Где заканчивается война

Поместье не видело живых обитателей более десяти лет. ВИ неустанно поддерживал в надлежащем состоянии элегантное здание и окружающую его территорию по указанию наследной владелицы, у которой редко находилось время на отдых, и, кроме того, она не испытывала желания возвращаться к старым забытым призракам из эпохи ее жизни, настолько далекой от настоящего, что она могла происходить в совершенно другой жизни. Так что все заботы по хозяйству были предоставлены дронам. Даже в самые худшие дни войны они послушно кружили по коридорам, уничтожая скопления пыли и патрулируя декоративный сад в поисках деревьев и кустарников, нуждающихся в уходе, не обладая при этом достаточной когнитивной изощренностью, чтобы считать угрозу Жнецов причиной для отказа или отклонения от их установленной программы. Даже если бы Жнецы победили, они продолжали бы работать до тех пор, пока их бы не уничтожили или у них не истощился источник энергии. В Киниасе не было большого избытка боевых столкновений. Холодный климат, как правило, держал большинство Тессийцев подальше от этого региона. Причудливые поселки и разбросанные по карте серебристые города на севере не привлекали к себе внимания Жнецов, которые вместо этого сосредоточились на более центральных, более теплых континентах, хранящих в себе истинное сердце общества азари. Только очень маленькая армада была отправлена в Киниас, чтобы пробурить кратер там, где когда-то находилось большое месторождение нулевого элемента и сопровождающие его очистные и погрузочные станции, поэтому поместья Н’Яри-Н’Вани были в основном не тронуты. За исключением повреждений, нанесенных одним Жнецом, отправленным на разведку местности, который оставил большую дыру в крыше поместья Н’Вани; отверстие, через которое свет и рыхлый снег попадал в фойе и прилегающую жилую зону. ВИ сражался с накапливающимися лишними элементами, в то время как другие, у которых были встроены основные ремонтные подпрограммы, карабкались вверх, чтобы залатать дыру мусором, собранным из различных близлежащих мест разрухи и запустения. Конечный итог ремонта, конечно, не радовал глаз, когда хозяйка, наконец, снова оказалась в стенах поместья, но крыша была наименьшей из ее проблем. По крайней мере, у нее все еще был дом, было имущество, были выжившие члены семьи. В отличие от очень, очень многих других. Поскольку Цитадель все еще находилась в ужасном состоянии, Совет был вынужден временно распустить ее до тех пор, пока Цитадель не станет пригодной для жилья или не будет назначена новая столица. На данный момент их родные миры остро нуждались в своих Советниках после потери многих других правительственных чиновников и агентов в войне. Верховное командование азари сократилось до семи членов из тридцати. Десятки мертвых Далатресс оставили целые саларианские кланы в состоянии социального и финансового кризиса. А Примархи, чье чувство гражданского долга часто приводило их на передовую, почти вымерли. Иногда Тевос с трудом переносила страдания других рас в дополнение к своим родным бедам. Часто она боялась, что если будет уделять им слишком много внимания, то потеряет рассудок. И тогда она никому уже не сможет помочь. Находясь в своем поместье на Тессии, она продолжала встречаться с Верховным командованием и Советом по видеосвязи, а также выступала с публичными обращениями через тот же канал. Попытка достичь консенсуса с десятками других политиков и чиновников, выдвигающих различные предложения о том, как реанимировать Галактическое общество и избежать всепоглощающего экономического коллапса, который может ввергнуть выживших в войну, в совершенно новую войну нищеты, безудержной преступности и голода, была почти невозможной. Еще более невозможным — если они действительно каким-то чудом создадут международные и межпланетные прецеденты — было бы организовать, распределить рабочую силу и поручить долгосрочные проекты независимым Республикам Азари. Это был подвиг, который никогда прежде не совершался в глобальном масштабе, не в едином обществе, а в разрозненной Тессии. Сказать, что перед Тевос стояла непростая задача, было бы серьезным преуменьшением. Однажды, когда Тевос решила сделать небольшой перерыв, к ней подлетел ВИ с неожиданной новостью. У нее была посетительница, хотя гостью к периметру не подпускала охрана из-за ее несколько тревожного профиля. Это была Ария Т’Лоак, прибывшая в сопровождении дюжины личных охранников, одного появления которых было достаточно, чтобы заставить охрану Тевос нервничать. Ария продолжала стоять перед ними, утверждая, что у нее есть кое-какие дела, имеющие отношение к безопасности азари, которые нужно обсудить с Советником, и она не раскроет свою информацию никаким альтернативным способом, кроме как при личном обсуждении. Ее требования провоцировали огромное сопротивление, вплоть