окнам аудитории жутко стучали ветки деревьев, растущих на территории университета. По подоконнику били первые крупные капли дождя, а новый раскат грома застал врасплох, заставляя Мелиссу взвизгнуть от страха и развернуться лицом к парню, прижимаясь ближе, ища успокоения. Дыхание тут же сбилось, когда он почувствовал, как крепко она к нему прижимается. От её стального характера и хитрой усмешки не осталось ровным счётом ничего. Она была слабой сейчас, беззащитной и жутко напуганной. Именно поэтому Ник осторожно обнял её, стараясь подарить хоть капельку спокойствия. Прошло буквально секунд десять, когда девушка поняла происходящее: она всем телом прижимается к своему студенту, который крепко её обнимает, и вся эта неловкость из-за её глупого страха грозы, из-за которой она буквально себя не контролирует. — Ник, я, — она осторожно отстранилась от парня, смущённо улыбаясь. Парень выглядел абсолютно счастливым, тогда как Мелиссе от стыда хотелось провалиться сквозь землю. — Не надо меня провожать. Нику хотелось взвыть. Ещё минуту назад он был счастлив обнимать её и представлять, как он признаётся ей в чувствах у самого её дома, тогда как сейчас она говорит, что провожать её не нужно. Идиот. Кретин! Полез со своими объятиями и испортил всё своими же руками. Конечно теперь она не захочет, чтобы он провожал ее, думая, что он чёртов извращенец, наверное. — Но почему? Мисс Ронд, я же просто хотел… — Да нормально все, — оборвала его Мелисса, хмуря брови, понимая, почему поник парень. — Дождь только начинается, а значит и гроза будет только сильнее. Я сильно боюсь, не пойду на улицу, — она говорит совсем негромко, с опаской поглядывая на окно, словно ожидая новой молнии. — Но… Вы тут собираетесь оставаться? Преподавательница прикусила внутреннюю сторону щеки, стараясь не расплакаться от бессилия: она ненавидела чёртову грозу за свою слабость. Конечно, она останется здесь, а как ещё? На улицу она точно не выйдет. Она-то под мелким дождём со светлым небом себя неуверенно чувствует, а когда происходит такое… — Угу, — неуверенно кивнула Мелисса, понимая, что вечером в пустом университете, когда за окном такая сильная гроза, едва ли она будет чувствовать себя безопаснее, чем на улице. — Да, я останусь, наверное, а ты иди домой, и… И готовься к пересдаче. Джонс видел, как нервно она заламывает пальцы и кусает губы. Она действительно была жутко напугана, и оставить её здесь одну было бы самым настоящим идиотизмом, пусть и ему идти до дома не больше пяти минут. — Но все уже ушли. Наверняка здесь остался только спящий охранник, — Мелисса кивнула. — Тогда я останусь с вами, — парень пожал плечами и запрыгнул на одну из первых парт, болтая в воздухе ногами, показывая своё спокойствие. Девушка недоверчиво посмотрела на него, и только хотела хоть как-то ему возразить, как снова подпрыгнула от нового оглушающего грома, вызывая у Ника тихий смешок. — Хватит ржать! — возмутилась Мелисса. — Я не контролирую себя, когда такая гроза. И вообще иди домой. — Ну не-ет, — насмешливо протянул парень, спрыгивая на пол, и под удивлённым взглядом преподавательницы стал собирать разбросанные ответы с экзамена. — Как я брошу Вас? Если не контролируете, это же вы что угодно можете натворить. Разнесете аудиторию, ну или в окно выпрыгнете чего доброго. А тут, между прочим, четвертый этаж. — Прекрати издеваться! Мелисса присела рядом с ним, собирая остальные листки, но в её голосе и поведении не было ни капли злости. Только благодарность и теплота: она бы сошла с ума, если бы он ушёл и ей пришлось оставаться одной здесь. — Да я разве издеваюсь? Переживаю да и только… Девушка ничего не ответила, только слегка повернула голову, чтобы спрятать глупую улыбку, что совершенно неожиданно нарисовалась на красивом лице. Понимание того, что парень действительно переживает и остаётся вечером в университете только ради неё, приятно окутывало хрупкое тело, даря минимальное расслабление, пусть