Проклиная все

После ухода мальчишки, я не на шутку задумался о его мотивах. Я в свое время встал на этот путь из жажды знаний бессмертия с помощью религии, но в его случае не мог сказать того же. Созревал вопрос «Что побудило юнца попросить обучить жестокого убийцу, который мучил жертв ради своего и Бога удовлетворения?». Хотелось бы думать, что не из-за юношеского максимализма, не смотря на то, что у него был высокий интеллект. Я уверен, что он будет схватывать все на лету, но не уверен, что потом он почувствует хоть раз радость, которую испытывал от жизни до вступления на путь. Каким бы жестоким я не был во время ритуалов, а мальчика мне стало жаль. В мою голову стало врезаться четкое воспоминание, когда я впервые в жизни сильно испытал жалость. Мы пробирались вдоль гор, на улице стояла осенняя прохлада. Я все также держал дистанцию, а Какузу продолжал меня изучать. Мне не очень нравилось быть каким-то подопытным кроликом, но ссору затевать я не хотел в принципе. Прошло два часа, и мы вышли на тропу, которая вела в какое-то маленькое поселение. Я шел и обдумывал, чтобы сделать, чтобы Какузу начал мной гордиться, но из моих мыслей вывел детский смех. Возле тропы с мячиком играла какая-то девочка, она была еще мала для понимания этого грубого мира и, по моему мнению, слишком хрупкой. Как бы не хотелось признаваться, но все люди были такими же в детстве. У каждого в детстве был мечта. Рядом со мной раздался голос моего напарника: - Я наблюдаю за тобой уже не одну неделю, и меня интересует одно. Что стало причиной твоего резкого изменения? Посмотрев на него хмурым взглядом, я ответил: -Ты несешь полный бред, Какузу. Я такой же, каким был всегда. Он стал смотреть на меня пристально, после чего уверенным голосом сказал: - Я убью эту маленькую девочку, если ты не ответишь на мой вопрос. После этих слов внутри меня все похолодело. Я не верил, что он способен лишить жизни маленького ребенка. Даже я, хоть и убивал подростков, молодых и стариков, но детей не мог. Я помню, как его рука медленно, но верно душила маленького ребенка, который ничего не успел сделать и повидать. Я помню ее глаза, полны страха и не понимания, что она сделала не так, и как ее взгляд молил меня защитить от этого дяди, что делал ей больно. Когда ее хрупкое тело упало перед моими ногами, мне было искренно жаль, что по моей вине умер ребенок, и я проклинал себя, что полюбил человека, задушивший ее. И позже глубокой ночью, я принес себя в жертву, чтобы Бог позаботился о маленькой девочке, которая могла изменить этот жестокий и несправедливый мир. Стало очень тяжело, и я начал осознавать, что в большинстве случаях, которые происходили дальше с нами, на мне были «розовые» очки.

