the shape of love

Му Цинфан никогда не был человеком, которому легко удавалось выражать свои чувства, и Лю Цингэ хорошо знал об этом. Цинфан тоже прекрасно это знал. Раньше выражение эмоций не особо беспокоило его, главным образом потому, что у него не было никого достаточно близкого, чтобы показать эту свою сторону. Но теперь, когда такой человек появился, Цинфан обнаружил, что его очень удручает собственное бессилие. Му Цинфан видел Ло Бинхэ и Шэнь Цинцю, видел, как они постоянно держались рядом, всегда находя дорогу друг к другу, если их разлучали. Он видел, как Бинхэ с любовью и нежностью лелеял Цинцю, бесстрашно демонстрировал свои чувства смелыми действиями, беззастенчиво тянулся к нему даже на глазах у других людей. Он видел, как Цинцю отвечал на эти жесты в своей скромной манере, как он подавался навстречу прикосновениям Бинхэ, сжимая ладони в кулаки, когда они находились в непосредственной близости. Даже слепой бы понял, что они очень любят друг друга. Тем не менее, Цинфан даже представить себе не мог, что они с Цингэ могут делать что-то подобное. Он, как и Цингэ, не был сторонником физической близости. Наибольший их тактильный контакт состоялся в выполнении своих обязанностей, которые заключались в лечении и, бывало, нанесении ран. Цингэ был одним из немногих людей, с которыми Цинфан чувствовал себя комфортно, прикасаясь к ним, но считал ли так же сам Цингэ? Цинфан не хотел нарушать его границы, поэтому обычно держал руки при себе. Наверное, он немного завидовал Бинхэ с Цинцю: они не боялись показать свою любовь друг к другу и доказать нерушимую связь своими действиями. Посторонние часто смотрели на них с осуждением, но им было всё равно. Пожалуй, приятно быть такими дерзкими и бесстрашными. В положении могущественного лорда-демона были свои преимущества: Ло Бинхэ не нужно было беспокоиться о мнении простолюдинов. Если бы только Цинфан обладал половиной смелости Бинхэ, то, возможно, неспособность проявить симпатию не казалась бы ему такой проблемой. Но он все ещё был всего лишь Му Цинфаном, поэтому он мог показать свои чувства только другими поступками. Цинфан мог только надеяться, что Цингэ заметит и примет попытки Му Цинфана показать свою привязанность и, быть может, когда-нибудь ответит на них взаимностью. Конечно же, Лю Цингэ понимал. Он отнюдь не был сентиментальным и обращался со словами даже хуже, чем Цинфан. Цингэ было трудно сформулировать свои мысли и его попытки часто казались нелепыми, но это вовсе не значило, что он не мог понимать жесты других людей. На самом деле, проявления любви Му Цинфана было трудно не заметить. Любовь Му Цинфана присутствовала в его глазах, когда он смотрел на Лю Цингэ. Она была в его нежном тепле, в его твердых руках, когда он лечил раны Цингэ, в его непоколебимом присутствии, когда в трудностях он подставлял Цингэ своё плечо. Любовь проскальзывала в его непрекращающейся заботе о благополучии Цингэ, в его беспокойстве, если Цингэ не возвращался в срок, в его облегчении, когда Цингэ возвращался невредимым и страдании, когда тот появлялся на пороге изувеченным. Лю Цингэ ценил эти мелочи и очень дорожил ими, храня каждую из них близко к сердцу. Пока что он не мог придумать, как отплатить Цинфану тем же. Но однажды он обязательно вернёт ему всё, что когда-либо от него получил.