и на каких-то жалких несколько секунд. Ровно до следующего раската грома… В который раз Мелисса громко крикнула и, не удержав равновесия на корточках, упала, больно стукнувшись ягодицами. — Вот чёрт! — её бесила собственная беспомощность, но сделать с этим она совершенно ничего не могла. Страх был слишком сильным и контролировать его не получалось. — Вы не ушиблись? — Ник в одну секунду подлетел к Мелиссе, хватая её за запястье и поднимая на ноги. На лице девушки отражалась вселенская грусть и усталость. Она была дико смущена от всей этой нелепой ситуации, а от бессилия хотелось расплакаться, как маленькому ребенку, сбившему коленки. — Нормально всё, — она потёрла ладонью ягодицы, и слегка поморщилась от неприятных ощущений, а потом, как в каком-то издевательском фильме, молния ударила прямо под окнами, одновременно с громом. — Боже! — Мелисса всем телом прижалась к Нику, хватая его за руку и крепко зажмуривая глаза. Парень, поняв, насколько фобия у мисс Ронд серьезная, снова прижал её к себе ближе, поглаживая по волосам и шепча что-то успокаивающее. О лучшем просто и мечтать было невозможно. Она рядом, так близко, что он чувствует своей грудью, как бешено колотится ее сердце. Он ощущает цветочный запах её тела, а руками чувствует, насколько шелковистые её волосы. Ник давно не чувствовал таких головокружительных ощущений, но именно сейчас всё казалось настолько настоящим, что на губах снова расцвела довольная улыбка. — Почему ты так боишься, Мелисса? — прошептал Ник на ухо всё ещё дрожащей от страха Мелиссе, наплевав на официальное обращение. — Это ещё из детства, я ничего не могу с собой поделать, от страха вообще себя не контролирую, — мисс Ронд отвечала так же тихо, мурлыкая Нику куда-то в район шеи, запуская по его телу предательские мурашки. — Расскажешь? Мелисса только кивнула, а потом почувствовала, как Ник уводит её в сторону парт на первом ряду. Было совершено плевать, что такое поведение и тесные контакты со студентами строго под запретом. Сейчас, рядом с ним она чувствовала себя хоть немного защищённой. Он обнимал, поглаживал плечи и спину, и от этих невинных прикосновений по телу разливалось какое-то тепло вкупе с успокоением. Ник уселся на парту, а потом подал руку Мелиссе, помогая ей присесть рядом. Стихия за окном бушевала с невероятной силой. Дождь лил как из ведра, а от сильного ветра, кажется, обломалось пару веток с деревьев. Вся эта картина навевала ужас, отчего по телу Мелиссы пробежала заметная дрожь. Ник тут же опустил руку ей на плечи, чувствуя смущение, но понимая, что сейчас это нужно ей и её нервной системе. И самое главное — она не отталкивала его. — Когда я была маленькая, — начала Мелисса, только сильнее прижимаясь к боку Ника, — мы гуляли с подружками на улице и попали под дождь. Но кто там думал в девять лет, что это может быть опасно? Молния попала в дерево перед нами и на моих глазах пару огромных веток упали, задев мою подругу. — Она… — Нет, нет, она жива, — закивала Мелисса, стирая со щек непрошенные слёзы. — Отделалась небольшими травмами, просто… Просто это было так страшно, и я была ещё совсем ребенком. Короче с того самого момента гроза — это мой самый сильный страх. И не бояться вообще не получается, — девушка пожала плечами, полностью погружаясь в болезненные воспоминания, а потом почувствовала тёплые губы на своей макушке и немного отодвинулась, заглядывая Нику в глаза. — Ты чего? — Я… — замялся парень, понимая, что в своих успокоениях немного перешёл границы. — Простите, мисс Ронд. — Да ладно, давай уже просто по имени, — махнула рукой девушка. — Ну давай, рассказывай, какого черта ты не ответил ни на один вопрос, а? Ник громко вздохнул, а потом снова прижал к себе съежившуюся от очередного грома Мелиссу. Мысли в голове крутились по кругу, а парень искренне не понимал, что ему делать. То ли солгать, сказать что-то вроде того, что он плохо себя чувствовал, но… Но с другой стороны момента для