***

Проснулся я в скверном настроении. Солнце, которое взошло уже с раннего утра, не радовало, как прежде. В голове закралась мысль о том, что уже не будет ничего, как прежде. Раньше все казалось таким легким и радужным, что сейчас хотелось стошнить от такой приторности. Понимание того, что вскоре мне придется убивать, возможно, невинных людей огорчало меня, но цель оправдывает средства. Хотя такому нет никакого оправдания, ложное предположение вступления на этот путь ради убийства Саске, все слишком глупо и высосано из пальца. Не знаю, может смерть наставника меня подкосило, но точно могу сказать, что есть огромный интерес к техникам Хидана и к нему самому. Умыться, собраться, позавтракать, все делаю на автомате и выхожу из дома. Что дальше? Куда идти? Схожу к Хокаге, может, даст какое-нибудь задание на половину дня. Не спеша я добрался до резиденции и, поднявшись по лестнице, пройдя длинный коридор с множеством дверей, я дошел до двери кабинета. Вздохнув, постучал и голос оповестил, что можно зайти. Впервые я стал детально рассматривать нашу госпожу. Величественная и поистине красивая женщина с ниспадающими светлыми прямыми волосами, глаза в которых отражался солнечный свет, стройная и с большой грудью. Можно было бы ее спутать с Богиней и любоваться ей вечность. Одним словом, мечта мужчин, но жаль не моя мечта. Я мог любоваться женщинами долго, но еще в тринадцатилетнем возрасте понял, что больше склонен к мужскому полу. Тогда я стал замечать за собой странности в своем теле при разглядывании других шиноби, но нравился тогда мне только один и это был Нэджи. Он был таким же гением, как и я, но не был ленив. Возможно, это меня в нем и привлекало, но все забыто, то было не больше, чем обычная симпатия, о которой он не догадывался. Мои мысли прервались кашлем госпожи, а после раздался ее мелодичный голос: -Ты зря сюда пришел, Шикамару. К сожалению у меня нет для тебя никаких миссий ранга А, только ранга D. И мне не позволяет совесть давать тебе такие миссии. Я тебе даю отпуск в три недели за неимением миссий, но если ты понадобишься, я тебя вызову. -Спасибо, Хокаге-Сама. Поклонившись, я пошел на выход. На улице было довольно людно, и вдалеке я увидел Хинату, которая прогуливалась с печальным видом. Я решил подойти к ней и поздороваться. -Привет, Хината, почему грустная ходишь в такой солнечный день? -Здравствуй Шикамару. Просто прогуливалась и задумалась, а ты почему в деревне? Обычно ты пропадаешь на миссиях неделями. – С ангельским голосом спросила меня девушка. -Да, ты права, но для меня пока нет миссий и мне дали отпуск. О чем задумалась? – С улыбкой на лице я ответил ей. -Ты же знаешь мой секрет и это причина моей грусти. – Не много опечалено прозвучал ответ. И, правда, ее секрет стал мне известен, когда Наруто ушел из деревни. Я давно догадывался, что она испытывает к нему чувства и в один момент я оказался рядом. Тогда я поделился на счет своих переживаний по поводу дружбы, а она призналась мне. С тех пор мы стали более тесно общаться, и нас можно было назвать друзьями. Смотря на нее сейчас, я удивлялся тому, что Наруто до сих пор не обратил внимание на Хинату, ведь она была лучше, чем Сакура. Я ничего плохого про нее никогда не думал, но порой она меня раздражала, и раздражало, что он бегает за ней. Улыбнувшись, я заключил в дружественные объятия Хинату и попрощался с ней. На душе стало легко после хоть и короткого, но приятного сердцу разговор с этой милой девушкой. Зайдя в магазин, чтобы купить еды для моего нового «учителя», я направился домой, потому что там дожидался уже мой отец. Подойдя к дому, на терассе сидел мой отец и курил сигарету. - Ты уже не молод, отец, не думал бросить курить? – Со смешком в голосе я спросил его. -А ты слишком молод для этого. – Не уступая мне, ответил родитель. -Я готов к сегодняшнему событию, мы можем выдвигаться, и Хокаге дала мне отпуск на три недели за неимением миссий. -Ну что же, надеюсь, все пройдет хорошо и без происшествий. -Ты же знаешь, что он начнет меня тренировать и ссадины все равно будут.- С улыбкой напомнил я отцу. -Да, ссадины ничего, главное, чтобы не было сильных ранений, тем более, что я буду присутствовать только сегодня, а дальше вы сами, и я очень надеюсь на твое благоразумие.