до того момента, пока Тевос не приказала охране пропустить Арию, но больше никого. В прошлом появление Арии на пороге ее дома могло бы удивить Тевос. Однако теперь, когда их разделяло столько лет, она обнаружила, что ее отношение к ней лишь слегка изменилось. С тех пор как главные ретрансляторы были восстановлены легендарными командами самых ярких уцелевших умов Галактики, Тессия наблюдала всевозможные необычные транспортные потоки, состоящие из судов, у которых в настоящее время не было более коротких маршрутов домой. То, что Ария, возможно, была среди них, ни в коем случае не шокировало, но Тевос не стала притворяться, что вес смысла ее визита приуменьшился из-за этих возможных обстоятельств. Она знала, что Ария пережила войну, как только та закончилась. Флот Терминуса, дрейфующий между силами Совета, был сюрреалистичной и напряженной ситуацией несмотря на то, что ранее он был их союзником. Просто невозможно было предсказать, как будут вести себя фракции Терминуса, пока силы Галактики оставались разбросанными, рассредоточенными и дико разбалансированными. Но суровое руководство Арии Т’Лоак удерживало их в узде в течение следующих недель, пока они не смогли вернуться домой, и в результате не произошло ни одного насильственного инцидента. В знак признания ее вклада Верховное командование азари в настоящее время вело переговоры о награждении Арии медалью за заслуги перед расой азари. Тевос знала, что это был еще один трюк с целью установления мира, но изначально под ним не подразумевалось ничего плохого. Напротив, Тевос всем сердцем поддерживала этот шаг. Она встретила ее в холле. Ария была одета в длинное белое пальто, защищающее от морозной погоды. Ее плечи были покрыты хлопьями снега, а нос и гребень слегка посинели, что намекало на то, что ее держали у ворот поместья дольше двадцати минут. Сильно удивляло то, что Ария вообще терпела такую ситуацию, при которой ее заставляли ждать дольше десяти секунд. Сначала Ария решила позаботиться о своем внешнем виде. Она стянула свои черные перчатки, стряхнула снег, налипший на ее пальто, и только затем их глаза встретились. Какое-то время они стояли молча, глядя друг на друга, потому что никакие слова не могли бы выразить диапазон и глубину того, о чем каждая из них думала. Тевос снизошла до чрезмерного упрощения своих мыслей, когда решила задать очевидный вопрос. — Почему ты на Тессии? И в этом регионе, из всех мест? Ария коротко вздохнула, отвернулась в сторону, сняла свое пальто и накинула его на руку. Когда Ария снова встретилась взглядом с Тевос, то гордо подняла подбородок. — Я здесь по делам. Я проверяю свои Тессийские… связи. И ты одна из них. Советник нахмурилась. После всего, что произошло, после того как все воспоминания об их существовании были почти стерты из анналов Вселенной, Ария смогла только придумать для нее пренебрежительную, возвышающую себя ложь. Они не были в деловых отношениях друг с другом. По определению Тевос, они никогда не вели дела друг с другом. Все было гораздо более личным, гораздо более сложным и заслуживающим лучшего определения. Если Ария все еще была охвачена своей собственной амбивалентностью по отношению к межличностным отношениям, Тевос не хотела тратить на нее свое время, в попытках вывести Т’Лоак из этого состояния. Она отвернулась от Арии, выражая тем самым свое недовольство, и вышла в главный холл. Ария последовала за ней в своем собственном темпе, неторопливо пробираясь под сводчатым мезонином и с интересом разглядывая декор вдоль своего пути. В конце концов она догнала Тевос, которая была обнаружена за своим рабочим столом, заваленным многочисленными планшетами и бумагами. Советник была настроена весьма решительно. — У меня нет времени на тебя, Ария, — сказала она ей, не отрывая глаз от планшета. — Я вовсе не огорчена тем, что ты здорова, но не жди, что я буду считать твои капризы более важными, чем будущее нашей расы. Мне нужно работать сейчас больше, чем когда-либо. Спокойная прогулка приблизила Арию к столу Советника. — Значит, ты пытаешься поставить всю Тессию на ноги, — размышляла она вслух, очевидно, хорошо осведомленная о текущих проблемах, терзающих управляемое Советом пространство. — Грандиозная задача, — небрежно заключила Ария, к обиде Тевос. Одним махом Ария завладела презрением и безраздельным вниманием Тевос, чем Т’Лоак и воспользовалась. — Ты слышала? Об Омеге? — она повесила пальто на спинку стула и уверенно положила руку на угол стола Тевос. — Теперь вся станция моя, безоговорочно. Из всех могущественных игроков, которых Цербер выкинул с Омеги во время своего вторжения, я единственная, кто вернулась. Вернувшись, я заполнила вакуум власти, поглотила то, что осталось от соперников, втянула их в войну и раздала в точности то, что обещала им взамен. На Омеге больше никого