признания лучше не найти. Поймет или нет, оттолкнет или обнимет? Уже было как-то всё равно. Надоело носить эти чувства в себе, надоело отводить взгляд, когда она смотрит. Молчать надоело. — Тобой любовался, — выдохнул парень, прикрывая глаза. — Что? — тихо прошептала Мелисса, поднимая голову, чтобы посмотреть на парня, который сидел, обнимая её за плечи. — Засмотрелся. На. Тебя. С самого начала этого года. Каждую лекцию, каждый семинар, всегда. На перерывах или во время тестов, в кафетерии или во дворе университета. Всегда, когда вижу тебя, мозг отключается. Мелисса смотрела на Ника глазами, полными непонимания и смущения. Она была настолько ошарашена таким резким признанием, что впервые в жизни пропустила мимо ушей очередной оглушительный треск грома. Девушка смотрела так, словно он был ненастоящим. Будто он в любую секунду может разлететься на мелкие частицы, оставляя после себя только дымку и такой вкусный запах моря и цитрусовых. — Но почему ты раньше не сказал? — ошарашенный шёпот заставляет Ника округлить глаза в удивлении, потому что он ожидал всего, чего угодно, кроме этого. Ник думал, что она сразу же пошлёт его куда подальше, а потом вытолкнет из аудитории, с просьбой забыть и её имя, и название предмета. — Ну потому что ты, блин, мой преподаватель, Мелисса. — И что, я из-за этого перестала быть девушкой, которой можно признаться в чувствах? — злость захватила её с головой, заставляя спрыгнуть с парты и встать перед Ником, скрещивая руки на груди. — Или что, если я преподаватель, то не имею права на отношения? Так, что ли? Я, по-твоему, робот? Ник сидел, стараясь понять, в чем дело, но мысли старательно покидали его голову, когда он смотрел на Мелиссу. Она стояла перед ним вся красная от возмущения, такая воинственная и деловая. Сложила руки на груди, сжимала кулаки, пыхтела, что-то пыталась доказать, но… Но в следующий момент Ник схватил её за запястье, притягивая к себе и накрывая её губы своими. Он нежно сминал их, пока девушка стояла столбом, едва ли понимая, что происходит. Было совершено плевать на грозу, дождь, страхи и опасности. Ничего больше не существовало, кроме его горячих и пухлых губ. — Эй! — Мелисса оттолкнулась от его груди, разрывая поцелуй. — Ты чего делаешь? — Признаюсь тебе в своих чувствах, не мешай мне. Она старалась сказать что-то ещё, пыталась оттолкнуть от себя парня, но он снова целовал ее так жадно, что не сдаться было просто невозможно. И она сдалась. Просто протянула свои руки, обхватывая руками крепкую шею парня, и отпустила себя, не желая думать ни о каких последствиях. В конце концов, она давно стала замечать на себе его взгляды, от которых по телу проходили мурашки… Языки сплетались, словно танцующие бабочки, а губы сминали друг друга, заставляя парочку терять рассудок. Его руки зарылись в копне её белых волос, притягивая ближе к себе, тогда как Мелисса проходилась ноготками по шее Ника, вызывая из горла тихое рычание. В аудитории бушевала стихия похлеще, чем за окном. Возбуждение разливалось по венам так же, как капли дождя стекали по стеклам, а звук грома сплетался со звуком разрушенных стен, которые рассыпались на мелкие кирпичики с каждой новой секундой этого страстного поцелуя. — Видишь, ты даже не кричишь от страха, — Ник шепчет тихо, но едва ли Мелисса слышит хоть что-то вокруг, кроме бешеного стука собственного сердца. Его горячие губы касаются сладкой шеи, а под веками девушки взрываются фейерверки от такой нежности и трепетности, которую ей дарит Ник. — Заставь меня кричать от удовольствия, — она даже не успевает подумать о том, насколько пошло звучит эта фраза. Но как только она срывается с губ девушки, самоконтроль Ника летит к чертям. Мысли о неправильности их действий летят к чертям, как и рубашка, с нагло оторванными Мелиссой пуговицами, летит к чертям. — Как скажете, мисс Ронд… Ник ухмыляется и в одно движение меняется с девушкой местами, усаживая её на парту, а сам становится