- С предупредительным тоном сообщил он. После его слов мы направились к Хидану. Чем ближе мы подходили, тем сильнее я нервничал. Пройдя через кусты и ступив на поляну, передо мной открылась забавная картина. Отступник веткой пытался поймать рыбу, но выходило у него скверно, и в итоге он плюхнулся в воду. Мы переглянулись с отцом и одновременно ухмыльнулись. И решили подойти ближе, к тому моменту Хидан уже вылез из воды. Он взглянул на меня и начал идти в мою сторону, мгновение и он стоит очень близко ко мне и держится за пакет, после чего говорит: - Тебе бы стоило идти быстрее ко мне, потому что я умираю с голоду, негоже оставлять своего наставника без пищи. Такая близость сбила меня с толку, но я отпустил ручку пакета и Хидан начал доставать оттуда булочки и жевать их, будто никогда в жизни не ел. Хоть отец и не подавал виду, но он очень сильно забавлялся этой ситуацией. Я присел возле озера и стал ждать, когда Хидан закончит свою трапезу, и мы начнем то, что планировали. Прошло, наверное, минут десять и надо мной раздался голос: -Настало время приступить к ритуалу вступления, только одна загвоздка, нам нужна жертва, надеюсь Шикаку, ты решил эту проблему? -Да, как я и говорил, я разобрался с этим. По лесу ходят старые лани и олени, так что можно принести в жертву их, но молодых не смей трогать, они нужны нам для лекарственных препаратов. – Не много со строгим тоном ответил мой отец. -Не переживай, нам понадобится одна только жертва, а дальше разберемся. Пойдемте, я все подготовил, нужно начинать сейчас, чтобы успеть до заката. Я очень люблю закаты и не хочу лишаться этого удовольствия. – Сказал Хидан и пошел куда-то по тропинке в лес. Мы шли минут двадцать и пришли на малую поляну, где на земле был начертан знак Джашина, а чуть поодаль стояли, что-то вроде факелов. Изнутри меня распирал страх и интерес, что это будет за ритуал. -Шикамару, я бы советовал не стоять столбом, а подойти ко мне и лечь на знак. Ритуал предстоит не из легких и скорее после я выпаду из реальности из-за много потраченной чакры. От его голоса я вздрогнул, но подчинился его словам. Земля казалась слегка прохладной, но на это можно было не обращать внимания. Повернув голову, я увидел, как отец привел старого оленя. Олени умные создания и он знал, что идет на собственную смерть. Внутри меня все сжалось и хотелось расплакаться. Хидан сел рядом со мной и взял меня за руку, а в глазах читалась поддержка. После он встал и начал зажигать факелы и затем начал читать молитву. Когда он произносил ее и восхвалял Бога, я уловил мысль о том, что его голос, даже в такой ситуации, очень успокаивающий. После первой молитвы он подвел к себе оленя, достал нож и сделал небольшой надрез на шее, после чего подошел ко мне и, читая новую молитву, стал капать мне на лицо с ножа капли крови. Было неприятно и жалко животное, хотелось все это остановить, но останавливал лишь себя. Когда последняя капля упала мне на губы, Хидан сказал подняться и дал в руки книжку, чтобы я начал читать: - Джашин, Бог зла и смерти, прими меня на служение к тебе. Обещаю приносить тебе в дар живность и молиться не менее трех раз за день. Награди меня силою своей, ибо ты всемогущ и щедр для тех, кто согласен подчиниться тебе и идти по пути твоему. И в подтверждение своих слов, я приношу в жертву это существо, что бегало по земле и питалось плодами земли. После прочтенного, я подошел к оленю, завел его в начертанный круг с треугольником и взяв нож у Хидана перерезал ему горло. Олень хрипел и начал медленно опускаться на землю, к горлу подступил комок, но я протыкал его тело ножом и в своей голове приносил извинение за столь мучительную для него смерть. Когда животное перестало дышать, отступник подошел ко мне сзади и надел, что-то на шею, а затем прошептал: -Бог будет благосклонен к тебе, а значит, и я буду. Не забывай про свой долг перед Богом, и он вознаградит тебя, мой ученик. Повернувшись к нему я почувствовал сильную боль, а в глазах наставника читалось удовлетворение. Все значило только одно, Джашин принял меня и когда я начал терять сознание, перед глазами была только его улыбка.