нет, Советник. Станция по-настоящему и полностью моя. Тевос заметила, что поза Арии стала немного напряженной от страсти, которую она не могла полностью сдержать. — И какое это имеет отношение к делам на другом конце Галактики? — Все просто. Я смогла сделать это с Омегой, а там, как правило, все гораздо мрачнее. Нет никаких причин, по которым ты не сможешь собрать Тессию воедино. — Население Тессии просто огромно, — сказала Тевос. — Даже после войны оно с легкостью превосходит Омегу. Не говоря уже о трудностях, с которыми мы все еще сталкиваемся в связи с отключенными коммуникациями, разрушенной инфраструктурой, проблемами с доступом к продовольствию и чистой воде… Пока Цербер занимал твою станцию, они, по крайней мере, поддерживали ее. Жнецы не оказали этой планете такой милости, — она активировала свой личный терминал и открыла файл, содержащий в себе множество диаграмм и таблиц, состав которых было невозможно разглядеть с позиции Арии. — Так скажи мне, Ария, зачем ты приехала сюда на самом деле? Учитывая, что в настоящее время я не могу предоставить тебе каких-либо особых привилегий, о чем ты хочешь попросить меня сейчас? Ты приехала сюда, чтобы позлорадствовать? — Ох, ты как всегда раздражительна. — А ты попробуй постоянную бессонницу и переутомление. Ария некоторое время изучала Тевос, но ничего не говорила, а просто наблюдала за накопившимися признаками усталости на лице Советника: тени под глазами, морщинка на лбу и то, что показалось Арии как увеличение чешуи вдоль ее гребня. Хотя Тевос и не была такой тщеславной, как Ария, она все же была из тех, кто уделяет своей внешности много внимание, прежде чем появиться на публике. И поскольку она больше не базировалась в Цитадели, по крайней мере на данный момент, это означало, что место, откуда она транслировала свои заявления и релизы, находилось здесь, в ее поместье. Следовательно, именно в таком виде Тевос выступала перед своими гражданами — возможно, немного подправленная алгоритмами консоли — но по большей части они видели ту азари, которую Ария видела сейчас. Усталую женщину, ощутившую на себе всю тяжесть войны и занимавшуюся на протяжении нескольких десятилетий нуждами и проблемами многочисленных рас. Она определенно была уже не молода, и отсутствие яркого блеска в ее глазах говорило о том, что она прекрасно понимала, какое влияние оказывает ее тяжелая работа на ее видимый возраст. Как будто обладая точным пониманием того, о чем думает Ария, Тевос тихо сказала. — Я думаю, на этом все. По истечении этого срока… Я больше никогда не буду участвовать в предвыборной кампании. Я отдала этой Вселенной все, что могла. Я отдала больше, чем когда-либо предполагала. — У тебя есть в запасе еще около пятидесяти лет, — заметила Ария, необдуманно показавшись бесчувственной. — Если тебе уже так не терпится уйти в отставку, не думаю, что я бы с уверенностью поставила деньги на то, что ты покинешь свой пост раньше положенного срока, — она сложила руки на груди и прислонилась бедром к краю стола. Тевос вздохнула. — А что насчет тебя, Ария? Ты в самом деле утверждаешь, что после всего ты не чувствуешь ни малейшей усталости? Ментальной, эмоциональной, даже экзистенциальной? Ты бы назвала себя здравомыслящей, после того как стала свидетельницей произошедших многочисленных ужасов, после того как столкнулась с теми людьми, которые скинули тебя с твоего трона… которые отняли у тебя дочь? — к тому времени, как она задала свой последний вопрос, ее голос значительно ослабел. Ария пристально посмотрела на нее. Она почти ощетинилась; не то, чтобы от ярости или отчаяния, но от сильного волнения, которое находилось где-то посередине — Ты не обязана отвечать, — сказала Тевос с оттенком сожаления. — Можешь вообще забыть о том, о чем я спрашивала, если хочешь. — Я не устала, — заявила Ария, сжав челюсти слишком сильно для большей убедительности. Тевос решила не оспаривать ее утверждение. Последующие минуты проходили в тишине. Пока Тевос работала за своим столом, Ария задумчиво оглядывала окружающее ее пространство. Возможно, Ария думала о своей дочери, убитой в первых волнах хаоса, которые в конечном итоге переросли в оккупацию Цербера, и о том, что ее жизнь на Омеге, независимо от того, сколько новых богатств она приобрела после войны, никогда не будет прежней без нее. Ария так и не раскрыла истинную причину своего визита. После часа, с удовольствием проведенного в обществе Тевос, почти не возвращаясь к разговорам с ней, она встала и объявила о своем уходе. — Оставайся на связи, — сказала она Тевос, задержавшись в дверном проеме. Накинув пальто, Ария собралась уходить, но остановилась, обернулась и решила добавить. — Эти регионы являются моими самыми крупными клиентами. Было бы обидно их потерять. Тевос боялась того, что она никогда не поймет, почему Ария так много держит в себе.