между её ног, разводя колени в стороны. Они оба не до конца осознают происходящее, отдаваясь целиком и полностью вихрю страсти, закружившему их. Языки скользят по шеям, губы оставляют на тонкой коже еле заметные засосы, а острые зубки девушки прикусывают нижнюю губу Ника, только сильнее распаляя его. Думать обо всем они будут потом, если будут, конечно. Сейчас мысли улетели за пределы атмосферы, а мир сузился до них двоих. Сильные руки Ника срывали с девушки одежду с такой дикостью, что она уже прерывалась на стоны, чувствуя невероятное возбуждение. Блузка улетела куда-то в сторону окна, вслед за юбкой, и Мелисса стала стягивать с парня брюки, сидя перед ним в одном чёрном белье и чулках. Она сексуальна настолько, что в глазах Ника мгновенно зажигается огонь похоти и страсти. Хочется целовать каждый миллиметр её совершенного тела, жадно касаться и прижиматься ещё ближе, чтобы чувствовать жар. — Да сними ты этот чёртов ремень! — рычит Мелисса, притягивая брюнета за затылок для нового поцелуя. Звук расстёгнутой пряжки проникает в сознание обоих, вырисовывая на лицах пошлые ухмылки, а в следующую секунду тонкая ручка проникает под ткань боксеров и сжимает стоящий колом член, чувствуя небольшую пульсацию. — Чёрт, Мелисса, — парень задыхается от настойчивых движений, а потом впивается губами в соски девушки прямо сквозь ткань её бюстгальтера. Он прикусывает торчащую горошинку, посасывает и выцеловывает грудь, оставляя влажные дорожки и наслаждается тихими стонами, срывающимся с губ блондинки. — Прекрати… Прошу… Ник готов поклясться, что в эту секунду осознал, что такое истинное наслаждение. Слышать, как она просит — мед для ушей, который растекается сладкой патокой по всему телу, заставляя парня оторваться от груди и примкнуть к сладким губам, чтобы руками начать срывать с обоих тел такое лишнее белье. Мелисса оглаживает тонкими пальцами мускулистые плечи, проходится ноготками по торсу и груди парня, пока он натягивает на себя презерватив, с жадностью разглядывая идеальную девушку, что сидит перед ним на столе, призывно раздвинув ноги. — Иди ко мне, — манит его пальчиком, и Ник усмехается, подходя вплотную, прижимаясь к её половым губам, чтобы в следующую секунду войти в неё одним резким толчком, выбивая из лёгких весь воздух. Его толчки рваные, такие резкие, что Мелисса буквально захлёбывается собственными стонами, стараясь удержаться за его предплечья, царапая их, оставляя свои отметины. Ник сжимает то грудь, то бедра, наслаждаясь её горячим и таким податливым телом, что так самозабвенно отдаётся ему в чертовой пустой аудитории. Губы искали и находили друг друга, а толчки с каждым движением таза становились только сильнее. Звонкие шлепки влажных тел отражались эхом от стен, а громкие стоны и всхлипы так и замирали в воздухе, где каждая частичка была пропитана ароматом секса. Они неумолимо приближались к разрядке, ускоряя темп. Пальцы Ника накрыли клитор Мелиссы, круговыми движениями доставляя максимальное удовольствие, а когда девушка стала подмахивать бёдрами в такт движениям парня — мир вокруг перестал существовать. Она выгнулась, стараясь покрепче схватиться за края парты, открывая рот и тихо шепча имя Ника. Это просто какое-то сумасшествие, потому что то, как он прижимается к ней всем телом и целует плоский живот и ложбинку между грудей, кажется нереальным. Всё происходящее кажется нереальным, но дрожь от реального оргазма всё ещё не отпускает Мелиссу, заставляя её ещё немного подрагивать, лёжа на парте. За окном в сотый раз раздался жутко громкий звук, было похоже словно небо раскололось на две половины, только сильнее ухудшая и без того ужасную погоду, но Мелисса, охваченная удовольствием, даже не заметила тот несчастный гром. — Кажется, кто-то перестал бояться грозы? — усмехается Ник, сладко целуя приоткрытые губы. — Ещё нет. Но если ты так каждый раз будешь меня успокаивать, то, наверняка, я перестану бояться чёртовых молний…